даром.
— Ты с ума сошёл? — вмешался Кукша. — Если он это перетянет на свою сторону, оно будет ходить за ним потом.
— Как тот отработает, пусть его вырубит, — предложил Валера. Мне он нравился всё больше и больше.
— Вы рехнулись? — вступил в разговор Всеволод. — А если что-то пойдёт не так. Как вы будете потом всё это объяснять? Кукша, скажи своему брату.
Валера обвёл взглядом присутствующих.
— Вы пацана сначала с таким даром послали держать ответ перед Императором, а потом меня учите? — возмущённо произнёс он. — А если император умеет читать дары? Если он уже знает, что пацан имеет?
— Как будто у нас был выбор, — пробурчал Всеволод.
— У вас его и сейчас нет, — ответил Валера. — Выбор между позором рода и ослушанием приказа Императора, и такой нехилой возможностью победить. Почти чисто, почти без вопросов. Если пацан справиться.
Всеволод выдохнул через нос.
— Если пацан проиграет… — начал он.
— Это будет трагедией, о которой лучше не думать, — перебил его адвокат. — Но его и так могут казнить за ослушание приказа императора. А Якунин, будьте уверены, заявит об этом, как только вы потребуете замены.
* * *
Я выбрал электрическую дубинку. Всё равно это самое привычное мне оружие, которое я использовал. Даже удалось им помахать, когда мы пробивались к этому операционному аппарату. Бр-р-р. Как вспомню, аж мурашки по коже. Голову такой штукой не отсечёшь, но я бы не отсёк и мечом, если бы он у меня был. Одно дело сражаться с заражением в цифровом подпространстве. И совсем другое — махать руками в реальном мире. Тут одними мускулами, в каком они не были бы хорошем состоянии, не отделаешься. Тут надо иметь технику и опыт.
Мой оппонент ожидал меня с видом победителя. После совещания хранители разрешили ему оставить автоматон, и теперь, он возомнил, что это его личная победа. Мы не заявили никакого протеста, хоть и представители остальных родов смотрели на нас с ожиданием. Теперь же большая часть свидетелей потеряла к нам интерес. Кому-то слуги принесли чемоданчики для пикников, и господа теперь стояли с бокалом в одной руке, какой-нибудь тартолеткой в другой и обсуждали планы на вечер. Кто-то уже договорился с кем-то пойти вечером на бал.
Хотя были и те, которые рассматривали место дуэли с неподдельным кровожадным возбуждением. Я прямо видел в их глазах, как они ожидали, когда этот чёртов боевой автоматон размотает меня по всему рингу. Да и судя по ухмылочки Якунина, тот разрешит своему железному слуге топтать мои останки ещё очень долго.
Вышел секундант. Он рассказывал нам о том, что в любом случае дуэль должна быть честной. Мы не должны использовать никакого оружия, кроме того, что мы взяли на дуэль. Что запрещено использовать окружение и какие-либо «грязные» приёмчики. В общем, ничего нового, в той симуляции, в которой я прожил десять лет, нечто подобное практиковалось у дворян в девятнадцатом веке.
Махнув рукой, хранитель поспешил удалиться.
— Тебе капец, зря ты не потребовал себе замену, — произнёс Константин Якунин.
Мне оставалось лишь закатить глаза. Конечно, всё это делалось для замены.
— Этот автоматон защищён от электрокинеза, — продолжил противник. — Ты не сможешь ему ничего сделать. Чтобы его пробить надо больше 40 тысяч вольт.
А вот это уже плохо. Никогда не сражался с такими штуками, интересно, удастся ли мне его «перекроить»?
Я решил не ждать, когда Якунинский болван атакует меня первым. Поэтому я дёрнулся в сторону Константина, но в последний момент увидел, как автоматон поднимает руку, чтобы взмахом защитить своего хозяина. Тогда я выполнил приём, который получается у меня лучше всего — прыгнул в ноги и подсёк лодыжку Якунина электродубинкой, перекатился и снова встал на ноги. Константин заверещал, как резанная свинья.
Его автоматон, прыгнул на меня, как только я поднялся. Уходя от удара, я слегка зацепил его локоть своей дубинкой, и, ожидаемо, не получил даже искр. Видимо тот и вправду был заизолирован по последнему слову техники.
Не успел я уйти из-под одного удара, железный воин мотнул рукой и его касательный удар по лицу рассёк мне щёку и отправил в полёт. Всё это произошло столь быстро, что я даже не успел отреагировать, схватить его за руку. Или что-то подобное.
Я лежал на земле, от боли всё померкло в глазах, и главная мысль была — не потерять сознание. Сквозь пелену я услышал металлический звук, с каким автоматон прыгал на меня первый раз. Адреналин вмиг заставил очнуться и перекатится. Этот манёвр спас, так как в то место, где я только что лежал, приземлился удар руками, собранными автоматоном в замок. Куда бы такая атака мне не попала, она оказалась бы смертельной.
Резко встав, я сжал рукоять своей дубинки.
— Убей его, убей!!! — визжал Константин, весь покраснев от натуги. Но его железный болван не двигался. Расстояние от меня до противника и его марионетки было одинаковым.
«Или не его марионетки?», — меня вдруг озарила мысль. Если представить, что кто-то другой управляет автоматоном, становится понятно, почему он мешкает — кинься он на меня, я кинусь к Якунину и тогда тому точно несдобровать. Кинься он к Константину, у меня будет момент, чтобы что-то сделать. И, к тому же, это будет ослушанием приказа главы рода, который требует действий и немедленно.
Пользуясь моментом я огляделся. Толпа замерла, наблюдая за нашим поединком. Пара женщин-глав отвернулись, не в силах выдержать накал страстей. Но одна, та, что стояла рядом с Якуниным, и которую он лапал, смотрела не на бой, а куда-то в планшет. Осознание что необходимо делать пришло быстро.
Моя электрическая дубинка полетела в Якунина и тот надрывно крикнул. Автоматон кинулся к нему, пытаясь поймать оружие и защитить своего хозяина. Я же прыгнул на противника и вложил всю силу в ладони, что легли на железную грудь. Моя энергия заполняла металлические механизмы очень тяжело. Многочисленные узлы были заизолированы между собой. Да, разряд в сорок тысяч вольт может и не
