и настойчивее. – Твой чертов бывший вот-вот полностью придет в себя, и тогда нам всем окончательная крышка.
Маленькая Анна с трудом привстала на дрожащие ноги и неуверенно подошла к двум женщинам, чтобы изо всех сил помочь старшей версии себя обрести утраченное равновесие, но внезапно резко очнулся разъяренный Марк и молниеносно поднялся. Он злобно и угрожающе посмотрел на дерзкого стрелка, а затем своими мерзкими черными щупальцами стремительно схватил беззащитного ребенка.
– Нет! Отпусти меня! – пронзительно прокричала перепуганная девочка. – Немедленно отпусти!
Новоприбывшая загадочная фигура молниеносно повернулась к кричащему ребенку и лихорадочно пыталась снова точно выстрелить в гнилого монстра, но Марк оказался слишком быстр и изворотлив. Отважная гостья напряженно ожидала очередного нападения, но коварный бывший Анны стремительно вышел из тесной ванной, крепко сцепив своей отвратительной черной гнилью маленькую беспомощную заложницу.
– Помогите! Спасите меня! – Девочка совершенно безуспешно пыталась изо всех детских сил выбраться из железных оков, но безжалостный похититель удерживал ее слишком крепко и надежно.
– Она прекрасно знает, где меня найти, – злобно и торжествующе усмехнулся мужчина и резко исчез в темноте коридора. – У нее теперь точно нет абсолютно никакого выбора, что делать дальше.
– Черт! Проклятый ублюдок! – яростно прокричала разочарованная спасительница, а затем стремительно ринулась к потерявшей сознание Анне и стала еще сильнее ее трясти. – Да проснись ты, наконец, твою мать!
Наконец измученная Анна медленно пришла в себя: расплывчатая картинка перед затуманенными глазами была сначала совершенно неразборчивой, но четкие знакомые образы постепенно появились спустя пару долгих мгновений. И каково же было невероятное удивление и потрясение Анны, когда она увидела того, кого меньше всего ожидала встретить в этом кошмарном месте. Одного из самых близких и дорогих ее людей, который безвозвратно покинул этот жестокий мир.
– Что? Это невозможно… – Анна не могла поверить своим покрасневшим глазам, моргая и пытаясь убедиться, что это не галлюцинация.
– Бежим! Срочно бежим отсюда! – отчаянно крикнула Мэри и решительно протянула свою теплую руку растерянной подруге, ее лицо выражало крайнюю обеспокоенность и неподдельную тревогу за безопасность Анны.
15
Мир снов, воспоминаний и коллективного бессознательного – странное место. Оно метафорично и эфемерно, но при этом ощущается реально. Оно соткано из сложности и простоты, логики и иррациональности. Оказавшись в нем, человек в одно мгновение является лишь зрителем наблюдаемых образов, а в другое – полноценным участником окружения, с которым может взаимодействовать. Время в нем движется то слишком медленно, то слишком быстро: часы, дни, месяцы, годы могут пролетать незаметно. И если покажется, что все правила этого мира можно понять, то это неверное утверждение: новые условия появляются по щелчку пальцев, а старые условия просто сотрутся и потеряют актуальность. И сейчас у пространства было понятное условие: из него нельзя выбраться с помощью мысленной телепортации или материализовав силой мысли крылья или самолет – можно лишь убежать из него своими (если можно так выразиться, учитывая специфику мира) ногами.
Анна и Мэри выбежали из дома и двинулись вдоль таких же небольших двухэтажных жилых домов. На улице было пустынно и стояла жаркая погода. Типичное калифорнийское лето. Где-то вдалеке Анна разглядела силуэты небоскребов Даунтауна Лос-Анджелеса. Красивый и современный район, который спустя всего десять лет будет ассоциироваться с грязью и бездомными.
Появившаяся в буквальном смысле из ниоткуда Мэри бежала впереди Анны – она четко знала, куда нужно идти, чтобы покинуть это место.
– Сюда, – указала подруга Анны на один из неприметных домов и побежала к входной двери.
– Как ты тут оказалась? – впопыхах спросила Анна, не сбавляя темпа бега.
– Не сейчас, нам нужно сначала выбраться отсюда. – Мэри подбежала к входной двери и открыла ее. За дверью оказался не интерьер дома с коридором, а лес. – Идем!
Они мчались по тропинке хвойного леса. Калифорнийская жара сменилась умеренно теплым воздухом с легким ветерком: в таком месте куда приятнее находиться.
– Похоже, что это Вашингтон, – подметила Мэри. – Ты не помнишь, как ездила сюда в детстве?
– Если ты не заметила, то мне только сегодня открылись мои детские воспоминания.
Мэри подбежала к охотничьей деревянной хижине, отворила ее – за дверью оказался центр Чикаго. Подруги бежали из одной локации в другую, и каждая была связана с тем или иным воспоминанием Анны: то класс математики, в котором она училась; то кафе, в которое она приходила после уроков; то гостиная дома, в котором она жила с Сидни и Адамом вплоть до учебы в университете.
– Почти на месте, – радостно заявила Мэри и отворила дверь в бар, в который подруги любили время от времени ходить.
Они наконец-то оказались в кристально светлом месте. Анна сразу почувствовала, что снова в своем собственном мире.
– Наконец-то. – Мэри сделала глубокий вдох и осмотрелась вокруг.
Анна изучала Мэри: та была одета в голубую блузку и синие брюки – тот самый наряд, в котором она погибла.
– Мэри. – Девушка не выдержала, подошла к подруге, крепко ее обняла и заплакала. – Прости меня. Прости.
– И тебе привет, дорогая. – Пусть голос Мэри звучал цинично, она так же крепко обняла Анну.
– Мне так жаль, так жаль. – Слезы сильнее полились из глаз Анны. – Я никогда бы не подумала, что встречу тебя… это же правда ты?
– Я сама в это не верю, но да, – усмехнулась та.
– Но как это возможно? – Анна посмотрела прямо в глаза Мэри. – Ты же мертва!
– Ты спрашиваешь «Как это возможно?» в непонятном месте, где ты общаешься со своей младшей копией, путешествуешь по непонятным локациям, видишь то, что забыла, и при этом… чувствуешь себя усталой при беге, как в реальности. Кстати, это из-за того, что твой мозг верит в то, что ты движешься, несмотря на то что ты просто лежишь.
– Но что насчет тебя, Мэри?
– Ну… – Подруга пожала плечами. – Я действительно мертва… физически.
– Я так виновата! – Анна еще сильнее заплакала.
– Эй, эй, у нас не так много времени. – Подруга взяла собеседницу за плечи и слегка сжала их. – Ты не виновата, понятно? Виноват этот псих Николас. Никто не знал, что твой новый образ его так триггернет.
– Но если бы я не вставила этот чертов имплант… – настаивала Анна. – И это я толкнула тебя под пулю!
– …Что случилось, то случилось, Анна. В любом случае я знала, что это была ненастоящая ты, и я даже была готова к тому, что это мои последние мгновения жизни. Если тебя это успокоит, то я бы и так бросилась под выстрел этого психа, чтобы спасти тебя.
– Что? – Анна была ошарашена.
– Послушай, ты один из самых моих близких людей.
