заявил я.
— Если он тебя огреет Тесла-клинком, ты сможешь только скрежетать зубами, — сказал своим механическим голосом Кукша.
— Ставь меня на замену, — Нина, которая всё это время стояла в стороне, подошла к нам. — Я разорву эту мразь на кусочки.
— Нет уж, — вмешался Всеволод. — Если он потребует замены, то заменят именно на меня. Я таких, как этот Якунин на завтрак ем. Если бы мне давали по рублю за каждого убитого такого, я бы уже имел свой остров в Тихом океане.
— Причём тут опыт, — возмутилась Нина. — Он оскорбил меня. Я лично должна выбить ему мозги.
— В твоём лице он оскорбил род, — вставил слово Валера. — То что именно глава рода — Вадим, защищает честь всего рода, это традиция, которую надлежит уважать.
— Да плевала, я на ваши традиции, — прошипела Нина.
— Слушай, — не выдержал я. — То что ты плевала на традиции, уже привело нас сюда. Я тебя прошу, не ухудшай ситуацию.
— Я… я… — начала хватать ртом воздух Нина.
— Ты теперь часть моего рода, — я не стал дожидаться, пока она произнесёт свою тираду. — Либо ты слушаешься меня и уважаешь традиции, либо я объявляю тебя нон комбатантом. Можешь воевать против целого мира, но без меня.
Она закрыла рот, лишь скрипнув зубами.
— Мой отец никогда со мной этого не позволял, — произнесла она.
Я мог бы сказать много чего обидного, и про то, что отца теперь здесь нет, и про то, что именно из-за того, что он много чего себе не позволял, она позволяет себе очень много. Но промолчал. На нас смотрели все представители родов. Не стоило омрачать первый день брака прилюдной ссорой.
Я смотрел ей в глаза, не отводя глаза и не моргая. Всем своим видом показывая, что готов объявить её нон комбатантом. Даже сам верил, что скажи она, хоть слово, я ей это объявлю, при всех.
Нина отвернула глаза и отошла от нас.
— С ней будет ещё очень много проблем, — шепнул коробок на шее у Кукши. — Император знал, что делает, когда поженил вас.
Я был с ним согласен. Неонила была нужна нам, она была сильна и её род обладал немалыми богатствами, говоря о всяких разработках. Но её вздорный нрав всё это обнулял. Я очень сомневался в её лояльности. А теперь, когда она буквально насильно выдана замуж, мне действительно стоит опасаться её. Если я, конечно, выживу. В этом у меня были тоже немалые сомнения.
Пока я размышлял, трое моих советников обсуждали, когда мне стоит отказаться от боя. Валера был не в курсе моего дара, поэтому он решительно не понимал, почему я должен отказаться от боя. Всеволод считал, что лучше отказаться до начала боя, опасаясь, что я могу быть убит в первые минуты. Кукша же был на моей стороне и говорил, что лучше хотя бы пару минут потанцевать на ринге. Возможно, дождаться, когда испуганный Якунин заявит о своём желании сменить себя на одного из своих телохранителей.
Я украдкой взглянул на противника. Он не выглядел испуганным, даже наоборот, распушился как павлин в окружении своих слуг. Он был уверен в своей победе. Или просто очень натурально делал вид.
— Выберите своё оружие, — хранитель дворца, выполнявший роль секунданта, вышел на середину площадки, где нам надлежало начать свой смертельный поединок. — Первым выбирает более опытный воин, — поклонился Якунину хранитель.
Тот самодовольно, лапая жопу какой-то своей советницы или может секретарши, так с женой на людях не ведут, расплылся в улыбке.
— Я выбираю, — он сделал театральную паузу. — Боевой автоматон серии АМ-51.
Толпа недовольно забубнила.
— Вы не можете подменить себя автоматоном, — возмутился хранитель-секундант. — Если вы требуете себе замену. Выберите одного из членов рода, и пусть он даст согласие сражаться за вас и выберет оружие.
— В посвящении человечеству, строка восемьдесят шестая, глава восьмая второй книги сказано, — произнёс с полной уверенностью Якунин. — Машина для человека, не есть равный ему, не есть жена, не есть друг, не есть товарищ, не есть меньший брат. Машина есть инструмент и орудие человека для достижения его целей.
Хранитель коротко кивнул и отошёл в сторону от толпы, вскоре к нему присоединился другой, судя по вычурной рясе, гораздо более высокого ранга.
— Демогог, — процедил с презрением Валера. — Сейчас заявим протест. В Новом посвящении человечеству, которое написано после Великой войны родов, есть строчка «Человечество, есть суть система. Машина часть этой системы. Не можете вы судить о машине, как о рабе своём, ибо стала она разумнее многих из вас».
— Не надо, всё идёт как надо, — сразу отказался я от помощи.
— С ума сошёл, — зашипели на меня одновременно Кукша и Всеволод.
— Хочешь, чтоб тебя раскрыли, — закончил мысль начальник гвардии.
— Да что такое? — возмутился Валера. — Либо вы мне говорите, что происходит. Либо я ухожу.
Всеволод и Кукша переглянулись.
— Дар Тесла, — шепнул я тихо, одними губами, не дожидаясь решения моих советников. Но этого хватило, чтобы глаза Валеры полезли на лоб.
— Серьёзно? — обвёл он их глазами. Оба сделали вид, что не понимают о чём я. Адвокат задумался.
— Ты правда умеешь ну, всякие штуки, как говорят, становится для машин невидимым, плавить их одним прикосновением, заставлять их подчиниться твоей воле? — зашептал Валера.
— Могу заставить его напасть на Якунина, — ответил также шёпотом я.
— У тебя записан в документах электрокинез, — адвокат метнул ещё один взгляд на врага. — То есть ты можешь метать молнии?
Я лишь кивнул. Валера завис на несколько секунд.
— Метни в него молнию, возьми под контроль, — предложил он. — Когда он размажет этого самодовольного петуха скажем, что это замыкание, которое ты нечаянно вызвал своим
