– Я уезжаю.
– А мне что делать прикажешь?
– Странно, что ты об этом спрашиваешь меня.
– А мне странно, что ты куда-то собираешься, когда мы празднуем Новый год дома.
– Нет, мы не празднуем! – тоже не удержалась и закричала я в ответ. – Мы просто собрались здесь ради ребенка! Но ребенок уже спит! И я уезжаю!
– Я тоже уезжаю! Не помню, чтобы ты так орала на меня, когда у меня были деньги!
– При чем тут деньги? Ты ничего не понимаешь!
– Бот для чего Антону надо зарабатывать – чтобы на него не орала его собственная жена!
– Спасибо за отличный праздник!
– Тебе спасибо! За приглашение!
В машине я чуть не расплакалась. Но при охране как-то неудобно.
Он обогнал нас на выезде из поселка. Мы едва успели взять вправо.
Охранники переглянулись.
– Никогда не ела ничего прекрасней! – похвалила я омара. По-каталонски.
Праздник – это когда много ешь, но при этом не испытываешь угрызений совести. Как в обычные дни, когда много ешь.
Обычно после Нового года я ем до февраля. С февраля я начинаю худеть и в свою обычную норму прихожу к марту.
Поэтому в Международный женский день (или как он теперь называется) я снова много ем. Без угрызений.
– За исполнение желаний! – сказал Алекандр.
– Совсем как мой сын. Он недавно такой же тост произнес.
– Конечно, он же мужчина. А мужчины должны заботиться о том, чтобы желания исполнялись. Это их главная миссия. Бери побольше трюфельного соуса.
– Я объелась. Это так вкусно! А какое у тебя желание? В чем твоя миссия?
– Моя? Наверное, готовить омаров по-каталонски, чтобы ты ими объедалась.
– Достойная миссия!
– Главное, что моя.
– Тогда за исполнение желаний!
Весь следующий день мы валялись в постели, смотрели фильмы братьев Коэн и доедали сибаса в шпинате. Причем сначала мы доели рыбу, а потом шпинат. После этого мы съели восемь упаковок чипсов.
Это был необыкновенный день. В нем не было ничего лишнего. Чипсы были хороши к братьям Коэн, братья Коэн – к плазменному телевизору «Panasonic», а телевизор – к постели. А постель, соответственно, к нам.
Я люблю плазменные телевизоры. Хотя бы за то, что на них нельзя поставить вазочку, картинку в рамочке и пару статуэток.
– Последний раз я ела чипсы, когда ты клеил меня в магазине, – сказала я между «Большим Лебовски» и «Неоправданной жестокостью».
– Да ты сама мне глазки строила! – Он ловко выхватил у меня последнюю чипсину прямо изо рта.
– Я? Глазки строила? Да я тебя даже не узнала!
– А… вот оно в чем дело… ты строишь глазки только знаменитостям? Так?
– Да я вообще никому не строю глазки! Я только что с мужем развелась! Мне все это вообще не интересно.
– Не интересно?
– Не интересно.
– Уверена? – Он схватил меня за горло и слегка придавил, не переставая улыбаться.
– Нет… – преувеличенно захрипела я. – Не уверена.
– Громче. Не слышу: уверена?
– Нет! – закричала я. – Не уверена!
– То-то же. И не мешай мне фильм смотреть.
– Это ты мне не мешай.
– Молчи!
– Сам молчи. Клуни какой красивый!
Александр покосился на меня угрожающе.
– Красивый, красивый! – упрямо повторила я.
– Красивый! – кричала я, когда он душил меня подушками.
– Красивый!
Он гонялся за мной по всей квартире, а я кричала:
– Красивый, красивый!
Я сдалась на кухне. Прямо на остатках шпината.
Мы перемотали «Неоправданную жестокость» на начало.
Мне позвонил Боков. У него агентство.
– Знаешь, есть такая компания «Сны i Секреты»? – спросил он.
– Магазины? – уточнила я. – Там, кажется, постельное белье?
– Не кажется! А самое лучшее! У них все «езды покупают.
– Ну и что? Они хотят прислать мне дисконтную карточку?
– Они хотят сделать тебя лицом своей рекламной кампании.
– Леш, что же ты мне сразу не сказал?!
– Вот я тебе и говорю.
– Сколько?
– Тебе надо встретиться, обсудить. Но бюджет там нормальный, не волнуйся.
12
Мы приехали на шашлык к Черновым. Странно, что в этом году не все уехали в Куршевель.
По дороге мы захватили Лялю, которая сказала, что ей надо пару часов провести на воздухе. И не есть.
Я представила Александра.
Все суетились вокруг него так, словно я была старой девой и наконец-то пришла к своим друзьям с мужчиной.
Он помогал Чернову жарить шашлык.
– Между прочим, Александр отлично готовит, – похвасталась я, подливая масла в огонь, на котором Александр, надо сказать, без всякого смущения, жарился.
