есть несколько ветвей. Так вот, часть из них носила титул графов, а часть столбовых дворян. Наша ветвь самая старая и происходит от польской дворянской фамилии Сулима, родословие которой, по польским летописям, открыто с 1392 года. А вот герб, к своему стыду, видела впервые.
Внизу золотого поля щита изображен малый щиток, в красном поле которого находятся три золотые фигуры драгоценных камней (две вверху, а одна внизу). Из малого щитка, наполовину, виден одноглавый чёрный орёл с распростёртыми крыльями и повернутой влево головой. Щит увенчан дворянским шлемом без шейного клейнода и короной графского достоинства. Нашлемник: наполовину одноглавый орёл с распростёртыми крыльями и повернутой влево головой. Вокруг щита фигурная виньетка.*
Заметив мой ступор, отец взял меня под руку и повёл к карете.
— При других дворянах, надеюсь, не будешь стоять и растерянно смотреть на собственный герб. Иначе, ненароком придумают ещё какую-нибудь глупость.
Это был намёк на моё пребывание в другом мире.
— Моя ошибка, надо было в первую очередь заняться изучением родовой книги, а мне как-то всё не хватало времени познакомиться со своим наследием.
— А теперь его и вовсе не будет, — грустно ответил отец. — Чувствую, тяжёлые времена начинаются.
Отец помог забраться внутрь, затем последовал за мной, а за ним в карету уже сел Святослав. Юноша с утра сам изъявил желание поехать со мной и даже вчера успел доделать артефакт, над которым корпел последние дни.
Всю дорогу до портала отец давал наставления, а я внимательно слушала, не перебивая его.
Огромный портал находился за городом, чтобы транспорт мог свободно въезжать в него и выезжать. Стражники все были на конях, и только мы со Святославом пешие. На той стороне нас должен был встречать господин Плещеев. Двое из моей охраны перешли сразу и сообщили вестником, что всё спокойно, только после этого нам разрешили переход. Пройдя через тонкую бесцветную плёнку, мы оказались на большой поляне. С левой стороны виднелись горы, покрытые снежными шапками, а справа — горный склон, покрытый виноградниками, зеленью сверкавшими на солнце. Перед нами была широкая дорога, уходившая лентой вдаль. По ней медленно катился четырёхместный экипаж.
Я была уверена, что он за нами.
Кучер остановился возле нас и из ландо соскочил светловолосый голубоглазый молодой мужчина с залихватски закрученными наверх усиками. Они напоминали важную часть образа сыщика Эркюля Пуаро — героя книг Агаты Кристи
— Госпожа, Самойлова, если не ошибаюсь?
Я кивнула.
— Рад встрече, сударыня. Меня зовут Сергей Ильич, я поверенный графа в его делах в Пятигорске. Любовь Владимировна, не в обиду вам будет сказано! До последнего надеялся, что прибудет ваш отец, всё же тут разворачиваются такие дела, которые нужно решать быстро, а главное — жёстко.
— Значит, так и будем решать, Сергей Ильич. И не надо смотреть на меня такими удивленными глазами, я не кисейная барышня, падающая в обморок при любых незначительных потрясениях.
— Хм, — усмехнулся мужчина. — Поживём, увидим! Позвольте я вам помогу взобраться на ландо, сударыня.
Я не стала отказываться. А зачем, мужчина проявил любезность, стоит ли привередничать?
Святослав молча сел рядом со мной. За всю дорогу он не произнес ни слова, хотя я была уверена, что он для себя уже сделал определенные выводы. По дороге Сергей поделился своими мыслями о происходящем на наших землях, но обо всём я уже знала из писем и задавала лишь уточняющие вопросы. Мы так увлеклись разговором, что от резкой остановки транспорта чуть не вылетели на обочину. Встревоженно оглянувшись, я посмотрела на нашего сопровождающего, который в этот момент активировал заклинания и приготовился отражать атаки, успев поставить над нами щит.
Мы остановились в лесу, а дорогу перегораживало упавшее дерево. «А подрубок — то свежий, наверняка недавно срубленный!» — успела подумать, когда из леса стали выбегать крестьяне, вооруженные чем попало.
* Такой герб на самом деле принадлежит роду Самойловых, предком которых был польский дворянин по фамилии Сулима. В 14 веке он оказался в России, где его фамилия стала звучать на русский лад.
Глава 20
Бунт
Люба
Человек двадцать мужчин окружили транспорт и, нахмурив брови, угрюмо смотрели на нас, но особенно изучали меня. При этом на их лицах отразилась растерянность и замешательство, ведь воевать с женщиной считалось позором и ниже достоинства любого мужчины. Да и назвать таких «сильным полом» было довольно проблематично.
— Сергей Ильич, мы не хотим причинить вам вреда, вы всегда были на нашей стороне, вот с дамочкой нам стоит поговорить, — сообщил один из мужчин, вышедший вперед. — Или боитесь?
На его лице расплылась кривая ухмылка. В его глазах сквозил откровенный вызов, а нескрываемое злорадство не предвещало ничего хорошего. Хотя страшным он не выглядел. Светлые пшеничного цвета волосы, голубые глаза, косая сажень в плечах. Предположительно занимался тяжёлым трудом, вероятнее всего работал в кузнице….
— Вы такой страшный и злой, поэтому я должна бояться вас? — спросила я и, прищурившись, оглядела с ног до головы мужчину. — Если хотите поговорить, то я не против. Выслушаю всех, для этого я здесь.
Страха совсем не было, я уверена, что смогу защитить себя и окружающих.
— А что же ваш батюшка? Испугался и послал в имение разбираться свое неразумное дитя, — громко рассмеялся мужчина?
Сзади поддержали смехом, и это больше всего задело меня. Сейчас я могла сдерживать магию, но порой эмоции могли подкачать и тут можно было орать во весь голос: «Спасайся кто может!» А я уже чувствовала, что подхожу к точке кипения.
— Его прошу не трогать, за семью глотку порву! Но вы ведь не злодей, на первый взгляд вполне разумный человек. Только одного не пойму, что могло случиться такого, чтобы на молодую хозяйку ставить ловушки, словно она зверь какой? Нужно было просто прийти в усадьбу и рассказать о своих проблемах хотя бы тому же Сергею Ильичу.
— Господин Плещеев сам был удивлён, как вы проворачивали свои делишки с управляющим, что деньги забрали у более десятка семей, а вольную никому не дали.
— Глупым вы не выглядите, тогда ответьте на один вопрос: почему будучи в сговоре с управлявшим, я рискнула приехать сюда?
— А мы не знаем, что творится в вашей красивой головке, также как в головах вашего отца и управляющего. Вы же аристократы и причисляете себя к высшей расе! Может решили подоить и остальных крестьян? — крикнул кто-то сзади.
И толпа заволновалась, занервничала, со всех сторон послышались недовольные крики.
— Да что её слушать? Она сейчас будет оправдываться и оправдывать своего отца. Бейте их! — услышала
