Несмотря ни на что, ему очень хотелось ее утешить, но он сомневался, что она примет его сочувствие, поэтому не стал осложнять ситуацию и отпустил ее руку. Она сердито направилась к дверям и скрылась в доме.
Вот и поговорили…
Судорожно вздохнув, Гейбриел нагнул голову, и устало потер виски. Он знал, что она не обрадуется, увидев его здесь, но никак не рассчитывал на столь бурную реакцию. Если бы Теодосия Роузмонт предвидела, чем закончится их встреча, то вряд ли стала ему помогать.
Вечером в прошлую субботу, после ссоры с Морой, он пришел в дом Мейтлендов, прервав громким стуком крепкий сон вдовствующей герцогини. Разбуженная женщина приняла его не слишком любезно, но, как только он изложил обстоятельства, вся обратилась в слух. Конечно, он не стал рассказывать о том, что произошло между ним и Морой в темном салоне его кареты. Такие вещи едва ли понравились бы ей.
Когда он, наконец, замолчал, пожилая дама задумалась. Какое-то время она расхаживала по гостиной, опираясь на трость, потом с вздохом погрузила в кресло свое полное тело.
— Есть много такого, чего ты не знаешь, мой мальчик, — призналась она, и в ее встревоженном взгляде мелькнуло что-то странное. — Но я не имею права тебе об этом говорить, хоть ты этого и заслуживаешь. Однако если ты действительно беспокоишься за Мору, и она, в самом деле, тебе небезразлична, то у меня есть некоторая идея…
И она рассказала графу про вечеринку в Роузмонт-Холле, предложив ему поехать туда: мол, она использует свое влияние и попробует добиться того, чтобы его включили в список гостей. Поначалу Гейбриел, не ожидавший такого поворота событий, хотел отказаться. Переложив всю ответственность за Мору на вдовствующую герцогиню, он надеялся, в конце концов, справиться с собой, не думать больше о девушке, выбросить все это из головы и зажить прежней жизнью. Он не собирался продолжать копаться в ее проблемах. Но когда пожилая дама сказала, что на вечеринке, скорее всего, будет ухажер Моры, граф не смог остаться в стороне.
В конце концов, кто-то же должен присматривать за упрямой девчонкой, и, похоже, эта задача легла на его плечи. Отец Моры выздоравливал после тяжелой болезни, зять надолго уехал из города, а других близких родственников мужского пола у нее не было. К тому же вдова заинтриговала Гейбриела своим загадочным заявлением. Интересно, о чем намекала? Чего именно он не знал, но заслуживал знать? И какое это имело отношение к Море?
В ближайшие дни он надеялся найти ответы на свои вопросы. Перед отъездом в Роузмонт-Холл он убедил несговорчивого виконта Стоунхерста ненадолго остаться в Лондоне и понаблюдать за Вайолет Лафлер. Вдвоем они наверняка быстро доберутся до сути.
— Это была весьма забавная сценка! — произнес женский голос, в котором сквозила ледяная насмешка.
Отрешившись от своих мыслей, Гейбриел нахмурился и резко поднял голову. Из сада на террасу поднималась Лидия Страттон, виконтесса Лэнскомб. Она неотрывно смотрела на графа, и взгляд ее блестящих глаз был пугающе проницательным.
Кто угодно, только не она! Гейбриел чуть не выругался от досады. В довершение ко всем его неприятностям не хватало только встретиться с этой женщиной! Лорд Лэнскомб был близким другом герцога Мейтленда, и в том, что он с супругой приехал на эту вечеринку, не было ничего удивительного. Однако граф просто не подумал и упустил этот момент.
А раз уж виконт с виконтессой здесь, значит, отпрыск виконта, лорд Страттон, тоже в числе приглашенных. Гейбриел терпеть не мог этого сукина сына. Что говорить, положение складывалось хуже некуда!
Холодную красоту белокурой дамы подчеркивало облегающее вечернее платье из аквамаринового шелка. Постукивая каблучками по каменным плитам террасы, леди Лэнскомб направилась к графу.
— Ничего себе, Хоксли, — промурлыкала она, ехидно скривив полные красные губы. — Впервые вижу, чтобы женщина от тебя уходила. Обычно все происходит наоборот.
На скулах Гейбриела заиграли желваки, но он сумел побороть раздражение и приветствовал даму небрежно приподнятой бровью и чопорным наклоном головы.
— Позвольте заметить, леди Лэнскомб, что все когда-нибудь случается впервые.
— Конечно. — Встав рядом с ним, она какое-то время смотрела на двери террасы, потом по-хозяйски взяла его под руку. — Это была одна из дочерей Олбрайта?
Отрицать не имело смысла. — Да.
— Понятно. А я и не знала, что вы с ней близко знакомы.
— На самом деле это не так.
— Но, судя по бурному спору, вы знаете друг друга достаточно хорошо. — Виконтесса сильнее сжала руку Гейбриела и внимательно на него посмотрела, склонив голову набок. — Надеюсь, дорогой, тебе хватит ума не повторять судьбу отца и не совершить ту же ошибку. Мне не хотелось бы, чтобы ты связал свою жизнь с какой-то дешевой девкой.
Гейбриел внутренне подобрался. Будь у него свободное время, он разобрался бы с этой злобной кошкой, но сейчас перед ним стояла другая задача: найти Мору, как-то успокоить ее и заставить прислушаться к доводам разума. Он должен, наконец, завоевать ее доверие.
С нарочитой сдержанностью он разжал пальцы леди Лэнскомб, вцепившиеся в его руку, и натянуто улыбнулся.
— Благодарю вас за заботу. Но если я и совершу ошибку, то это будет касаться только меня. А сейчас, простите, мне надо идти.
Не обращая внимания на разгневанное лицо дамы, он отвесил вежливый поклон и удалился.
Глава 12
Впервые за несколько лет Филипп получил письмо от отца. Маркиз серьезно болен и хочет, чтобы его сын приехал в Лондон. Мой муж, разумеется, не сможет пренебречь этой просьбой, но мне почему-то кажется, что теперь в наших жизнях произойдут перемены.
Из дневника Элис Маршан 4 февраля 1808 года
Мора нашла вдовствующую герцогиню в одной из гостиных второго этажа. Пожилая дама стояла, опершись на трость, и смотрела в большое панорамное окно. За стеклом пышная растительность лужайки спускалась по склону холма, где плавно переходила в густую крону деревьев на опушке ближайшего леса.
Услышав шаги, вдова оглянулась и, увидев Мору, радостно улыбнулась.
— А, вот и ты, детка! Я уже думала, куда ты запропастилась. Извини, что не встретила тебя внизу, но эта гарпия, жена Мейтленда, не соизволила сообщить мне о твоем приезде. — Обернувшись, она подошла к группе мягких кресел у окна. — Надеюсь, вы с тетей уже разместились?
Мора остановилась на пороге. Растерянная, она не могла сосредоточиться на том, что говорила пожилая дама. У нее было такое чувство, будто ее предали, и все прочие мысли и эмоции просто перестали для нее существовать.
