Такой активатор есть и у меня, но Хайдриху про это знать не обязательно.
– Нужен день-другой, чтобы опробовать ваши образцы, Иван. Сами понимаете, работы у меня и без того невпроворот; плюс, я своего ремесла не забросил и время от времени лечу заболевших. Беру, правда, не всех, а тех, кто болеет долго или находится при смерти. Всегда приятно отбить у костлявой добычу.
– И многих вы отбили?
– После той нашей заварухи – четверых. Старый пень Лаури мне свою отрезанную ногу никак не простит, хотя и помирал от гангрены, когда его ко мне принесли, – сказал Хайдрих, снова сделав глубокую затяжку и слегка разомлев. – Еще одна залетела пёс знает от кого и попыталась решить проблему ядом. Щенка я сохранить не смог, да, честно говоря, и не особо стремился, но красавица выжила и стала звездой «Алых крыльев». Быть может, вы даже ее увидите.
– Сегодня?
– Ха-ха, не все сразу. Позвольте сначала изучить ваш товар и убедиться, что он достаточно хорош.
Сэнди вернулась с чаем и поставила перед нами поднос. Коричневые, неправильной формы кристаллы на краю каждого блюдца, я узнал сразу: их делали из особого рода водорослей в Новом Пекине и у нас; китайцы продавали его немногим дешевле золота. Небольшой запас ценного вещества имелся и у меня – в качестве валюты для «смазывания колёс».
– Ходят слухи, – начал я, чтобы продолжить уже более лёгкий разговор, – что «Пайн-Айлэнд» все еще может выйти в океан, если перезапустить реактор…
– Многие говорят, что видели морского чёрта, – усмехнулся Хайдрих. – Допустим, реактор вы перезапустили; но что делать с системами управления и навигации, которые давно мертвы?.. И если б я знал, как провести оттуда электричество в Семь Ветров, они стали бы в Антарктиде островком Золотого Века.
– А в какую ярость пришли б Изверги! – сказал я, отхлебывая чаю. – Город греха использует бесовское электричество на полную катушку!
– Изверги! Потерянные Дети! – покачал головой Хайдрих. – Еще и об этом отребье приходится думать. Ваша мама случайно пулемёт или СВЧ-пушку нигде не припрятала?
– Нет, но я знаю тех, кто их припрятать мог.
– Ещё раз убеждаюсь, как глупы были Вартаняны, когда рассорились с Новым Бергеном и что я должен был уже давно восстановить отношения сам. Всегда приятно встретить человека образованного: с этим, сами понимаете, здесь напряжёнка. И просто грамотного повстречать трудно становится!
Голос Хайдриха наконец-то зазвучал по-настоящему дружелюбно, и трудно было воспринимать это иначе как первую победу. В том, что главу Семи Ветров устроят образцы, я был уверен и наконец-то мог спокойно наслаждаться чаем. Теперь-то я обратил внимание на механические часы, украшавшие правое запястье моего собеседника. Корпус из белого металла, советская марка «Штурман» и до сих пор на ходу; я знаю как минимум одного человека, носившего такие же. Ремешок кожаный, ручной работы – современной и довольно грубой. Спрашивать о них сейчас не стоит: пусть пройдет больше времени, вырастет доверие и что-то похожее на приятельство.
– Кстати, я заметил, вы с бывшим караванщиком подружились… – начал Хайдрих, ожидая, что я начну объясняться. Вот же чертяка! И об этом, значит, пронюхал! Но мы и не особенно старались это скрыть, особенно в ночь попойки.
– Ага, – сказал я. – У меня странное увлечение – бросать спасательный круг утопающим. А тут – ходячий путеводитель по Семи Ветрам и нашей ледяной глыбе! Да и потом, он столько всяких баек знает – кабы не дела, слушал бы вместо завтрака, обеда и ужина.
– Вам известно, что мерзавец скормил бандитам моих людей и груз?
– Джек показался мне честным человеком. А при дефиците оружия на большой дороге возможно всякое.
– И что же за байки он вам рассказал?
– Про то, например, как Семь Ветров чуть не разнесло упавшим спутником, когда вы только пришли к власти. И что кусок его нашли, а внутри были мёртвые тела.
Хайдрих сделал три больших глотка чая.
– Ну даёт, – сказал он с какой-то натянутой невозмутимостью. – Спутники делались так, что бесследно тонули в воде: кому же хочется, чтоб технологии попадали в чужие руки! Лодку я туда на всякий случай отправил, но, ясное дело, там ничего не нашли.
