не святой, просто расчётливый.
– Простил? – буркнул я, кося очередью троих медляков, и их тела разлетелись в стороны. – Как прощают змею после укуса…
Быся снова прикрывал меня во время перезарядки – он выстрелил из АПС в пару бегунов. Пули вошли точно в головы, тела осели, и тут Бысю понесло на поболтать. Верней, на повещать – например, о философии выживания. Самое время, ога.
– Знаешь, Илюх, – сказал он, отходя назад, его лицо было спокойным, несмотря на хаос. – Жизнь – как трава. Куришь, и она даёт расслабление, но без неё – голая и потная реальность. Мы все заражённые, только вместо голода у нас алчность.
– Тебе бы книги писать, – проворчал я, вскидывая пулемёт.
А в следующий момент нам стало не до разговоров. Бой продолжался в ритме, заданном нами – выстрелы, кровь, урчание и наши редкие фразы. Бес знает, сколько это продолжалось, но в какой-то момент заражённые внезапно закончились, и цех затих, усеянный трупами.
В звенящей тиши перед моим взглядом развернулось информационное окно с красными буквами надписей.
Задание «Найти Аню» выполнено». Получено двести распределяемых очков в основные характеристики.
Я перечитал текст несколько раз, не веря своим глазам. Обернулся, как во сне, и встретился взглядами с невысокой стройной девушкой азиатской внешности. Та внимательно смотрела на меня над прицелом револьвера. Ну конечно! В этом цехе была не ловушка и не засада, а отвлекающий манёвр. Пока мы разбирались с ордой низкоуровневых заражённых, уставали, тратили боеприпасы, рейдерша обошла нас по безопасным коридорам и…
…Дырявая, как решето, память, взорвалась обрывками воспоминаний. Забегаловка-рыгаловка, в которой, почему-то под столом, сидит эта же азиатка, только моложе, и смотрит на меня голодным взглядом. Стаб с улицами, покрытыми мокрым снегом, и эта же азиатка, уже чуть постарше. Потом снова она, но уже ближе к нынешнему возрасту, в каком-то замке…
Образы вспыхивали в моей голове, как кадры из старого фильма. Я вспомнил, кто такая Аня, хоть и без подробностей.
– Аня! – крикнул я. – Свои! Не стреляй!
Она вскинула бровь:
– Орк, это ты, что ли? Ну и где ты вообще прохлаждался столько времени?
Я под ничего не понимающими взглядами Куницы, Быси и Кэт, спокойно пошёл на направленный мне в грудь револьвер солидного калибра.
– Ты почему не кваз? – ехидно поинтересовалась азиатка, осматривая меня с ног до головы. – Блин, я уже забыла, что ты так-то интересный мужчина был.
– Похоже, что это уже ненадолго, Нют, – криво усмехнулся я. – Но как ты здесь? Откуда? Как ты помнишь меня?
Но Аня вместо ответа разразилась потоком возмущений, который был похож на автоматную очередь:
– Ты где, блин, шатался? Какого чёрта я тут одна разбираюсь? Что, очередных баб себе нашёл? Да они же проститутки обе, ну сразу видно! Орк, ну ты в конец охренел, что ли? Сколько можно? У нас забот и дел куча, а ты развлекаешься.
Я стоял и слушал её, чувствуя, как внутри что-то ломается. Нет, она была не просто заданием. Она была частью моего прошлого, которое я так отчаянно пытался вспомнить. И теперь, когда она была здесь, я не знал, радоваться мне или бежать без оглядки. Континент, тварь бездушная, умеет подкидывать сюрпризы.
Глава 23
Аня предлагает вам сменить имя на Орк.
Я не успел даже осознать прочитанное, как надпись изменилась.
Предложение принято Системой. Подтверждение игрока не требуется. Ваше имя изменено на Орк. Дальнейшая смена имени невозможна.
– Ну вот, теперь я твоя крёстная. Прямо как Мамба! – выдала Анютка. – А то Казанский да Казанский… Ты давно уже не Казанский и не Илья!
– Чего-о?!
Я стоял посреди недостроенного цеха, окружённый трупами заражённых, и пытался осознать, как моя жизнь, вроде бы совсем недавно ставшая пусть не простой, но относительно понятной, снова превратилась в цирк с конями. Аня, та самая Аня, которую я искал, стояла передо мной, сверкая глазами, полными праведного гнева. В воздухе висел запах гнили и ржавчины, смешанный с металлическим привкусом крови, а вокруг нас красовался недостроенный завод, превращённый в подобие языческого ада, где души грешников тонут в трясине забвения. Почему-то в голове крутилась метафора, что заболоченные котлованы – как моя жизнь на Континенте, где один неверный шаг – и ты по уши в дерьме. Мрачно? О да… Ещё бы…
– Я, конечно, всё понимаю, ты никогда не умел соображать быстро, но… Нам мир спасать, а ты тут с тёлками своими кувыркаешься! – выпалила Аня, скрестив руки на груди.
На её лице застыло выражение, в котором перемешались странная смесь злости и нежности, которая, как луч солнца через покров туч, пробивалась сквозь гнев.
Я моргнул, пытаясь переварить её слова. Мир спасать? С тёлками кувыркаюсь? Да я тут, блин, по уши в дерьме, а она мне про какие-то кувырки. Интересный поворот получается. Как так вышло, что я вдруг оказался в центре бабских разборок, но вместо того, чтобы разрубить этот Гордиев узел, нашёл то (а, верней, ту), кого так долго искал и не мог найти.
Но тут из-за спины прозвучало:
– Орк?! Это теперь твоё новое имя?
– Старое, между прочим, – ехидно бросила ей Аня. – Но куда уж всяким проституткам это понять…
Я скосил глаза и увидел лицо Куницы – острое, с разлётом бровей и глазами, полными огня.
Она шагнула ближе, не обращая внимания на грязь, хлюпающую под ногами, и, не удостоив свою бывшую напарницу даже взгляда, разразилась монологом словно очередью из ТТ:
– А тебе подходит… Мне, правда, сравнение с проституткой совсем не подходит, не имею к ним никакого отношения. И вообще считаю это оскорблением! Так что хватит языками чесать! Убей её!
Я опустил оружие, чувствуя, как внутри что-то щёлкает – не воспоминания, а их тени. Мистические обрывки – как будто Система подкидывает мне подсказки из прошлого.
Мгновенное колебание – и я спокойно подошёл к Ане. Положил ей руку на плечо, игнорируя недоуменные взгляды союзников. Быся стоял, почёсывая бороду, его лицо выражало полное офигение, а Куни замерла с винтовкой наготове, её глаза сузились в щёлки. Кэт, оставшаяся за спиной у Куницы, неожиданно ухмыльнулась и навела на неё пистолет.
Сдаётся мне, что здесь сейчас разыграется шекспировская трагедия с выстрелами и смертями. Но, блин, как же надоело… Как будто у меня без этого не хватает драмы.
– Почти додушил, подходи ближе, – сказал я через плечо и краем глаза заметил, как блеснули злобой глаза Куни.
– Ладно, – вздохнул я, возвращаясь к Ане. –
