выглядела так, будто её пытались сломать гигантскими когтями. Металл был покорёженным, а стекло – лопнувшим, но всё ещё удерживалось в раме. Я опустилась на колени, провела ладонью по шероховатой поверхности, нащупывая ручку, и начала дёргать её изо всех сил, напрягая каждый мускул, словно от этого зависела моя жизнь. Металл поддавался неохотно, издавая пронзительный скрип, который резал слух, но дверь смещалась лишь на жалкие миллиметры.
Сквозь стекло я разглядела Джесси. Её лицо было мертвенно-бледным, глаза широко распахнуты, полные ужаса, который казалось застыл в ней, как вечная печать. Она выглядела так, словно была не здесь, а где-то далеко, в тёмной пустоте своего разума.
– Джесси, я помогу тебе выбраться, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя сама была на грани истерики. – Слушай меня внимательно. Как только я открою дверь, попробуй высвободить ремень и двигайся ко мне. Хорошо?
Её взгляд встретился с моим, но в нём не было уверенности, лишь страх. Она едва заметно кивнула.
– Береги шею, когда будешь падать, – добавила я.
Собрав все силы, я снова дёрнула дверь и застонала от боли. Металл скрипел, сопротивляясь, но я продолжала тянуть. Наконец, с очередным резким рывком, дверь поддалась, открывшись почти наполовину.
Джесси потянулась к фиксатору ремня, её руки дрожали, а движения были неловкими. Когда ремень наконец щёлкнул, она упала на крышу машины, издав тихий вскрик.
– Всё хорошо, – сказала я, пытаясь подбодрить её. – Теперь двигайся ко мне. Медленно.
Она начала вытягивать себя наружу, осторожно, стараясь не задеть осколки стекла и не причинить себе ещё большего вреда. Её лицо исказилось от усилий, но она продолжала двигаться.
Когда она оказалась снаружи, я осмотрела её с ног до головы. На её теле были лишь царапины, а на лбу виднелась большая синеющая шишка.
– Садись, – мягко произнесла я, поддерживая её под локоть и осторожно усаживая рядом с машиной. Её ноги подгибались, а лицо оставалось бледным, словно из него вытянули все краски. Убедившись, что она устроилась удобно, я глубоко вздохнула и направилась к противоположной стороне.
К этому моменту Остин уже успел вытащить Лео. Он лежал неподвижно, его лицо было бледным, но грудь едва заметно поднималась и опускалась – он дышал, и это было единственным, что удерживало меня от того, чтобы сорваться в отчаяние.
Остин сидел рядом, держа его за руку. Его лицо было бледным, мрачным и напряжённым. На лбу блестел пот, смешиваясь с кровью, но он продолжал гладить Лео по руке, словно этим мог передать ему силы.
Я села на корточки рядом с ними.
– Он очнётся, – тихо сказал Остин, не отрывая взгляда от Лео.
– Знаю, – ответила я, оглядываясь и надеясь, что вокруг больше не было мутантов. – Нам нужно перевязать твою голову и бок. И найти укрытие.
Мой взгляд скользнул к дороге. Всё вокруг было мрачным и мёртвым, несмотря на то что утро было всего лишь облачным. Лес, окутанный густым туманом, казался тюрьмой, а трупы претов на дороге – напоминанием о том, как близко мы подошли к краю.
Заглянув в машину, я нащупала свой рюкзак, а заодно вытащила рюкзак Остина. В его сумке была аптечка – это было нашей маленькой удачей. Открыв её, я достала антисептик и бинты.
– Сначала голова, – сказала я, прижимая проспиртованную салфетку к ране на его лбу, а затем на щеке. Остин вздрогнул, но не издал ни звука, лишь закрыл глаза, позволяя мне работать.
Когда-то Роуз и Рут показывали мне, как нужно действовать в ситуациях, если кто-то поранится. Но это ограничивалось лишь тем, как обработать порез и налепить пластырь. В своей жизни я никогда не сталкивалась с такими серьёзными ранениями, какие были у Остина сейчас.
Вероятно, мне придётся сильно импровизировать.
– Нужно достать осколок, – сказала я, завязывая бинт в узел на голове Остина.
Он коротко кивнул и осторожно положил Лео чуть в сторону, куда уже подползла Джесси. Она, не сказав ни слова, придвинулась ближе, уложив голову Лео к себе на колени. Её дрожащие пальцы начали нежно поглаживать его по волосам, словно это могло каким-то образом прогнать боль и страх.
– Ложись, – скомандовала я, заставляя голос звучать решительно, хотя внутри всё клокотало.
Остин, скрипнув зубами, опустился на спину и медленно приподнял рубашку. Картина, которая открылась передо мной, заставила меня на миг зажмуриться: большой осколок стекла торчал из его левого бока, а вокруг расплывалось алое пятно, грозившее превратиться в кровавое озеро.
– Ладно, – пробормотала я, больше для себя, пытаясь сосредоточиться.
Я полила руки антисептиком, стараясь игнорировать его жгучий запах.
– Готов? – спросила, я бросив взгляд на Остина.
Он кивнул, стиснув зубы. Я сглотнула, чувствуя, как дыхание становится частым и неглубоким.
Только не дрожи. Держись.
Медленно, предельно осторожно, я обхватила стекло и начала тянуть. Остин тут же выгнулся, его стон резанул слух, как нож, но я не могла остановиться. Его мышцы напряглись, лицо побледнело ещё сильнее, а дыхание сбилось в судорожный ритм.
– Всё хорошо. Всё нормально, – шептала я, успокаивая то ли себя, то ли его. – Ещё немного… ещё чуть-чуть…
Осколок выскользнул из раны, и я облегчённо выдохнула. Он оказался меньше, чем я ожидала, но глубина раны пугала. Кровь тут же хлынула новой волной, и я быстро прижала к ней бинт, чтобы замедлить кровотечение.
– Остин, – окликнула я его, глядя, как он морщится. – Прижми рану рукой. Мне нужно её зашить.
Он кивнул, перехватив бинт и прижимая его к боку. Я достала из аптечки набор для зашивания и дрожащими руками начала заправлять нить в изогнутую иглу. Это казалось непосильной задачей, но спустя несколько мучительных мгновений я всё же справилась.
– Я постараюсь сделать это быстро, – прошептала я, облизав пересохшие губы.
Остин сжал губы в тонкую полоску. Его лицо было бледным, как мел, но он даже не пытался жаловаться.
Мои руки тряслись так сильно, словно я пыталась держать равновесие на краю пропасти, но я заставила себя двигаться. Первый стежок. Второй. Кожа поддавалась с трудом, а кровь, вытекающая из раны, только добавляла паники. Болезненные вздохи Остина резали мои перепонки, но он держался, изо всех сил не позволяя себе кричать.
– Почти всё, – тихо сказала я, завершая последние стежки. Приложив чистую повязку к зашитой ране, я помогла ему приподняться и обмотала бок бинтом, стараясь сделать это туго, насколько это было возможно.
Закончив, я откинулась назад, прислоняясь к машине и закрывая глаза. Оставалось только надеяться, что это поможет, пока мы не найдём укрытие или помощь. Мы рассчитывали на Мэтью, но я сомневалась, что он
