— Но как я могу остановиться? — Мора схватила вдову за руки, и они вместе сели на диван. — Я уже исключила лорда Лэнскомба и Бедфорда. Остался всего один подозреваемый — лорд Каннингтон. Разгадка близка, и я просто не имею права сдаваться!
Теодосия подняла глаза к потолку, словно призывая в свидетели небеса.
— А я-то думала, что наша жизнь наладится, как только Джиллиан выйдет замуж за мистера Монро. Как я могла быть такой глупой?
— Пожалуйста, ваша светлость. Вы должны понимать, как это для меня важно. Пожалуйста, пообещайте, что не будете мне мешать.
Минуты казались девушке вечностью. Наконец вдова тихо вздохнула и нехотя кивнула, выражая согласие.
— Ладно. Мне это не нравится, но я не стану тебе препятствовать. Сомневаюсь, что у меня что-то получится. Ты так же упряма, как твоя сестра.
С губ Моры сорвался радостный возглас. Она собралась обнять герцогиню, но Теодосия остановила ее суровым взглядом.
— Одну минутку. Не спеши проявлять бурную радость. Я хочу пригласить сюда лорда Хоксли. — Пауза. — Думаю, пришло время рассказать ему правду.
Мора застыла в полном оцепенении, точно ее окатили ледяной водой. Она не ослышалась? Или это такая шутка?
Но лицо вдовы было абсолютно серьезным.
— Посуди сама, милая. Теперь у тебя есть доказательства невиновности его отца, и было бы крайне несправедливо оставлять его в неведении. Он так же пострадал, как ты и твои сестры. И потом, мне кажется, он может помочь тебе в расследовании, если ты ему разрешишь.
— Позвольте с вами не согласиться, ваша светлость. Вы должны понимать, что одно его присутствие на этой вечеринке значительно затруднит мое положение. Тетя Оливия придет в ярость, пойдут разные сплетни.
— Возможно. Или будет все наоборот. Если другие гости увидят, что вы приехали на одну и ту же вечеринку и находитесь в одной комнате, не ссорясь, друг с другом, им просто не о чем будет сплетничать. — Теодосия сжала руку девушки. — Мне будет спокойнее, если он за тобой присмотрит на тот случай, если ты вдруг попадешь в опасную ситуацию.
— Присмотрит за мной? С какой стати? Его не волнует ничто и никто, кроме собственной персоны!
— Боюсь, ты ошибаешься, милая. Видела бы ты его в ту ночь, когда он пришел ко мне рассказать о твоем поведении! Он был похож на загнанного в клетку зверя — ходил взад-вперед по комнате и в бешенстве говорил о мужчине, с которым ты связалась, и о той опасности, которой ты себя подвергаешь, бродя по Лондону ночами. Надо сказать, его горячность меня удивила. Он был похож на заботливого папочку. Или ревнивого жениха.
У Моры пересохло во рту, а сердце бешено застучало.
— Это полная чушь!
— Вот как? — Вдова склонила голову набок и внимательно посмотрела на девушку. — Знаешь, я почувствовала, что между вами что-то есть, когда он подъехал к нам в Гайд-парке. Ты что-то скрываешь от меня, верно?
Мора вдруг вспомнила самую первую встречу с Хоксли в кабинете лорда и леди Графтон. Прошло время, и он еще не раз спасал ее из беды… Но она не собиралась рассказывать все это Теодосии.
Девушка прокашлялась, чтобы озвучить отрицание, уже крутившееся у нее на языке, но вдова остановила ее, сделав жест рукой.
— Нет-нет, милочка. Даже не пытайся со мной спорить. Может, от старости я и поглупела, но со зрением у меня пока все в порядке. Если мужчина и женщина испытывают друг к другу симпатию, я это прекрасно вижу.
— Симпатию? Он мне нисколько не симпатичен!
— Не буду настаивать, девочка, скажу лишь, что человек, равнодушный ко всем окружающим, не станет волноваться о репутации юной леди, которая ему безразлична.
— Его не волнует моя репутация! — Не в силах больше сидеть на месте, Мора вскочила с дивана и принялась мерить шагами комнату, упершись руками в бока. Щеки ее пылали от негодования. — Ему доставляет удовольствие меня мучить. Это для него просто забава. Он считает, что моя мать увела его отца из семьи, и смотрит на меня как на врага.
— Я так не думаю.
— Почему же? Неужели вы и впрямь полагаете, что я чем-то отличаюсь от остальных женщин, которых он соблазнял все эти годы? — Мора покачала головой. — Нет, я ему безразлична — так же как и он мне. Я никогда не смогла бы заинтересоваться подобным мужчиной. Рядом с ним я невольно испытываю…
Она резко замолчала, и Теодосия взглянула на нее с веселым любопытством.
— Что же ты испытываешь, девочка?
«Целую бурю пугающе сильных эмоций», — пронеслось в голове у Моры, но она не стала повторять это вслух.
— Не важно. Он вполне заслужил свое прозвище, ваша светлость, и я не понимаю, почему вам так хочется, чтобы я начала с ним общаться.
— Потому что, поговорив с ним в ту ночь, я поняла, что сам Дьявол во плоти гораздо лучше, чем его маска. И мне кажется, ты, как никто другой, можешь понять, что творится в его душе. Все дело в общественном мнении, не так ли? Ты борешься с ним, а он пытается ему соответствовать. Но вас обоих подталкивает к этому общее горе и отчаяние.
— Возможно. Однако это не означает, что мы с ним одинаковые люди.
— Нет. Но и не такие разные, как тебе, кажется, — серьезно сказала Теодосия. — Пожалуйста, подумай о том, чтобы рассказать ему правду. Хотя бы подумай об этом. Он имеет право знать, что его отец невиновен.
Голова Моры шла кругом. Конечно, она понимала, что вдова права, но в глубине души боялась доверять Хоксли. Он уже ненавидит ее маму. Может быть, он думает, что это из-за ее родных его отца ложно обвинили в чудовищном преступлении? Что, если он заставит ее отнести письма в полицию и запретит ей дальше заниматься расследованием? Но она должна сама найти злодея, чтобы искупить свою вину перед мамой. Сможет ли он это понять?
Так много вопросов и ни одного ответа. Она понятия не имела, что ей теперь делать.
Нагнувшись, она поцеловала Теодосию в лоб и улыбнулась, стараясь скрыть свою тревогу.
— Я подумаю. Обещаю.
— Наверное, о большем я не могу тебя просить, — пожилая дама вздохнула. — А теперь тебе лучше поторопиться, скоро обед — иди, готовься, а не то опоздаешь.
Розовый свет закатного солнца за окном, подтверждал слова вдовы, поэтому Мора в последний раз обняла женщину и, извинившись, вышла из комнаты…
Чтобы налететь в коридоре на лорда Хоксли.
От столкновения девушка покачнулась и испуганно ахнула, непроизвольно вцепившись в графа, который тут же схватил ее за локти, чтобы она упала. Но отпускать не спешил.
Подняв голову, она заглянула в его зеленые глаза и разом обессилела от их пламенного сияния. С замеревшим сердцем она вдыхала его мужской аромат — смесь хвои и мускуса — и чувствовала, как по рукам ее побежали знакомые мурашки. Несмотря на то, что их разделяла ткань перчаток, его прикосновение опалило Мору огнем, грозившим сжечь ее заживо.
