себя официальной тринадцатой зарплаты – тем более, и потому запланированную ранее экспедицию стремились провести во что бы то ни стало. Таким образом, не прошедший полный подготовительный курс Андрей оказался в составе экспедиции, куда отобрали всех, кто, как говорится, был еще в строю.
Из складывающейся ситуации, в первую очередь, можно было выделить две новости. Одну хорошую, и вторую похуже. Вторая заключалась в том, что Алиса, к большому сожалению, оказалась в числе инфицированных сотрудников и в данный момент мучилась от лихорадки. Девушка болела тяжело, и Андрей переживал, что поросячий грипп перейдет у нее в пневмонию, как было уже в паре случаев, закончившихся интубацией из-за выраженной дыхательной недостаточности и переводена аппарат ИВЛ в отделении реанимации. Но, с другой стороны, в этом все-таки была одна небольшая положительная черточка. Именно из-за болезни Алиса была лишена возможности участвовать в экспедиции раньше срока окончания подготовительных курсов. Можно было вполне резонно расчитывать на то, что по окончании болезни все вернется на свои места.
Полный курс обучения – есть полный курс. И он не зря растянут на несколько месяцев. Тут может случиться все, что угодно, и он потом корил бы себя всю оставшуюся жизнь, если бы не смог ей помочь. Андрей именно в тот момент понял для себя, что он уже не представляет своего существования без того, чтобы ежедневно не видеть столь дорогую его сердцу улыбку девушки, купаться в обволакивающем сиянии безумно красивых глаз, наслаждаться ее присутствием рядом с ним. И, чего греха таить, испытывать некие ощущения собственника, приятно греющие его самолюбие, от осознания того, что вот эта красавица, о которой наверняка мечтает бог знает сколько еще людей, досталась целиком и полностью только ему одному. И он никому не позволит лишить себя это бесценного дара. И никому не позволит отнять ее у себя. Ни одной Бестии.
Хорошей же новостью можно было считать то, что вместо Алисы, в качестве младшего медицинского персонала, должного составлять связку с врачом, в этот раз отправили соседа Андрея. И это было несомненным плюсом. Зол был опытным человеком, и его помощь в сегодняшней, первой для Андрея экспедиции пришлась как нельзя кстати.
Радостную весть он узналот самого Валерия и непосредственно на стартовой площадке у кольца Портала, где волнующийся, словно первоклассник на утренней линейке, Андрей ожидал начала Запуска. Команда подобралась смешанная, собранная из тех, кто мог передвигаться и не участвовал во вчерашнем походе. Учитывая важность предстоящей вылазки и повышенный риск, научному отделу в лице двух ученых отводилась защита в составе восьми бойцов СБ. Старшим в экспедиционном отряде был назначен майор Хрусталев с незамысловатым позывным «Хруст».
Вторым сюрпризом, назначенным вышестоящим руководством на сегодняшнее утро, стало появление на подземной площадке двух новеньких бронированных армейских автомобилей «Тигр», мгновенно ставших предметом нескрываемого обожания и восторга бойца по прозвищу Енот.
– Мне бы на гражданку с собой такую забрать! – восхищался он, обходя один из бронеавтомобилей. – Переправу можно наладить через речку, паромщиком подрабатывать. А то в деревне мост сломался давно. Как лето, так вообще труба. А мать на другом берегу живет.
Теперь оставалось надеяться, что Запуск не подведет и Портал откроет проход в Первый мир, на который у начальства компании и военного руководства были особые, длительно вынашиваемые планы.
Его Величество Случай не подвел, и датчики дежурного оператора, после того, как внутренняя поверхность сегментированного кольца запульсировала малиновым свечением, подтвердили наличие стабильного прохода в Первый мир. Участники экспедиции быстро расселись по автомобилям. Моментально оккупировавший место водителя Енот впустил к себе на переднее сиденье майора. На оставшихся четырех местах пассажирского отделения разместилось по двое ученых и бойцов СБ. Андрей с Валерием оказались в другом «Тигре», за руль которого вызвался сесть молчаливый боец с позывным «Шаман».
Взревели моторы, и улыбающийся во все тридцать с лишним зубов Енот первым направил свою машину на пандус.
Начиная с этого момента, экипажи тряслись по бездорожью. Но, несмотря на полное отсутствие дороги как таковой, бронированные «Тигры» уверенно держали скорость порядка шестидесяти километров в час. Независимая торсионная подвеска с гидравлическими амортизаторами справлялась со своей задачей на отлично, настроение у всех было прекрасным, и майор рассчитывал при сохранении такого скоростного режима выйти к городской окраине через час.
Вскоре появилась гряда холмов, о которой упоминал в своем рассказе Зол.
– Преодолеем? – сидящий в пассажирском отсеке Вахтер с сомнением посмотрел на надвигающиеся холмы. – В объезд как-то не очень хочется. Да и не понятно, в какую сторону ехать: на юго-запад или северо-восток? – Боец бросил взгляд на наручный компас со встроенным циферблатом часов. – Сколько они тянуться-то будут в обе стороны? Потеряем полдня еще.
– Должен взять. – Топаз, державший на коленях старенький «Вал», меланхолично пожал плечами. – Там угол подъема не больше сорока пяти. Спокойно проедет.
– Сколько ты уже с автоматом этим ходишь? – Вахтер кивнул на оружие своего собеседника. – Пора бы уже менять. Смотри, вид не товарный совсем.
– Как сломаю его о твою голову, чтобы не болтал, так и менять пойду.
– Док! А у вас есть вещи, к которым привыкаешь? – Вахтер переключился на свободные уши, поворачиваясь к сидевшему рядом Андрею. – Ну, ты понял, о чем я, да? Скальпель там именной в личном футляре с дарственной надписью или еще что-нибудь.
– Да, понял, – кивнул Андрей. – Насчет скальпелей именных ты, конечно, загнул. У них сейчас даже лезвия одноразовые, съемные. Стерилизуются только ручки, а сами скальпели отдельно лежат в индивидуальных упаковках. У патологоанатомов, я знаю, встречаются некоторые предпочтения. Одна знакомая работала только своей коробкой, в которой лежал ее любимый нож. Такая седая, престарелая тетя, которой хочется уступить место в автобусе. Таких обычно представляешь на кухне, варящих варенье, читающих внукам книжки. Немного стандартное и идеализированное представление спокойной пенсии. И никак не сочетающееся с тем, что она тела потрошит с невозмутимым лицом.
– А у тебя есть что-нибудь? Ты же не хирург и не патологоанатом.
Андрей похлопал по сумке СВВ:
– Тут лежат «уши», которые я ни на что не променяю. Они у меня уже почти десять лет, с самого начала ординатуры. Я к ним так привык, что другими уже не могу слушать. Пусть даже мне дают хоть Littmann. Может, я, конечно, дурак, но свое старье как-то ближе. Пусть и дешевое, но зато родное.
– А если, например, они сломаются и придется менять? Долго привыкать будешь?
– Да что тут может сломаться? Мембрану если только порвать, и все. Так в комплекте идут запасные мембраны и две воронки. Можешь менять, сколько хочешь. Ну, если пьянь
