К концу дня, объяснил Кливленд, территория площадью больше чем сто двадцать акров превратилась в сущий ад. От того, что тут почти полстолетия жили люди, не осталось и следа. Верфи, фабрики, конторы — все было уничтожено. Власти, чтобы предотвратить мародерство, ввели военное положение.
— Конечно, предприимчивый народ сумел извлечь выгоду и из беды, усмехнувшись, закончил свой рассказ мастер. — Портовые девочки, не теряя времени даром, открыли новое заведение, соорудив полотняный шатер. Говорят, на вопрос «как дела?» они отвечали — «в палатке». Несчастье, как это бывает, пошло и на пользу, — уроженцы Элиот-Бэй объединились, чтобы восстановить город. Хотя многие, конечно, не пережив потери, подались к югу, в Орегон и Калифорнию, оставшиеся служили примером стойкости для новых иммигрантов. Кроме того, второй раз город строился на лучшем фундаменте — кирпичном, а не деревянном. Думаю, индейцам было жутко смотреть, как белые люди строят новый город поверх старого.
— Наверное, и их потомкам странно видеть, как площадь Пионеров превращается во что-то совершенно неузнаваемое.
— Верно. Многие из них раньше любили даже спать здесь или в зданиях, что на уровне улиц. Спать и пить самогон. А больше им ничего и не оставалось.
Хотя Мэгги заранее знала ответ, сделав невинный вид, она спросила:
— А сейчас индейцы сюда не забираются? Теперь все закрывается надежно? Кливленд покачал головой.
— Хотелось бы так думать, но дело в том, что мы не знаем, где сколько погребов. Если в доме есть погреб, то стоит раздвинуть прогнившие доски, и вы — внутри. Особенно легко это сделать ребенку.
— Правда?
— Ну да, дети же худенькие. Дело не в том, что они плохие, — просто любопытные. Помню одного, который забирался сюда почти каждый день. Никогда ничего не говорит, сядет и смотрит. Мы даже брали с собой завтраки побольше и оставляли где-нибудь еду, знаете, как кошке или собаке. В общем, мы прозвали его Маугли, легко было представить себе, что его вырастили волки.
— Он и теперь появляется? — спросила Мэгги.
— Гораздо реже, — ответил Кливленд, — и потом босс стал теперь куда строже насчет этого — слишком опасно.
— Да, — кивнула Мэгги, — я понимаю.
— Раньше, лет пять назад, или около того, мальчишка просто не вылезал отсюда. Мы не могли от него избавиться. Наверное, теперь ему стало не интересно. Знаете ведь, какие нынешние дети — им нравится только то, что шумит, стоит денег или имеет отношение к сексу.
От Мэгги не ускользнуло, что Кливленд упомянул о событиях пятилетней давности. Пять лет минуло с тех пор, как не стало отца. Трои, несомненно, счел бы ее идею несостоятельной, но все же не исключено, что свидетель несчастья существует.
Глава 27
— Мэгги! — воскликнула Лин-Мэ, поднимаясь из-за изящного письменного стола. — Вот так сюрприз!
— Ваша секретарша разрешила мне войти, — сказала Мэгги. — Мне, конечно, надо было сначала позвонить…
— Да, к сожалению, сегодня я уже договорилась позавтракать с одним человеком. — Лин-Мэ была явно огорчена.
Мэгги тут же заверила ее, что заглянула на минутку по дороге, успев перекусить в перерыве между работой в туннеле и занятиями в архиве.
— К тому же я в рабочей одежде, — добавила она, неожиданно заметив, как странно выглядят ее джинсы и майка рядом с шелковым красновато-коричневым костюмом Лин-Мэ, удачно дополненным тончайшим кремовым шарфом.
Лин-Мэ рассмеялась.
— Чепуха. Вы будете красивой, даже если наденете на себя бумажный мешок и подпояшетесь веревкой.
— К счастью, мой заработок пока позволяет мне не впасть в нищету.
— Может быть, выпьете чаю? У меня еще есть полчаса, до того как за мной зайдут… — Она чуть наклонилась, и Мэгги обдало запахом женьшеня.
— Чаю — с удовольствием, спасибо.
Пока Лин-Мэ вызывала секретаршу, Мэгги успела окинуть взглядом ее изящно обставленный кабинет, восхищаясь тем, как все здесь подходит хозяйке.
Не только стол, но и все остальное — продолговатые книжные шкафы, стулья для посетителей и даже узенькие рамки картин с изображениями стилизованных белых цапель и тропических рыбок поблескивало темным лаком. Вместо привычных жалюзи или штор, экраны из рисовой бумаги закрывали высокие узкие окна, создавая впечатление у вошедшего сюда, что он — в самом сердце Китая, а не в кабинете на шестом этаже обычного учреждения. Складная пятисекционная ширма, расписанная сценками из жизни китайского императорского двора, отделяла рабочее место Лин-Мэ от помещения, предназначенного для заседаний, где стоял длинный стол, окруженный стульями.
— Мой дом тут, а не дома, — сказала Лин-Мэ, словно прочитав мысли Мэгги. Пит знает, где меня всегда можно найти.
— Мне кажется, вы оба очень преданы своей работе, — заметила Мэгги, все еще не переставая удивляться тому, что у двух этих людей может быть что-то общее.
— Да, нам обоим действительно повезло, вы правы. Хотя, мне бы очень хотелось, чтобы мой муж работал в городском совете последний год.
— О?
— У него неважное здоровье, — пожаловалась Лин-Мэ. — Кроме того, если придут новые люди… впрочем, довольно о политике. Вы ведь зашли не для того, чтобы обсуждать подобные проблемы.
— Вообще-то я хотела воспользоваться вашим предложением и взять у вас книги. Вы рассказывали столько интересного!
— Мои знания — лишь верхушка айсберга. — Лин-Мэ договорила не сразу, потому что в комнате появилась молодая женщина с плетеным подносом, на котором стояли черный фарфоровый чайник и две чашки, — а вот работа у Дирека, как мне кажется, — захватывающее занятие.
— Все хорошо по-своему, — ответила Мэгги, просто чтобы что-то сказать. Лин-Мэ явно удивилась.
— По-моему, многие женщины хотели бы оказаться на вашем месте. И не только ради археологии.
— Меня привел в ваш город чисто профессиональный интерес. — Мэгги и сама не понимала, что заставляет ее объяснять этой женщине, какие отношения связывают ее с тем, у кого она работает.
Сидя напротив нее за столом, Лин-Мэ улыбалась.
— Но ведь вы не станете отрицать, что он интересный мужчина?
— Не понимаю, какое отношение это имеет к раскопкам?
Улыбка Лин-Мэ становилась все более загадочной.
— У вас есть известия от Твилара? Ну хоть открытка?
Озадаченная столь нахальным допросом, Мэгги ответила, что они договорились позавтракать вместе, когда он вернется с Аляски.
— По-моему, он совершенно вами очарован, — сказала Лин-Мэ. — Впрочем, ничего удивительного. Вы действительно очаровательная девушка.
— А вы давно с ним знакомы?
