предпримет ли что-то ведьма, лишившая его семьи. Да и с этим гостем городским неясное пока дело. Вроде бы пояснил, что о нападениях узнать хочет, но… Даже матушка не решилась сказать, верит ли ему.
А ещё — думала я, пока на цыпочках ходила по дому — мы так и не обговорили, останется ли оборотень у нас, или же уйдет? Ведь теперь он может спокойно найти себе новый дом, устроиться где-нибудь подальше, и начать новую жизнь. Без ведьмы и ее волков. Вопрос у меня, конечно, вертелся на языке, но… Задать почему-то не смогла, и сейчас он снова тревожит мысли.
— Лучик, это перец, — раздался тихий голос с подоконника.
Я взглянула на маленькую берестяную баночку в руке, что однажды подарил леший. Да, в кашу он точно не идёт.
— О чем ты так задумалась опять?
— Вот думаю, где же будет жить Марех? — немного переиначила вопрос я.
— Так в сарае… хотя да, фамильяру в сарае — не пристало! А почему бы ему…
Мява продолжила тихо рассуждать, а я, услышав главное, что оборотень вообще-то мой фамильяр, успокоилась. Ведь фамильярам положено жить рядом с ведьмой.
С улицы донёсся шум. Мы с кошкой переглянулись и выглянули в приоткрытую дверь.
— Кажется, Марех там свое временное жилище ремонтирует. Я сейчас.
Мява шмыгнула в щель, и только тень мелькнула через двор. А мне стало так любопытно, что там происходит, что не удержалась и прикрыв глаза, начала вспоминать заклятье «единения душ». Не пользовалась им пару лет, но сейчас оно далось так легко, будто вчера повторяла. Матушка говорила, что чем крепче связь фамильяра и его ведьмы, тем легче даётся единение.
"Тихо крадусь, мягко переступая лапами по прохладной траве. Подхожу к открытым дверям и заглядываю внутрь. Марех, стараясь не шуметь, перебирает доски, что-то внимательно в них высматривая. Кивает чему-то, поднимается. У стены присаживается на корточки и прикладывает доску к стене. От его действий по обнаженной спине перекатываются тугие мышцы. Но мой взгляд падает на пол, где мужчина пытается одной рукой нашарить гвоздь. Приближаюсь, и бесшумно запрыгиваю на стоящий рядом бочонок. Наблюдаю, как сильная рука приставила гвоздь к доске, а другая, играя мускулами, берет молоток и не сильно размахивается. В этот момент вижу шёлку ниже доски.
— Стой, там щель! — произношу голосом кошки. Вернее, слышу, как мой фамильяр предупреждает оборотня. Я-то, конечно, промолчала бы…
— Ай! Зар-раза.
На меня хмуро смотрят глаза, которые лишь чуть поблескивают в слабом свете лампы.
— Не хотела напугать, — ничуть не смущаясь произношу… то есть, произносит кошка. — Больно?
— Ты чего подкрадываешься, черная?
Тряся ушибленным пальцем, спросил мужчина, а потом начал дуть на него. Но под моим взглядом быстро взял себя в руки, и сделал вид, что все в порядке.
— Да проверить пришла, что за шум, и нет ли драки? А тут ты. И щель там…
Оборотень резко выдохнул и расправил плечи. Я снова засмотрелась, но уже на его грудь. Интересно, волоски на ней такие же мягкие, как шерсть медведя? А живот… вот эти кубики… Я, конечно, касалась их, когда он впервые обернулся, но думала в тот момент совсем не о том. А сейчас захотелось прикоснуться, проверить. Но я вдруг тряхнула головой, и простонав «а подглядывать нехорошо», закрыла глаза лапой."
— Ой…
Выдохнула я, крепче цепляясь за косяк.
Слияние-то, при котором ведьма как бы присутствует в теле фамильяра, даётся легко, а вот потом, после разделения личностей, в голове немного туман. Это как если месишь липкое тесто, и потом соединяешь измазанные в нем руки. Крепко склеиваешь. А потом с силой дергаешь руки из липких объятий. Они расцепляются неохотно, и потом ещё от прикладываемых усилий разлетаются в стороны, не сразу подчиняясь тебе. Так и здесь. Несколько секунд в голове туман. И, кстати, так же, как кусочки теста могут при таком соприкосновении перекочевать с одной ладони на другую, кусочки души ведьмы и фамильяра могут не до конца разъединиться. Вот и выходит, что чем чаще ведьма прибегает к слиянию, тем теснее их связь с фамильяром.
— За-сек-ла… — шепнула я, приходя в себя.
Вроде, старалась просто наблюдать, но…
— Луча, ты чего в такую рань поднялась?
Матушка встревоженно осмотрела меня, а я вдруг залилась краской, будто напакостить успела. Хотя ведь ничего не сделала. Ничего ведь? Завтрак только приготовила.
— Так завтрак приготовила. Ты же с дороги в дорогу, и тебе нужно отдохнуть было.
— Значит, я не ошиблась, — улыбнулась наставница, — ты и заговор наложила?
— Я очень осторожно, чтобы не потревожить твои. Вижу, что на нём нити твоей силы.
— Умничка. Не зря я учила тебя, — похвалила она, снова улыбнувшись. — Если бы не знала, что искать, не заметила бы. Но действенно вышло. Мне кажется, что твоя сила растет. Работа тоньше выходит, но сильнее.
— Так ты отдохнула? — я так обрадовалась похвале, что немного повысила голос. — Ой!
— Тш-ш-ш, неугомонная. Да, давненько так не отсыпалась.
Марех
Закончив с доской, я выглянул во двор. Никого не заметив, вышел и ополоснулся прямо из бочонка с водой, в котором скапливается дождевая вода. Обтерся, надел рубаху попроще, и отправился за кошкой в дом. Она сказала, что завтрак уже готов.
Войдя, поприветствовал своих ведьм, и чуть с шага не сбился, когда Огонек залилась румянцем. Интересно. Не знаю, отчего это, но мне нравится наблюдать за ней. Душа словно счастьем наполняется. А мозг в который раз закипает, не понимая, как такое солнышко может быть ведьмой?
Только мы устроились за столом, как послышались всхлипы. Все кинулись к проснувшемуся ребенку, а я почувствовал себя немного лишним. Есть одному не хотелось, хотя аромат щекотал ноздри, отвлекая от мыслей.
— Ну вот, успокоился? — улыбаясь, щебетала Лучана несчастному парнишке, держа его на руках. — Сейчас будем есть кашку.
Ребенок так внимательно смотрел на ее волосы, словно что-то волшебное увидел. Но тут я с ним полностью согласен — они же как пламя. Кажется, затронь — и обожжешься. И в то же время притягивают, словно просят удостовериться, что это так. Вот и малой осторожно протянул руку, и кончиками пальцев провел по волосам Огонька. И такое удивление отразилось на его лице, что улыбнулись все.
Луча усадила светловолосого найденыша на лавку рядом с собой, и тут-то он заметил меня. Ребенок в первое мгновение потянулся в мою сторону, но потом рассмотрел и, видимо, не узнав, хотел было разреветься. Огонек прижала его к себе, напомнив, что вообще-то мы тут собрались кушать. А я, если честно, растерялся. Сам был ребенком давно,
