– Посмотрела. Ты редьку на нем пробовала? – Гримерша высветляла мне глаза и скулы.
– Они хотят огромные бриллианты. В уши, на шею колье, перстни на каждый палец… – Регину, похоже, завораживали собственные слова.
– И редьку, и морковку, и картошку для жарки, а сноха даже капусту там делает, для закваски.
– Регин, на кого я буду похожа во всех этих бриллиантах? Новый год вроде уже прошел.
– И капусту? А у меня шинковочная доска, я уже приноровилась. Но все равно спасибо тебе.
– У них концепция такая. Всего too much. А бриллианты выберешь сама, какие понравятся. Ну что, даю им добро?
– Пользуйся на здоровье. А я еще фруктовое пюре делаю. Меня Саша научила, из реквизитной.
– Ну, ладно. Давай снимемся. Okay.
– Ладно, спасибо, извини, потом посмотрю, видишь – работаю.
– Это ты извини, я пошла.
Уборщица вышла, я покосилась на «размельчитель».
Картонная коробка стояла на окне. Гримерша красила мне ресницы.
– Я еще раньше в Питере работала. На телевидении. В «Новостях». А там же только по пояс снимают. Так у нас ведущая однажды прибегает, – она накладывала помаду на губы и рассказывала, – снимает сапоги, а ноги – черные! Вот смех! И с черными ногами весь эфир отработала! Сверху улыбочка и белая блузка, снизу – черные ноги! Ха-ха!
Я подняла на нее глаза с немым вопросом, и гримерша правильно поняла его.
– Она нам рассказала: проспала, вскочила, прямой эфир, по всей квартире не смогла чулки найти, а время-то поджимает! Она обернула ноги газетой – ив сапоги! А газета-то пачкается!
Снова Регина.
– Слушай, журналисты замучили – спрашивают, куда ты свой миллион денешь? Давай им что-нибудь придумаем?
– Давай. Скажи, что я остров покупаю. Небольшой такой островок. На Карибах. Со своей вертолетной площадкой. А вертолет мне ухажер подарил Тайный.
– Круто! Им понравится.
– Вот такая история! – сказала гримерша, отойдя на два шага и разглядывая меня в зеркало. – Ну, вроде все?
– Все. Спасибо.
Я принимала участие в ток-шоу на тему «Почему дети не слушаются своих родителей?».
Я сказала, что это потому, что родители не слушаются друг друга.
Позвонил Александр и сообщил, что у нас на ужин бычьи хвосты.
– Ты меня пугаешь, – засмеялась я.
– Это только начало, – пообещал он.
Я сказала мужу, что хочу выкупить дом из ипотеки.
– Зачем? – спросил он, как всегда таким тоном, словно я готова совершить очередную глупость.
– Я хочу быть уверена в завтрашнем дне. У меня ребенок, между прочим.
– У нас, – поправил он.
– У нас, – согласилась я.
– Я выплачиваю за дом! Это не должно тебя касаться!
– Это меня касается. Я хочу жить в собственном доме.
– А я хочу, чтобы моя семья жила в моем доме!
– Во-первых, я не твоя семья, во-вторых, ты можешь пойти и выкупить его сам! Пожалуйста! Я не против! А в принципе ты мог его сразу купить! Полностью! А не оформлять в ипотеку, чтобы держать меня на коротком поводке!
– Все сказала?
Он положил трубку.
Я набрала его номер снова.
– И не смей швырять телефон! – заорала я. – Те времена, когда это тебе сходило с рук, прошли!
Он снова отключился.
Идиот! Жалкий в своем бессилии! У него даже не хватает мужества принять ситуацию достойно: он разорился, а я выкупаю дом, в котором живет его сын.
Александр порекомендовал мне адвоката, который обещал утрясти формальности за несколько дней.
– Пожалуйста, скажи Регине, чтобы мне больше не слали пригласительные, – попросила мама, – а то папины газеты в ящик не умещаются!
– А ты что, больше не хочешь ходить на тусовки? – почему-то испугалась я.
– Пока нет. Что я там не видела? Все одно и то же. Сделаю перерыв – пусть меня подзабудут, – а потом неожиданно появлюсь.
На самом деле ей просто было достаточно тех эмоций, которые она получила за эти несколько месяцев активной светской жизни.
Она постоянно рассказывала папе истории:
– Я нормально себя чувствую, когда на меня смотрят со всех сторон. Когда я пришла на показ купальников в лиловом, фотографы не поняли, кто здесь модель!
И не только папе. Или:
– Захожу я на презентацию, кругом одни и те же лица, вдруг чувствую, кто-то смотрит на меня. Подходит. Симпатичный такой мужчина. Оказывается, журналист. Говорит: «Я потрясен! Вы не можете быть ее мамой! Вы слишком молоды!»
Я подарила папе машину «BMW X3», на следующий день он побрился наголо. Антон был в восторге.
