– Ну, что же, на этом будем считать наш план в целом разработанным, – заявил Егор. – Остается проработать его в деталях.
– В частности, – подхватил Михаил Березин, – мне бы хотелось уточнить место, где мы все вместе будем отсиживаться перед началом операции, где встретимся позже и в какую сторону пойдем.
– У тебя есть какие-то конкретные предложения? – поинтересовалась женщина-хлорофитум.
– Разумеется, – ответил Михаил и начал рассказывать об укромном местечке, которое он присмотрел, пока изучал окрестности монастыря Барбера.
За обсуждением деталей плана по изъятию из собора Санта-Лучина сокровищ Христофора Колумба мы провели еще пару часов. Скинулись на необходимые расходы, в частности на покупку переговорных устройств, усыпляющего газа, кое-какой одежды. Распределили, кто и что будет на следующий день покупать и чем заниматься при подготовке к проникновению в собор Санта-Лучина. Разошлись за полночь. Спали мы с Сашей Смольниковой снова в моем номере.
Глава 14
Подготовка
На следующий день с утра наша компания разъехалась для приобретения нужного оборудования и других вещей и предметов, необходимых для проникновения в собор Санта-Лучина. Кто-то поехал за баллончиком с усыпляющим газом, кто-то отправился за переговорными устройствами, а кто-то за продуктами – наверняка за время, проведенное в горах в окрестностях Барберы, нам захочется есть, а кто-то выполнял иные поручения Егора. Сам же Тепляков вместе с Женей Аксеновой поехал в Барселону приобрести кое-какое темное одеяние, чтобы быть похожим на паломника, а затем сразу же из столицы Каталонии двинуться в монастырь. Мы же договорились ехать в Барберу позже, поодиночке, чтобы не привлекать к группе лишнего внимания. Встретиться решили на горе в пустующем ските, на который наткнулся осматривавший вчера окрестности монастыря Михаил Березин.
Весь день вместе с Сашей я купался и валялся на пляже, прячась под зонтиком от палящих лучей солнца, а во второй половине дня ездивший за переговорными устройствами Михаил Березин собрал всех оставшихся из нашей компании в Сусанне Круз в своем номере. Переговорные устройства с обратной связью он покупать не стал, стоили они безумно дорого, а взял в аренду за пару сотен долларов на сутки туристическую, с двухсторонней связью, аудиосистему на восемь персон. Чтобы опробовать устройство, мы разошлись по своим номерам, где прикрепили к уху наушник, к воротнику – микрофон, а к поясу – приемопередающее устройство и подключили их. Связь работала так себе, но переговариваться друг с другом на расстоянии было можно.
Час спустя, расставшись со своей подругой, я отправился к месту встречи нашей шайки. Прибыл в Барберу часов в шесть вечера, незадолго до закрытия собора, и, следуя данным ранее указаниям Березина, где располагается место встречи, двинулся в гору. Походив по дорожкам, поплутав по тропинкам среди искривленных деревьев, я наконец наткнулся на скит. Он представлял собой небольшое, вырубленное в скале помещение, с вставленной в него дверью. В нем были лежанка, стол и ниша в скале, служившая полкой. Скитов в окрестностях монастыря, как нам вчера рассказывала экскурсовод, несколько. Служили они для монахов Барберы, желающих уединиться и побыть некоторое время отшельником, предаваясь молитвам, размышляя на теологические темы, питаясь лишь водой и хлебом. Очень хочется надеяться на то, что сегодняшнюю ночь никто из монахов не захочет провести в молитвах именно в этом ските, иначе у нас и у монаха появятся большие проблемы. И неизвестно, у кого больше: у монаха, потому что его придется вырубить, что довольно болезненно для члена религиозной общины, или у нас, ибо о нашем проникновении в собор Санта-Лучина станет известно полиции, в которую непременно обратится монах, после того как очухается. Но, возможно, участники нашей банды все же одумаются и откажутся от своей затеи.
Когда я приоткрыл дверь скита, в полумраке блеснули три пары глаз. В ските уже находились Михаил Березин, Мария Тропинина и Евгения Аксенова. И хотя сидевшая на ложе троица знала, что должен прийти кто-то из своих, все трое были напряжены – вдруг это кто-то чужой.
– Ну, что нахохлились, козлята? – спросил я, прикрывая за собой дверь. – Расслабьтесь, ваша мама пришла, теперь вам серый волк не страшен!
– Все шутишь? – как-то кисло проговорила женщина-хлорофитум.
– А как же! – воскликнул я, шаря в темноте в поисках свободного местечка, куда можно присесть. – В тюрьме-то не до шуток будет.
– Да ладно каркать-то, – буркнул Березин. – И так тошно.
У меня у самого на душе кошки скребли от предстоящей операции, но, тем не менее, я, не показывая вида, сказал:
– Если тошно, в номере надо сидеть, а не по церквям в поисках бриллиантов таскаться. Лучше расскажите, как там обстановка в гостинице для паломников.
– В гостинице все в порядке было, – охотно ответила Женя. – Приехали с Егором во время обеда, я поговорила с каким-то мужчиной в сутане, очевидно, распорядителем в гостинице, объяснила ему, что мистер Александрио, как я представила Егора, прибыл из России, чтобы прикоснуться к святым для каждого католика местам. Он ни слова не понимает ни по-испански, ни по-каталонски, и я приехала с ним в качестве сопровождающей. Но на ночь, разумеется, в мужском монастыре не останусь. Когда потребовали документы, я сделала вид, будто спохватилась, и сказала, что документы остались в Барселоне, а завтра с утра я их привезу вместе с вещами Александрио. Распорядитель был, правда, недоволен тем, что нет оригинала паспорта, но согласился подождать до утра. Регистрировались мы на сайте, указав вымышленные данные вымышленного паспорта.
– Будем надеяться, что никто в гостинице не раскусит, зачем именно Егор прибыл в монастырь, – заметил я.
– Да! – вдруг вспомнила Женя. – Егор сказал, что позвонит мне и скажет, когда тебе следует спуститься на площадь перед собором и проскользнуть в ворота гостиницы, потому что переговорного устройства у него пока нет.
– Да если бы и было, он все равно не мог бы им воспользоваться, – заметил Березин. – От нас до гостиницы – метров четыреста, а переговорные устройства действуют всего лишь на сто метров.
– Ну, я в этих тонкостях не разбираюсь, – призналась девушка, дернув плечиком.
Хотела, видимо, что-то сказать и Мария, она даже издала звук «А…», но в этот момент кто-то завозился у двери, и мы все притихли. Через секунду-две дверь распахнулась, и на пороге возник Николай.
– Ну, вот в наш «Теремок» медведь пожаловал, – проговорил я невесело, окидывая неприветливым взглядом внушительную фигуру Сильвестрова. – Сейчас всех нас тут передавит.
