— Я сам бы не поверил, Бекнияз, но мне-то ты уж поверь, — наконец выдавил он из себя.
Бекнияз уткнулся лицом в ладони и продолжал вздрагивать от душившего его смеха.
Корбен, Бадди и полковник стояли у дверей, не зная, как себя вести.
Наконец, адъютант великого визиря успокоился и посмотрел на вошедших.
Достал платок, вытер выступившие слезы и промокнул лицо. И теперь это было уже совсем не то лицо, что мгновение назад: холодное, недоверчивое и недоброе.
— Полковник Кючук, — наконец произнес он, — представьте нам ваших протеже.
— Слушаюсь, господин военный министр, — коротко кивнул полковник. — Имею честь представить вам и вашему гостю, кавалеру ордена Славы, командиру отряда вертолетных охотников, генерал-майору Мехмеду Окдаю, наших союзников и партнеров — господина Корбена Далласа и его помощника, господина Бадди. Именно благодаря им нам удалось обнаружить и обезвредить целое поселение отщепенцев и дезертиров, называющих себя «крысами».
Военный министр кивнул, в упор разглядывая вошедших, а молодой генерал продолжал смотреть на всех с юмором, как если бы в зал вошли долгожданные аниматоры.
Полковник после короткой паузы перешел к сути:
— Четыре года назад мы установили первый контакт, а сейчас эти господа прибыли, чтобы предложить нам сотрудничество.
Лицо министра по-прежнему было бесстрастным и недружелюбным, а вот Мехмед Окдай смотрел на полковника с откровенной насмешкой:
— Всего четыре года? И они уже готовы? И чем же мы заслужили такую честь?
Полковник с уважением склонил голову:
— Вы безусловно правы, Мехмед-ога, многие годами ищут возможности быть полезными Великому Халифату и халифу Абдул-Меджиду III, да будет он править вечно! Но есть совсем малые народы, которые боятся оказаться между жерновов могущественных держав. И мы рады, когда к нам приходят, преодолев свой страх и предлагают свои услуги добровольно и бескорыстно.
— Добровольно и бескорыстно? — быстро переспросил министр, глядя на Корбена в упор.
— Да, господин военный министр, — проклиная про себя хитрого полковника подтвердил Корбен, — первую партию мы вам готовы предоставить по себестоимости.
Министр и Мехмед весело переглянулись, их явно забавляло происходящее.
— А о чем, собственно речь, господин Корбен Даллас? — спросил министр. — Вы можете вкратце нам объяснить почему мы вообще должны иметь с вами дело?
— К сожалению, в приемной нам пришлось оставить все вещи, включая модель нашей последней разработки «Осиное гнездо». Если вы позволите…
— Попробуйте на словах, Корбен Даллас, — сразу перебил его министр. — Сюда запрещено заносить любое оружие.
Корбен переглянулся с Бадди и начал:
— Для борьбы с противником в труднодоступных местах, мы разработали комплекс «Осиное гнездо». Боевой единицей «осиного гнезда» является сверхмалый дрон, ориентированный на комплекс человеческих параметров: температура, запах, размер. Сам по себе он большой опасности не несет. Но эти дроны образуют сеть и взаимодействуют друг с другом таким образом, чтобы преодолевать препятствия и распределять цели. Общее командование роем осуществляет андроид… или любой член нашего комьюнити, — он посмотрел на своего спутника. — Например, господин Бадди тоже вполне может справиться с этой задачей.
— А что делают эти дроны? — спросил Мехмед Окдай. Впервые он не улыбался, а с интересом слушал презентацию Корбена. — Они уничтожают живую силу противника? А что с техникой?
Корбен покачал головой:
— К сожалению, господин генерал-майор, эти дроны не могут нанести серьезного ущерба ни живой силе противника, ни его технике. У осиного роя другая задача: они должны пометить противника. А уничтожать его придется при помощи «умных пуль», которые ориентированы на метки, оставленные роем. Стоит им только появиться на поверхности…
Снайпер молча смотрел на Корбена, глаза его округлились от удивления… потом он захохотал, давясь от смеха и хлопая руками по столу.
