— Возьми.
В открытую ладонь увесисто лег небольшой округлый предмет. Свет от камина был не слишком ярким, и Шут поднес вещицу к самым глазам. Больше всего она напоминала обычный кулон, но с крупным выпуклым узором, более подходящим для печатки — герб Белого трона в обрамлении замысловатой вязи слов из древнего наречия. Шут не настолько хорошо знал язык этого королевства, чтобы разобрать смысл незнакомых слов.
Никакой цепочки или даже петельки для нее на кулоне не было. Просто овальный кругляш из золота размером не больше половинки крупной сливы. Шуту казалось, ему кто-то рассказывал про подобную вещь… но сколь ни напрягал память, вспомнить, что именно, он не сумел.
— Это тиола, — негромко произнес Давиан. — Разве ты никогда не слышал про знак покровительства?
Шут слышал. Вот только не предполагал когда-нибудь увидеть упомянутый знак воочию. И уж тем более — стать его обладателем. Тиола вполне заменяла слова "именем короля", она открывала любые запертые двери и давала своему владельцу право голоса, равное половине голосов Совета. Шут читал об этом символе в книгах по истории Островов, но ни разу не встречал упоминания о конкретном применении тиолы.
— Но почему? — вырвалось у него. Золотой знак казался раскаленным углем в ладони.
Давиан долго молчал. Перекатывал свой кубок из одной ладони в другую. А потом посмотрел на Шута долгим взглядом мудрого старца и изрек:
— Потому что он тебе пригодится, мальчик. Очень пригодится, — а после секундной паузы добавил: — К тому же я уверен, ты не будешь им злоупотреблять.
— Ну что, разве это было так уж страшно? — спросила Ваэлья, когда Шут наконец справился с запутавшимися завязками плаща и, отбросив его в сторону, поспешил за стол. Мика как раз накрыла все к ужину.
— Нет, — улыбнулся он наставнице, а сам с вожделением уставился на целиком запеченного гуся в центре стола. Еда в этот момент занимала Шута гораздо больше нежели рассказы о короле.
Ваэлья однако полагала иначе.
— Пат. Эй, парень, ну-ка посмотри на меня, — она ухватила Шута за рукав на полпути к столу. — Что тебе сказал Давиан?
"Все-таки все женщины одинаковы, — усмехнувшись про себя, подумал Шут. — Любопытные, как кошки. Пока не узнают желаемого — покоя вовсе не дадут"
Правда, от Ваэльи он не ожидал подобных вспышек нетерпения. Что за вожжа под хвост ей попала? Ведь сама же говорила — ничего особенного, просто визит вежливости…
— Он дал мне вот это, — Шут решил начать с главного. В конце концов не о том же поминать, как король назвал его дураком.
Королевский знак блеснул, отразив свет высоких дорогих свечей, украшающих стол в гостиной.
— Боги… — выдохнула Ваэлья. — Глазам своим не верю! Пат, ты хоть знаешь, что это? — Шут кивнул. — Но почему?
Осталось лишь руками развести.
— Я спросил то же самое. Но Его Величество не изволили сказать ничего конкретного, — запах от гуся исходил совершенно сводящий с ума, поэтому Шут бочком скользнул к столу и в следующий миг уже повязывал себе неизменно обязательную салфетку. Сразу откуда-то возникла Мика и живенько сунула Шуту острый нож для разделки мяса. Где тут устоять перед соблазном!
Пока Шут кромсал и метал в себя куски гуся, наставница молча на него смотрела, но едва только ненаглядный ученик сыто откинулся на спинку стула, как ведунья сочла своим долгом испортить ему все удовольствие от трапезы.
— Пат, — о да, этот голос не сулил ничего хорошего. — Тебе не кажется, что нам нужно было о чем-то поговорить?
Ну да… Забудешь об этом, как же… Дурные сны.
Улыбаться ему расхотелось в тот же миг.
— Давай, Патрик, — ободрила его ведунья. — Я знаю, что это не самое приятное… Но занозы вытаскивать тоже больно.
10
В день отплытия на причале собралось немало народу. Экипаж, в котором приехал Шут, появился одним из последних. Все уже были здесь — и Элея, и стражи-хранители, и сам король. Конечно, Шут не рассчитывал оказаться в порту столь поздно, но порой обстоятельства так складываются — остается только руками разводить. На полпути к причалу у кареты лопнул обод колеса… Глупая случайность. И ни одного кучера поблизости, чтобы пересесть в другой экипаж.
Шут счел это плохим знаком. Равно как и те дурные сны, которые преследовали теперь не только его, но и Ваэлью, и даже Элею. Однако менять планы было поздно.
Пока он нашел другую повозку, пока добрались до места, оказалось, что только его одного все и ждут.
Шут выпрыгнул из экипажа, едва тот подкатил к причалу. С возницей он рассчитался загодя, поэтому, не оглядываясь, поспешил к кораблю.
Горожане плотным кольцом обступили отплывающих, Шуту пришлось проталкиваться через эту живую преграду. Когда он наконец выскочил на открытое пространство у самых сходней, то сразу увидел торжественно-прощальные лица членов Совета, задумчивого короля, который что-то втолковывал одному из хранителей, и Элею… Его милая королева стояла, зябко кутаясь в плащ — ветер с утра свистел такой, что только подставляй паруса. Она первой заметила Шута и обрадовано указала на него стоящим рядом стражам. Те дружно кивнули и в следующий миг уже спешили к опоздавшему.
— Господин Патрик! Все в порядке? Вы задержались… Где ваши вещи? В экипаже?
Шут быстро качнул головой:
— Нет. Все при мне, — они приблизились к королю, и Шут опустился на колено: — Ваше Величество, простите… Обстоятельства задержали меня против воли. Я спешил как мог.
Он стеснялся взглянуть в лицо Давиану и, нервно кусая губы, рассматривал доски причала.
— Патрик… — король положил ему руку на плечо и крепко стиснул. — Встань. И поторопись занять свое место на корабле. Вам пора отчаливать… — Шут поднялся и взметнул глаза на отца Элеи. — Помни, что я тебе сказал. Береги ее. Береги, парень!
Король говорил очень тихо, и за воем ветра в раскрывающихся парусах едва ли кто-то слышал его, кроме Шута.
Только почему в голосе Давиана звучало столько обреченной грусти? Шут не знал.
Прощальную церемонию он, конечно, бездарно пропустил. Торжественные слова уже были сказаны, наставления получены. Едва только господин Патрик возник на берегу, как остальные участники путешествия, вздохнув с облегчением, поторопились подняться на борт. Проклиная все колеса в мире, Шут направился следом за ними.
"Вилерна" была военным судном, эта крутобокая трехмачтовая красавица покачивалась на волнах и словно бы тоже в нетерпении предвкушала путешествие. Оказавшись на ее палубе, Шут точно в настоящий водоворот попал: всюду сновали матросы, у бортов столпились почетные спутники королевы — по большей части хранители из стражи Брингалина. Все они уже давно разместились и теперь могли спокойно наблюдать за отправлением корабля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