– Неужели? – воскликнула Чернова.
– А почему же он не приглашает нас на обеды? Я с удовольствием попробую что-нибудь вкусненькое… попозже… – Ляля кокетливо улыбалась.
– А я вообще считаю, что лучшие повара – мужчины, – сказал черновскии сын. Он лежал в гамаке, закутавшись в меховые пледы.
– Это норка? – поинтересовалась Ляля.
– Да, отцу откуда-то из Сибири подгоняют, – ответил он.
– Не подгоняют, а охотники дарят, – поправила Чернова. Она была в белой пушистой куртке и чем-то напоминала мне Уитни Хьюстон. В ее лучшие годы.
Весь шашлык съели, и мы стали жарить картошку.
– Я уезжаю, – сказала Ляля. – Спасибо за компанию и за такого замечательного повара.
– А как ты поедешь? Хочешь, я дам тебе машину?
– Я могу подвезти, – предложил черновский сын. – Мне все равно в Москву.
Ляля взяла его под руку и кокетливо улыбнулась всем остальным.
Почему-то мужчины млеют, когда им улыбается Ляля.
Почему-то женщины на это не обижаются.
Женщины снисходительно посмеиваются.
– Лялечка у нас красотка, – говорят женщины. – Даром что блондинка.
Они уехали.
– В процессе взросления ребенка, – философски заметила Чернова, остужая в руках картофелину, – есть два самых высших этапа: когда он начинает ходить – и когда он начинает ездить. Берите картошку!
– Ездить?! – засмеялась я.
– Конечно! Тебе это только предстоит! Весь этот ужас с водителями, которые постоянно увольняются, потому что им кажется, что он невежливо разговаривает!
– А может, он действительно невежливо разговаривает? – спрашивает Александр.
– Может, – она пожала плечами. – Но это такой возраст. Он и с нами не всегда вежливо разговаривает… Если вообще разговаривает.
Мы отвели Антона в кино. Вышел новый «Гарри Поттер».
– Теперь я книгу прочитаю, – пообещал мой сын.
– Ты что? Она такая толстая! – воскликнула я.
– А я всю жизнь ее буду читать, – ответил он.
Хозяйку «Снов i Секретов» звали Ирина Данилина. Эффектная длинноногая блондинка.
Я поверила в то, что у них лучшее постельное белье, после того как встретила Ольгу Слуцкер, подбирающую себе новые простыни.
– Я хочу сделать мир чище, – говорила Ирина, несколько экзальтированная особа, – а начать очень просто! Это может сделать каждый: начните с собственной постели!
Оказывается, подушки надо раз в год менять. В них заводится клещ. За границей есть специальные химчистки, а у нас – нет.
– А потом девушки удивляются, откуда у них морщины! – Ирина проводит рукой по своему лицу. Делает эффектную паузу.
– Ну да, у вас нет, – соглашаюсь я. – Это что, из-за наволочек?
– Из-за наволочек тоже!
Листаю каталог, неожиданно для себя узнаю картинку: розовый куст, голубой букет.
– «Японские сны», – говорю я небрежно. – Любимое постельное белье одного моего знакомого.
– О! Ваш знакомый из тех, кто относится к себе с уважением! – восклицает Ирина Данилина, и я смотрю на нее с благодарностью. Как будто это я купила эти «Японские сны».
– Обратите внимание, – говорит Данилина, бросая мне на колени тончайшие ткани, – микромодал, сделано из специально обработанных волокон бука…
Я трогаю простыни, и мне уже хочется в них завернуться, и мне уже кажется, что глаза мои закрываются, что я маленькая, я засыпаю, и мне так уютно…
– Между прочим, – Данилина вкусно хрустит зеленым яблоком, – Боков говорит, что на микромодале у него всегда стоит!
Я поднимаю глаза на Данилину, она улыбается.
А Александр купил «Японские сны»…
– Мы открываем пятьдесят магазинов в регионах, – говорит Ирина. Она скидывает телефонный звонок, одновременно листая еженедельник. Она уже не мечтает о чистоте мира, она – обычная деловая женщина. – И нам, естественно, нужна PR-поддержка. Что у вас в среду? Предлагаю встретиться еще раз, пока юристы будут улаживать формальности.
Когда я выходила, Ольга Слуцкер разговаривала по телефону у кассы.
– Я буду лицом компании «Сны i Секреты», – позвонила я Регине.
– Ой, вот здорово! Я уже так по всем соскучилась! Завтра приезжаем.
Я ужинала у Александра. В этот раз на столе красовалась печень по-венециански.
Мне бы хотелось каждый день приходить в эту квартиру и есть то, что для меня готовит мой любимый мужчина.
– Я люблю тебя, – сказала я. – Меня никто и никогда так вкусно не кормил.