Корбен и Бадди с удивлением посмотрели на полковника, но тот явно понимал не больше их самих.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Военный министр вежливо улыбнулся, потом посмотрел на полковника:
— К сожалению, полковник Кючук, мне эта ситуация забавной не кажется. Вы не ставите в известность меня ни о своих планах, ни о результатах деятельности вашей службы. В результате у нас происходит нападение всяких отщепенцев, а о столь необходимом нам оружии я узнаю от третьих лиц. Вы находите это нормальным?
— Прошу прощения, господин военный министр, но я обо всем, как всегда, докладываю непосредственно великому визирю…
— Я говорил вчера с великим визирем. Он очень вами недоволен, потому как находит ваши рапорты и доклады путанными и непонятными. И поручил мне разобраться с вашей службой и вами лично. Вот приказ о вашем переподчинении, — министр взял в руки какой-то лист бумаги и издали показал его полковнику, — ознакомьтесь потом. Так что завтра в десять ноль ноль я вас жду на доклад. И постарайтесь изложить ключевые моменты так, чтобы мне не пришлось ни о чем вас переспрашивать.
Полковник побледнел:
— Слушаюсь, господин военный министр.
Мехмед Окдай, вытирая слезы смеха, посмотрел на Корбена:
— Я даже не стану спрашивать о цене вашей «новейшей разработки». Это не мое дело. Но я хочу кое-что показать господину военному министру. И очень прошу его взять вас всех с собой.
ХИМАРИ ТАКАРД
СЮРПРИЗ
К ним присоединились шесть человек охраны и все вместе они поднялись на крышу здания, где стояли пять вертолетов. У двух из них вращались винты, они были готовы ко взлету. Один белого цвета с гербом Халифата и надписью «Управление великого визиря». Второй был явно военного исполнения со стволами пушек и пулеметов и ракетами по бокам. Многочисленные молнии желто-черно-зеленого цвета создавали ему камуфляжный окрас. На фюзеляже слоган «Непобедимая сила добра».
В первый вертолет сел военный министр с охраной и генералом, во втором летели остальные.
Лететь было недолго, примерно пятнадцать минут. Выйдя из вертолета, Мехмед снял наушники и махнул рукой, приглашая следовать за собой в палатку, что стояла посреди поляны.
Пока шли, Корбен тихо спросил у полковника:
— Не понравился подарок?
— Что? — удивился полковник, — Вы о чем?
— По-моему, встреча пошла не по вашему сценарию. Министр не оценил ваш презент?
Полковник пожал плечами:
— Подарок — это возможность встречи, а не гарантия результата. Так что с этим все в порядке. Но мне совершенно не нравится тот сюрприз, что для нас подготовил господин Окдай. Судя по его тону, там нас ничего хорошего не ждет.
Они молча вошли в палатку. В центре стоял стол, на котором лежал Белка. Бадди с ужасом посмотрел на Корбена, но тот оказался не в меньшем шоке: было ощущение, что Белку пытали! Он лежал обгорелый, с мутными объективами и оторванной рукой. На корпусе многочисленные следы пуль, голова была пробита в двух местах. Неподвижный, он тем не менее, производил грозное и устрашающее впечатление.
Мехмед поправил свою каракулевую папаху и обратился к министру:
— Господин адьютант, перед вами тот самый робот, что проходил испытания на этом полигоне. Обратите внимание: ни огонь, ни обычные пули его не берут, у него просто великолепная защита. Его получилось остановить только пулей с сердечником из обедненного урана.
Министр внимательно посмотрел на Белку.
— Почему у него телескопические конечности, Мехмед?
Тот удовлетворенно кивнул:
— Отличный вопрос, Бекнияз! Кроме вертикального положения он может передвигаться как ползком, так и на четвереньках, для этого ему необходимо регулировать длину рук и ног. Но и это еще не все: у него есть возможность поражать противника разрядом тока, а в каждой руке по три патрона для ближнего боя!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тогда почему обошлось без потерь, он рассчитан только на оборону?
— А вот здесь у меня для тебя неприятный сюрприз, Бекнияз, — улыбнулся в густые усы снайпер. — Потери от тебя попытались скрыть. А они были: кроме четырех сетеметчиков, которых он облил краской и вывел из боя, робот сбил вертолет, обездвижил танк и одного бойца убил голыми руками. И это при условии, что у него на старте была только тренировочная винтовка.
