края были болезненными, а сам он напоминал чёрное пятно, как физическое доказательство того, через что мне пришлось пройти. На рёбрах остались глубокие следы от ремней безопасности – их грубый силуэт будто отпечатался на коже.
Ну, в целом, не всё так плохо, как мне казалось.
Я осторожно провела пальцами по синяку, и ледяное прикосновение тут же отозвалось жгучей болью. Я зажмурилась, но всё же продолжила – боль помогала чувствовать себя живой. Возможно, ребро треснуло, но я всё равно надеялась, что обошлось без перелома. В любом случае, это уже не имело значения.
Придётся справляться так.
В мире, где вся медицина сводится к бинтам, антисептикам и старым таблеткам, сломанное ребро – не самое страшное. Но сейчас адреналин понемногу отпускал меня, уступая место тупой, изматывающей боли, которая разливалась по всему телу.
Я начала обрабатывать порезы. Антисептик жёг кожу, проникая в раны, я стискивала зубы, шипела, но продолжала. Самые глубокие порезы я заклеила пластырем, оставив менее серьёзные раны на потом.
Когда я наконец натянула на себя чистую одежду, её ткань была слишком мягкой, слишком непривычной после грязных, порванных вещей. Приведя в порядок волосы, я провела рукой по мокрому от пота лбу и с глубоким вдохом направилась обратно.
Остин сидел на земле рядом с Лео. Мальчишка уже до конца пришёл в себя и, улыбаясь, показывал куда-то в небо, объясняя что-то про летающих над нами птиц. Их маленькие крылья мелькали в лучах солнца, создавая иллюзию спокойствия, которого у нас не было.
Услышав мои шаги, Остин обернулся, а Джесси подняла голову.
– Я готова, – произнесла я и мой голос чуть дрогнул от усталости.
Быстрым движением я вытащила из машины сумку Лео. Его вещи казались такими лёгкими, но каждая из них напоминала мне о хрупкости этого мальчишки. Переложив одежду в свой рюкзак, я оставила пустую сумку возле машины и подхватила лежащий рядом рюкзак Остина.
– Мэд, отдай рюкзак, – тут же вмешался Остин, облокачиваясь на машину и вставая с земли. Он потянулся к сумке, но я крепко сжала лямки, убирая её за спину.
– Нет, – отрезала я, подняв на него взгляд. – Я пострадала меньше всех, так что понесу его сама.
– Мэди, он тяжёлый, – не сдавался Остин, нахмурив брови.
– А ты сильно ранен, – парировала я, стараясь смотреть прямо ему в глаза, надеясь, что моя решимость сможет его убедить.
Он замер на мгновение, оценивая меня. Затем вздохнул, его плечи опустились, а на губах появилась едва заметная усмешка.
– Упрямая девчонка, – пробормотал он и сделал шаг в сторону, пропуская меня вперёд. – Но я всё равно его у тебя заберу, как только ты отвлечёшься.
– Посмотрим, – ответила я, стараясь скрыть улыбку, которую вызвала его мнимая капитуляция.
Проходя мимо капота, мой взгляд зацепился за торчащий уголок бумаги. Подойдя ближе, я потянула за него, стараясь не порвать, и вытащила из-под металла сложенную карту. Она была немного помята, но в целом в хорошем состоянии.
– Она нам точно пригодится, – заметил Остин, увидев находку. Он достал из машины своё ружьё, привычным движением повесил его на плечо и взял карту из моих рук.
Развернув её, он внимательно изучил, проводя пальцем по местам, которые только он мог узнать.
– Мы где-то здесь, – сказал он, указывая на небольшой участок восточнее Литл-Фолс.
Я сделала шаг ближе к Остину, чтобы лучше рассмотреть. Оценив расстояние от нашей точки до границы с Канадой, я почувствовала какую-то беспомощность, накатившую на меня волной. Гигантское расстояние. И у нас практически ничего нет. Выбора тоже не было. Всё сводилось к двум вариантам: идти пешком и случайно погибнуть или не делать ничего и всё равно погибнуть.
Так себе перспектива.
– Нужно идти на север, – наконец произнёс Остин, указав на густой лес, начинающийся сразу за обочиной.
Я посмотрела на тёмные заросли. Лес всегда был опасным местом, особенно сейчас. Но он был прав. Здесь, на открытой местности, мы были слишком уязвимы.
– Идти по дороге слишком рискованно, – добавил он, сворачивая карту и убирая её в карман джинсов. – Мы как на ладони.
Я кивнула и повернулась к Лео и Джесси, которые подошли ближе, и присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с Лео.
– Сможешь идти сам? – спросила я тихо, погладив его по щеке.
Лео устало кивнул, после чего почесал затылок, чуть нахмурившись.
– Если будет тяжело, скажешь. Договорились? – я внимательно смотрела на него, ловя малейший намёк на сомнение. Но я понимала, что если мне придётся тащить на своих руках ещё и Лео, то я точно не пройду больше ста метров.
– Договорились, – прошептал он.
Я сжала его руку, стараясь вложить в этот жест всю свою поддержку, ту, что ещё оставалась во мне.
– Хорошо, – ответила я, поднимаясь на ноги. Боль отдалась в рёбрах, но я старалась её игнорировать. Закинув рюкзак на плечи, я произнесла громче: – Тогда выдвигаемся.
Мы начали идти, шаг за шагом углубляясь в лес, который встречал нас прохладной тенью, но вместе с тем создавал ощущение ловушки. Солнце едва пробивалось сквозь густую листву, и окружающий мир казался мрачным и зловещим. Будто весь лес наблюдал за нами, тая в себе неизвестные угрозы.
Каждый звук заставлял сердце сжиматься: крик птицы, шорох ветра в ветвях, треск под ногами. Я инстинктивно сжимала пистолет в кармане, готовая к любому развитию событий.
Остин шёл впереди, его плечи были напряжёнными, шаги тяжёлыми, но решительными. Лео следовал за ним, стараясь держаться ближе. Джесси шла чуть позади них, время от времени поддерживая мальчишку. А я замыкала нашу маленькую колонну, чувствуя, как на мои плечи ложится ответственность за всех.
Тяжесть рюкзака больно впивалась в плечи, а рука немела от сумки Остина, которая, казалось, с каждой минутой становилась всё тяжелее. Но я упрямо продолжала идти, зная, что жаловаться бесполезно. Даже самой себе.
Часы тянулись бесконечно. Лес сменялся равнинами, заросшими высокими травами, снова лесом, снова полями. Иногда казалось, что мы ходим по кругу, возвращаясь туда, где уже были. Это ощущение становилось всё сильнее, выматывая нас не меньше, чем жара.
Солнце было нещадным. Оно обжигало нас, будто решив растопить последние остатки нашей решимости. Жажда становилась всё сильнее, делая каждый шаг испытанием. Мы двигались всё медленнее, как будто тянули за собой груз, который невозможно сбросить.
После нескольких остановок у нас осталась одна-единственная бутылка воды, наполовину пустая. Каждый глоток был на вес золота, но этого было недостаточно, чтобы утолить сухость во рту.
– Давайте остановимся, – простонала Джесси, её голос звучал так, будто силы окончательно покидали её. Она рухнула на
