ни с кем, ни о чем не договаривался Хмурый. Стоило мне войти в систему Анда, как ко мне подлетел артиллерийский корвет и ткнул в лоб стволом двухтысячного калибра, и очень вежливо, между прочим, попросил убраться восвояси. У нас просто отобрали пленных, за пленных дали малый контейнер аквентина, позволили сутки под прицелом этой махины, которая у них называется корвет, починить двигатель и свалить. Никто не разговаривал мы ничего не обсуждали, в этом танце вели имперцы. А нам по фигу, не хотят, так и не надо. Вот мы и отправились к ближайшей приличной планете отдыхать.
— К приличной, — скривился аргаф.
— Приличней в этом секторе есть только у вас, но вы же падлы таких как мы не пускаете. Только и умеете что выпендриваться и корчить из себя не бог весть что, задрав нос. Все, вон твоих петушков ведут, забирай и валите отсюда, только настроение портится, от общения с вами.
Пока грузили аграфов на их же пристыкованный крейсер, Джек и Тони перетащили хранилище с антивеществом на один из еще пустых кораблей и спрятали в дальнем трюме. Пока перетаскивали обнаружили скрытое устройство с таймером на двенадцать часов, который запустился сразу, как только покинул курьер Хмурого. И этот этап проверки ушастики не прошли. А ведь мои парни все записывали и тщательно снимали каждый момент. В сеть я некоторые нюансы выкладывать не стану, но именно эти материалы станут учебным пособием для будущих офицеров флота на Земле.
Как только последний аграф покинул наш борт, мы тут же задраили шлюзы и отчалили обратно к Калдану. На самой планете нам делать нечего, но и покидать систему мы не торопились. Аграфы, те кто еще способен выполнять свои обязанности, а не зависли в позе эмбриона посасывая палец, спешно восстанавливают программное обеспечение и готовятся к тому чтобы покинуть эту ненавистную ими систему.
Минут за пять до того, как сработает бомба, как думал мужик оставшаяся на корабле у жадных и тупых пиратов, он вышел на связь:
— На этот раз попытаюсь быть вежливым, — буквально прошипел аграф сдерживая злорадную ухмылку. — Скажу тебе прощай гадкий крысеныш.
— Вот странный ты мужик Хмурый. Сам заварил всю эту кашу, нагрубил, нахамил, а я значит гадкий крысеныш? Тот факт, что я заставил тебя плясать под мою дудку, как раз показатель твоих умственных способностей. То, что мои парни и я попортили твоих мальчиков и девочек, опять же твоя вина, ведь ты прекрасно знал к кому в лапки ты их посылаешь, так что не жалуйся. А злиться и шипеть как змеюка ты должен сам на себя. Ты во всем виноват. В твоем случае очень хорошо подойдет поговорка: «Не рой другому яму — сам в нее попадешь». Вот это точно про тебя. Ты просто стереотипный, среднестатистический аграф, очень предсказуемый, чванливый, заносчивый и очень наивный. Или ты правда думал, что глупые и жадные пираты возьмут твой выкуп, один зараженный «Кровавой лихорадкой», а второй снабженный взведенным детонатором и утащат к себе в закрома? Глупый ушастый зайчик. Не суди остальных по себе.
По каналам связи прошла рябь, а на пульте аграфа в его курьере замигали предупреждения о сильнейшей электромагнитной атаке.
— Упс. Вот так падают в яму, которую роют другому, Хмурый. Продолжишь в том же духе, и клан «Белый цветок» в очередной раз окажется на грани вымирания. Так что не прощаюсь. Ведь ты наверняка захочешь еще встретиться, Хмурый.
Вот теперь можно спокойно уходить из системы на поиски приключений. Живая часть экипажа, представленная россами, только сейчас вошла в азарт и наконец осмыслила в каких диких джунглях им придется продолжать путь.
Мадсу пришлось печатать новое тело, старое все же подхватило чертову лихорадку, которую привез аграф. А эта болезнь неизлечима и заразна. Благо хоть корона настоящая, и после обработки с ней можно будет спокойно работать. И всю эту пляску с бубном земляне на борту имели возможность наблюдать во всех подробностях. От них ничего не скрывали и посвящали во все тонкости происходящих событий.
— Вы же не землянин, — спросила меня лейтенант академии тайной стражи, как и многие будущие офицеры проходящая стажировку на моем корабле.
— Нет, Ольга Павловна, не землянин, я родился у далекой необитаемой планеты Экория, в пиратском логове, в котором с ранних лет оказался никому не нужным отбросом, пустотником.
— Но вы так хорошо овладели русским языком, что даже нам, порой, приходится обращаться к словарю, чтобы узнать смысл некоторых слов что вы используете в своем лексиконе.
— Это все потому, Ольга, что я, на самом деле еще больше землянин чем вы все вместе взятые. Слышала когда-нибудь о таком явлении как реинкарнация?
— Да, — кивает Ольга, — читала о чем-то подобном, вроде как верование древних о переселении душ.
— Верование или нет, но я каким-то странным образом вспомнил свою прошлую жизнь на еще довоенной Земле. В конце двадцатого, начала двадцать первого века довоенной истории. Причем вспомнил в мельчайших подробностях от детства до смерти. Вот поэтому вам приходится лезть в словарь чтобы понять то, о чем я говорю. А тебя никогда не смущала некоторая особенность поведения моей команды старших офицеров?
— Если я все правильно поняла, то это как раз те наемники что спасли вас отбив у пиратов, — кивает Ольга. — И то что они работают теперь на Федерацию Эхо.
— Вы все тоже так думаете? — обращаюсь я к другим землянам, обводя присутствующих в кают-компании взглядом.
Все, кто был рядом, и слышал наш разговор, уверенно кивнули.
— И вас не смутило, что эти наемники сделали меня своим капитаном?
— Вы же пустотник, можно сказать рожденный в космосе, — отвечает за всех все та же Ольга.
— Как интересно, — улыбаюсь я, — с кого бы начать? Как на счет тебя, Джек Воробей?
— Капитан Джек Воробей! — поправил меня наш бортинженер действительно в звании капитана.
— Да, да, именно капитан Джек Воробей. Повеселим ребят? Ведь именно от тебя я нахватался некоторой безуминки в делах и манерах.
— Я не против, капитан
— Искин! — обратился я к бортовому компьютеру. — Мой личный архив, видео, файл «Тайна Черной жемчужины», запустить трансляцию в кают-компании. Наслаждайтесь, ребята.
Акт третий
Планета Райра, пограничная зона с очень дурной репутацией. Сама планета когда-то была живой, сейчас восстанавливается после орбитальной бомбардировки, вот
