Миновав чопорный холл, с креслами, журнальным столиком и телевизором, я дошел до двери с номером 511, без стука распахнул ее и шагнул внутрь. Номер был небольшим, аскетически обставленным и смахивал на келью монаха: одноместная кровать, слева у стены под готическим окном, забранным решеткой, стол, справа в углу – шкафчик. Даже помещения под туалет предусмотрено не было – когда строилось здание, видимо, систем канализации не имелось, и удобства, скорее всего, находились где-то на этаже, построенные уже в более позднее время.
При моем появлении из-за стола поднялся Егор. Он был одет во все черное, в некое подобие сутаны, и перед моим приходом сидел за компьютером, копаясь в интернете. Его мужественное, суровое лицо было спокойным, очевидно, молодой человек уже освоился здесь, не в пример мне – я был еще взволнован и не успел отдышаться после быстрого подъема по лестнице.
– Привет! – он шагнул ко мне навстречу, протягивая руку. – Все в порядке?
– Нормально, никого не встретил.
– Отлично! Закрывай дверь, проходи и располагайся!
Я закрыл замок на защелку, прошел к кровати и устроился на ней. Тепляков сел напротив меня на стул.
– Ну, что интересного? Рассказывай! – потребовал я.
Егор поправил давивший ему шею воротник своего одеяния, секунду раздумывал, с чего начать свой рассказ, чтобы ввести меня в курс событий, потом заговорил:
– Как я и предполагал, монастырь оборудован внутренней сетью, и кое-какие коммуникации объединены между собой. Провода не выведены в каждый номер, но в холлах интернет имеется. Один из проводов сети проходит в номере. Я с помощью прихваченного с собою куска провода, разъемов и специальных кусачек врезался в интранет, взломал кое-какие пароли и вышел на пульт управления охранника, куда выведены все камеры видеонаблюдения. Теперь, грубо говоря, могу управлять любой камерой и на время отключать запись. Когда наступит основная фаза нашей операции, я вырублю камеры, и вы сможете, не попадая под их обзор, проникнуть в храм и покинуть его.
Ложе паломника было жестким, я пошевелился, поудобнее устраиваясь на нем, и произнес:
– Но тогда в записи будет провал. И если ее станут просматривать, то догадаются, что здесь что-то не так.
– Никто никогда без надобности не просматривает эти записи. И в этот раз здесь не будут смотреть… – беспечно махнул рукой Егор.
– При условии, – перебил я, – что все пройдет гладко. А если нет?
– Давай не будем о грустном, – предложил Тепляков, делая кислое лицо, как у человека, хлебнувшего по ошибке вместо воды уксус. – Я думаю, все закончится благополучно, и никто не узнает, что мы побывали в Санта-Лучине.
– Дай-то бог, – не очень-то оптимистично изрек я. – Дальше что?
– Везде на окнах гостиницы стоят решетки, так что из моего номера выбраться во двор собора не получится, но на четвертом этаже в туалете, расположенном в левом крыле здания, решетка отсутствует. Я думаю, именно из этого окна тебе и нужно будет ночью спуститься на крышу террасы. Но спускаться в этом месте на саму террасу второго этажа нельзя – попадешь под датчики движения, которые я через местную сеть отключить не смогу, они работают автономно и выведены на основной пункт охраны, который, как я понял, располагается на территории самого монастыря. И потому тебе придется пройти по крыше террасы до конца здания и спуститься там.
– Как скажешь, – развел я руками. – Ты у нас главнокомандующий. А то, что придется лезть во двор собора не из твоего номера, а из туалета четвертого этажа, еще лучше – на этаж ниже… Ах, да! – вспомнил я и полез в сумку. – На вот переговорное устройство, изучай, как оно работает.
Я достал гарнитуру и передающее устройство и передал их Егору. Парень, прекрасно разбиравшийся в электронике, за пару минут освоил новое оборудование и кивнул:
– Пойдет.
В этот момент в соборе вдруг заиграла органная музыка. Я удивленно взглянул на Теплякова:
– Храм вроде же закрыт.
– Вечерняя месса, – пояснил он. – Обычно туристы разъезжаются перед нею. Служба для своих.
– Все паломники сейчас там? – догадался я.
– Вот именно, – подтвердил Егор. – Потому-то гостиница пуста. Ну, что ж, отдыхай пока, набирайся сил, а я покопаюсь в интернете.
Он развернулся к столу и активировал экран ноутбука, успевший за то время, пока мы с ним разговаривали, войти в режим ожидания. Мне пока делать было нечего, и я, сняв обувь, прилег на кровать.
Глава 15
Проникновение
Далеко за полночь, когда монастырь и гостиница для паломников погрузились в глубокий сон, Егор позвонил Евгении Аксеновой и коротко сказал:
– Можно приступать. После того как решите вопрос с охранником, выходите на связь по переговорным устройствам. Мы будем в зоне доступа.
С этими словами Егор отключил мобильный телефон, и мы, врубив переговорные устройства, стали ждать. Для того чтобы нейтрализовать охранника, требовалась определенная смелость, решимость, ловкость, словом, нужен был мужчина. Сильвестров для этой цели не годился – слишком неуклюж, у нас с Тепляковым были иные задачи, так что вспрыснуть в комнату охранника усыпляющий газ, как мы условились заранее, выпало Михаилу Березину. И от того, сумеет ли он усыпить охранника, зависел успех всей операции. Если охранник по каким-то причинам не вырубится и засечет Михаила, то, разумеется, поднимет тревогу, приедут полицейские, и тогда нам всем, как говорится, – хана. Так что, понятное дело, результатов действий Михаила мы с Егором ожидали, сидя как на иголках. Прошло десять минут, двадцать, пятьдесят, час, а сообщений от Березина не поступало. И вот когда напряжение, вызванное ожиданием, достигло своего апогея и мы уже черт-те что за это время не передумали, у нас с Егором в наушниках щелкнуло, и голос Березина произнес:
– Все, готово!
Кусавший от волнения ногти Егор облегченно выдохнул и указал мне глазами на дверь:
– Твой выход.
Я быстро поднялся с кровати, достал из сумки черные тонкие спортивные штаны и черную майку, чтобы быть менее заметным в темноте, переоделся и, сложив снятую одежду в сумку, выскользнул за дверь. В коридоре горела лишь пара лампочек и не было ни души. Я прошел в конец коридора, спустился по лестнице на четвертый этаж и, толкнув дверь в туалет, шагнул внутрь. Подошел к единственному в помещении, вытянутому вверх готическому окну, действительно оказавшемуся без решетки, повернул ручку и потянул на себя створку. Едва я открыл ее и приготовился влезть на подоконник, как в коридоре раздались шаги. Я быстро скользнул в крайнюю из трех кабинок и, закрыв за собою дверь, повернул головку защелки. В туалет вошел некто, судя по одышке, грузный человек, хлопнула дверца кабинки, и на несколько мгновений воцарилась тишина. Я затаил дыхание, вскоре раздалось сопение, звук сливаемой воды, и человек вышел из кабинки. Он потоптался какое-то время в туалете, моя руки и вытирая их бумажным полотенцем, затем ушел.