– Эх, жаль, – вздохнул я, возвращаясь мыслями к Глассу с его секретами. – А много ли вы знаете о спутниках?
– Намного меньше, чем об исцелении человеческого тела, – сказал Хайдрих и распрощался со мной, обещав прислать через день человека с окончательным ответом. Пока же у меня был выбор – поглазеть на танцовщиц либо вернуться в отель, где, должно быть, меня уже ждал караванщик. Я выбрал второе.
Когда ворота Эдема распахнулись, выпуская меня наружу, я стал свидетелем бурного выяснения отношений. Какой-то бугай, вероятно, из охраны кабаре, прогонял прочь светловолосую девушку – высокую, крепко сбитую, однако, как я успел разглядеть, молоденькую.
– Сказано ж тебе, дура, в среду зайдёшь! – рявкнул он. – Сегодня шоу, и мадам Ламбрекен не до тебя!
– Ланжерон, а не Ламбрекен, пёсья голова! – презрительно выпалила блондинка – Я, может, шоу хочу посмотреть!
– Ха-ха-ха-ха! Еще скажи, у тебя есть деньги!.. Проваливай! Не хватало ещё, чтобы приличные люди видели здесь оборванку!
Горько покачав головой, девушка побрела по улице прочь, но, завидев меня, окликнула.
– Сэр! Не подбросите ли кристаллик сахару или парочку гильз на ночлег? Я здесь чужая, а постель и тарелка супа нынче так дороги.
– Как же тебя сюда занесло без денег? – спросил я, отводя бродяжку подальше от ворот.
– Семью кормить надо. А мать ногами мучается – застудила суставы… Хочу танцевать в «Алых крыльях» и прославиться.
– Хм, не мелочишься.
– Ну да, я ничего не умею. Знаю об этом прекрасно Но человек всему может научиться, ведь так?
– Правильно… Как тебя величать?
– Невис.
– Это ж мужское имя…
– Зависит от того, кто его носит, – сердито вымолвила девушка. Внешность у нее оказалась хоть и простоватой, но милой, а золотистые волосы, струившиеся из капюшона собачьей шубки, были и вовсе прекрасны. Но не прекрасней, чем у покойной Хельги.
– Голодна? – я решил, что час-полтора Джек может и подождать. Не у дверей же будет лежать, а в теплой комнате греться. Красавицы «Алых крыльев» определенно разогрели во мне вкус к романтике.
– Живот к позвоночнику липнет, – прямолинейно ответила Невис.
– «Белая русалка» тебя устроит?
– А то ж!..
– Тогда идём.
– Звать-то вас как? – спохватилась она.
– Иван Василевский.
– Иван… Трудноватая фамилия. О… Позвольте!
Она подошла ко мне вплотную и сняла прилипший волос с моего рукава. Приятная забота, даже если знать, что небескорыстная.
Навстречу нам торопливо шел человек с очень знакомой походкой: это первое, что позволяет мне узнать кого-то, когда лица еще не видно. Джек, будь я проклят! Неужели он хотел поймать меня у кабаре? Никак раскопал что-то серьезное в родной деревне и торопился сообщить без промедления. То, что было дальше, сбило меня с толку: узрев то ли меня, то ли Невис, он застыл на месте, словно перед ним резко выросла стена.
– Гангрена!.. – выругался он. – Сэр, можно вас на минутку? Я кое-что добыл.
– Будь добра, подожди, – сказал я девушке и ответил Джеку. – Что там у тебя, дружище?
Тот нервничал так сильно, что оттащил меня за рукав метров на пятнадцать, прежде чем начать говорить.
– Иван, эта тварь… Это существо… Оно может натворить бед!
– Я вижу просто девчонку.
– Да послушайте! Вы послали меня в Аутлэнд узнать, не было ли там какой- нибудь чертовщины. И я вам говорю – чертовщина связана с ней!
– За ужином выясним, хорошо? – сказал я, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Невис, но девушки уже не было: она во всю прыть удирала от нас по переулку, прозванному Изумрудным.
Мёртвый колодец
Джек Марч, 10 апреля 2189
– Не знаю, откуда ты там на самом деле, но могла бы врать и правдоподобнее. На Огненной Земле королева, и ей нравятся мужики, как и любой нормальной бабе, – негромко сказал караванщик, когда его новая спутница рассказала о причине побега из родных мест.
В следующий момент пальцы Катрины непроизвольно вцепились ему в рукав, зелёные глаза