– Как Тимати! – шептал он зачарованно. – Дедуля, ты стал совершенно как Тимати!
И поставил фотографию лысого дедушки рядом со своей кроватью.
– Под такую машину я был обязан подстричься, – заявил мой помолодевший папа. – Зато теперь, на «ХЗ», с такой прической и, главное, с такой женщиной… – мама отмахнулась, – я чувствую себя настоящим мачо!
– Мужчиной, – вздохнул Антон. Одобрительно.
Мы все вместе пошли в «Марио». Который рядом с моим домом, на Рублевке.
– Может быть, ты познакомишь нас со своим молодым человеком, – попросила мама, – а то Антон нам столько о нем рассказывал…
Я позвонила Александру.
– Ты только не пугайся, – попросила я. – Мои родители хотят с тобой познакомиться.
– Ужас.
– Ну, не хочешь, не приезжай.
– Приеду, приеду. Бы где?
– В «Марио»… Алло?
– Понял. Сейчас буду.
Я долго изучала меню.
К тому моменту, как приехал Александр, у меня было к нему несколько вопросов.
– Потрясающе выглядите, – сказал Александр, целуя маме руку, – я, конечно, слышал, но поверить в то, что можно оставаться такой молодой и красивой… это точно твоя мама?
– Точно, – улыбнулась.
– Ты меня не обманываешь? – шутливо уточнил Александр.
– Я-то тебя нет, – многозначительно произнесла я.
Он бросил на меня быстрый взгляд, пожал руку папе и Антону и сел рядом.
– Хочу сказать тебе, что мы заказали, – так же многозначительно улыбнулась я и открыла меню.
– Антон, помой руки! – сказала мама.
– Омар по-каталонски для мамы, – зачитала я торжественно, – бычьи хвосты для папы, печень по-венециански Антону, сибас в шпинате с трюфельным соусом для меня.
– Отличный выбор, – похвалил Александр.
– Ты находишь? – спросила я.
– Конечно. – А потом обратился к маме: – Мне почему-то кажется, что вы очень вкусно готовите.
– Я? Ну, готовлю, конечно. Папе нравится.
– Да, мне нравится, – гордо сказал папа. Подошел официант.
– Будьте добры, теплый салат с морепродуктами, и, я думаю, будет неплохо «Terre di Franciacorta Chardonnay» от CaMel Bosco.
– 2003 года? – поинтересовался официант.
– Конечно, – кивнул Александр. – Возражений нет?
– Нет, на ваш вкус, – улыбнулся папа.
– У меня немного болит голова, – покосилась мама на бутылку.
– Сделайте глоток, и все пройдет. Я вам обещаю, – улыбнулся Александр и поднял бокал. – Какое счастье, что в этом мире еще есть вечные ценности!
– Ну, а ты? – Я никак не могла успокоиться. – Умеешь готовить?
Мама удивленно подняла на меня глаза. По моему тону она поняла, что этот вопрос я задала не просто так.
– Я умею! – сообщил Антошка. – Вареники! Я сам леплю!
– Везет! – сказал Александр. – А я нет. Вообще. Даже яичницу, наверное, себе не поджарю.
Официант принес наш заказ.
– А, например, омара по-каталонски? – спросила я, кивнув на мамину тарелку.
– Никаких шансов, – ответил Александр. – Да и зачем? Это все отлично готовят в «Марио»!
– Потрясающе! – похвалил папа бычьи хвосты.
– А я не хочу печенку, – сказал Антон, – я ее вообще не люблю.
Вино было очень хорошим. Я это поняла по тому, что расслабилась и перестала злиться на Александра за то, что он мне врал. Про свои кулинарные способности.
– У тебя в телефоне есть фотоаппарат? – спросил Александра мой сын.
– Есть.
– А хочешь, я всех сфотографирую?
– Давай.
Мы подняли бокалы и замерли.
– Готово. Хорошо получилось, – похвалил Антон.
– А ты говорил, что твоя миссия – готовить для меня еду, – грустно сказала я вечером, когда мы прощались. Я осталась дома из-за родителей.
Мы стояли, не доходя до калитки, чтобы не попасть в объективы камер наблюдения.
– А что я еще мог сказать? – так же грустно спросил Александр.
Я обняла его и крепко прижала к себе.
– Хочешь, я поеду с тобой в Краснодар? – неожиданно для самой себя спросила я.
– Нет, – он покачал головой.
– Не хочешь, чтобы я поехала или чтобы в Краснодар?
– Чтобы в Краснодар. А с тобой – хоть на край света. Я тебя люблю. – Он говорил очень тихо и все так же грустно.
И это было так необычно и так трогательно.
Чаще всего мы хихикали и поддразнивали друг друга.
– И я тебя люблю, – сказала я. И добавила: – Очень.
13
Во всех газетах было интервью певицы Василисы о том, что ее роман с продюсером закончился. Потому что он ее бил.
