особенно если бы он сказал тебе правду, — бросает он в ответ.
Мой рот захлопывается. Адреналин разливается по моим венам.
Кристен на мгновение закрывает глаза, и выражение его лица становится виноватым.
— Ты что-то знаешь? — спрашиваю я, мой голос срывается. Я теряю самообладание и ударяю кулаками ему в грудь.
— Ты знаешь, что случилось с моей семьей?
Челюсть Кристена сжимается, шея напрягается, но он держит рот на замке.
Я в ужасе отступаю.
— Ты знал о том, как они умерли, не так ли? Он осторожно втягивает воздух.
— Я Наследник Судьбы, Зора.
Только когда он это говорит, реальность того, кто он есть, полностью и по-настоящему проникает в мои кости.
— Ты знаешь все, — шепчу я и смотрю в землю.
Я не могу смотреть на него. Он не мужчина. Он никогда не был мужчиной. Он — сама Судьба. Он знает все не только обо мне, но и обо вселенной. Он. Знает. Все.
Годами я искала правду. Мне было два года, и мои родители были убиты. Мне было два года, и моего брата похитили. Я должна была оставаться невиновной гораздо дольше, но королевская гвардия ворвалась в мой дом и лишила меня невинности. Сколько я себя помню, это была единственная верная зацепка, которая у меня была.
Король был замешан в этом деле.
Но я больше ничего не знала, и со временем даже этот факт стал туманным. Было так много осколков правды, что все — даже самые честные вещи в жизни превратились в ложь.
— Скажи мне, — прошу я, и мой голос звучит тихо, как у ребенка. В этот момент я не та женщина, которая убила нескольких Роялистов и освободила девушек, ставших жертвами торговли людьми. Я не являюсь начальником шпионской сети одного из самых влиятельных Боссов Подполья. Я всего лишь двухлетняя Зора Вайнер, отчаянно пытающаяся уцепиться за что-нибудь, за что угодно, хотя бы отдаленно напоминающее ответ. Почему.
ПОЧЕМУ.
Кристен тянется ко мне, но я отстраняюсь.
— Посмотри на меня, Зора, — умоляет он.
— Расскажи мне, — прошу я, и слова звучат хрипло. Он прерывисто выдыхает.
— В том, что я знаю, слишком много дыр, — тихо говорит он. —
Если я расскажу тебе, ты сделаешь поспешные выводы, а я не могу себе этого позволить прямо сейчас.
Мои кулаки сжимаются.
— Не отказывай мне в этом.
Я заставляю себя поднять на него глаза, и моему телу хочется прогнуться. Я смотрю на него, и все, что я чувствую — это предательство.
— Если ты откажешь мне в этой правде, я никогда больше не заговорю с тобой. Нет, не так. У тебя никогда не будет моего доверия, моего сердца, даже моего гнева. У тебя не будет ничего от меня.
Его лицо темнеет от боли.
— Зора, пожалуйста. Ты не понимаешь.
— Ты прав. Я не понимаю.
Я качаю головой, затем облизываю губы. Я отбрасываю свое поражение, свою боль и опираюсь на то, что осталось от чувств, которые я испытываю к нему. Я могу прогонять их столько, сколько захочу, но они есть. Они были там. Я делаю робкий шаг к нему и дотрагиваюсь рукой до его щеки.
Он резко вдыхает, когда я прикасаюсь к нему, и его рука поднимается, чтобы накрыть мою, захватывая меня там и сжимая мои пальцы. Галактика его глаз заостряется от тревоги, отчаяния, похоти, но в основном я вижу только печаль. И так, так много горя.
— Кристен, — я впервые шепчу его имя, и огромная часть моего сердца надеется, что это не в последний раз. — Пожалуйста.
Его ноздри раздуваются, и он прикусывает губу, пристально глядя на меня. Рука, сжимающая мою, немного дрожит, когда он осторожно прикасается губами к моему лбу.
Я с усилием подавляю гнев, который вспыхивает во мне, потому что я знаю, что это такое. Это прощание. Не прощание с турниром. Нет, я выиграю его и займу трон, а потом своим клинком поставлю его на колени, пока он не выложит мне правду.
Это прощание с нами, с тем, кем бы мы ни стали.
Он отрывает губы от моего лба и притягивает меня к своей груди, заключая в объятия.
— Прости меня, — шепчет он мне в волосы, затем отходит.
Он уходит быстро, его длинный плащ исчезает за одной колонной, затем за другой, прежде чем каждая частичка моего тела затвердевает.
— Никогда, — говорю я, не обращаясь ни к кому, кроме его тени, которая маячит передо мной, темная и беспокойная. — Я никогда не смогу простить тебе этого.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Я остаюсь за колоннами, пока не протрубила труба и стражник не объявил, что всем пора покидать банкетный зал.
Мои ноги несут меня вперед, но мое сердце остается в этих тенях, надеясь, желая, страдая.
Я нахожу Хармони и Серу ведущими толпу. Их окружает группа претенденток, женщин, желающих занять мое место.
Но я имела в виду именно это. Я собираюсь победить, а побеждать — значит быть умной.
Хармони вопросительно поднимает бровь, глядя на меня. Я решительно киваю ей.
И на этом все.
Охранник ведет нас к большой арке. Она мерцает магией, и Сера мягко толкает меня локтем.
— Будь готова, — бормочет она.
Я инстинктивно тянусь за клинком, но заммраю.
— У меня нет оружия.
— Кое-что будет в дальнем конце арены, — шепчет Хармони. — Направляйся прямо туда. Мы встретимся с тобой после того, как уберем тех, кто послабее.
Я решительно стиснула зубы.
Мы проходим через портал бок о бок, и мой желудок сжимается, когда я падаю в огромную яму. Я вскрикиваю как раз перед тем, как магия обволакивает меня и опускает на землю.
В яме стены гладкие и уходят ввысь не менее чем на 30 футов, что делает побег невозможным. По краям расставлены стулья, и я потрясена, увидев, что они заполнены. Нервы сводят меня с ума, и я проглатываю легкую панику. Я не ожидала зрителей, но, конечно же, они есть. Этот турнир заканчивается коронацией. Роялистам понадобятся доказательства этого.
В дальнем конце, на стене, установлен трон. Кристен сидит на его краю, упершись локтями в колени, его взгляд прикован ко мне. Теперь он носит обруч, бронзовый металл которого сияет в лунном свете.
Слева и справа от него — его сестра и Тейлис, и, к моему шоку, рядом с Тейлисом — Гретта. Все они пялятся на меня, но только Гретта выглядит взволнованной. Она хлопает в ладоши и одаривает меня потрясающей улыбкой.
О, Гретта.
Я улыбаюсь ей в ответ, и Кристен выпрямляется при виде этого.
