После я подзывала еще несколько прохожих. Некоторые из них так же удивлялись тому, что никогда не видели здесь этой двери — а ведь она была прямо напротив входа в столовую, самого посещаемого места во всей Академии! Другие вообще крутили пальцем у виска и утверждали, что никакой двери не видят, а значит я определенно либо свихнулась, либо издеваюсь над ними. Один мнительный эльф даже поклялся жестоко отомстить мне, если я еще раз попытаюсь над ним так посмеяться.
Из всего этого я могла сделать лишь один вывод — на дверь наложены чары для отвода глаз. И по какой-то причине, пробиться сквозь чары способны не все. Если б не этот странный голос, то я бы ее даже не заметила.
Однако это лишь сильнее подстегнуло мое любопытство. Теперь для меня стало практически делом чести узнать, что же там такое скрывается.
Дождавшись, когда коридор вновь опустеет, я принялась тщательно осматривать дверь. К сожалению, в ней не нашлось ни единой щелочки или даже замочной скважины, что странно — как же она тогда запирается? Прощупала ее во всех местах, до которых достала, и внимательно обыскала стену вокруг двери в поисках потайных замков — ничего.
Когда я уже собиралась переключиться на пол у порога и даже опустилась ради этого на колени, мое внимание привлекло свечение кулона. Он вновь загорелся, будто намекая на что-то.
Тут мне в голову пришла идея. Неспроста ведь этот артефакт зовут Ключом. Может, он отпирает подобные магически запертые двери? Должно быть так… Вероятно, голос тоже доносился из кулона, Правда, раньше он невнятно шептал всякие непонятные вещи, а теперь вдруг заговорил громким уверенным голосом.
Намереваясь проверить свою догадку, я поднесла кулон к двери, позабыв даже подняться с колен… Как вдруг услышала:
— Вы удивительно упорны, студентка Скворцова! Я уже двадцать минут за вами наблюдаю. За это время вы даже не подумали отступить. Во истину похвальная целеустремленность!
Подняла голову и с ужасом уставилась на профессора Санта, который стоял рядом, сложив руки в карманы, и рассматривал меня своими фиолетовыми глазами.
Выражение его лица из такого положения разглядеть было сложно, как и понять, о чем он думал в этот момент. А вот я… испытывала сильнейший стыд и кричала в глубине души: «Ну почему из всех людей, которые могли бы меня тут увидеть, это должен быть именно он?! Да еще и когда я в такой позе?..»
Быстро попыталась встать и придумать оправдание своим явно незаконным действиям — понятно ведь, если дверь заперта, значит это кому-то нужно и лезть в это нельзя.
— Я просто… ой…
От волнения и спешки пошатнулась, так и не сумев подняться с первой попытки. Заметив это, профессор «великодушно» разрешил:
— Вижу, вы утомились. Можете пока не вставать.
Возмущение придало мне сил, и я пружиной вскочила с колен, со злостью уставившись на него. Что за страсть у него такая к двусмысленным позам? Да еще и в общественных местах!
— Я всего лишь искала здесь свою заколку! Недавно уронила где-то в этом месте. Она мне очень дорога.
Профессор на мгновение прищурился, но почему-то сделал вид, что поверил.
— Понимаю, наверняка это был чей-то подарок?
Я с радостью ухватилась за эту идею:
— Да! Именно подарок!
Однако лицо профессора почему-то помрачнело еще сильнее, и убийственная аура вокруг него стала по-настоящему пугающей.
— Замечательно, что вы с таким уважением относитесь к чувствам дарителей, — холодным тоном произнес он. — Это значит, я могу быть уверен, что вы с благодарностью примете любой подарок, полученный в стенах этой академии от кого бы то ни было. Ведь иначе проявите неуважение и покажете свое невежество — все знают, что магия академии не позволит существовать здесь чему-то опасному. Не принять и не использовать подарок из подозрений к недобрым намерениям дарителя значит оскорбить его чувства.
Любой подарок? О чем он? И почему его слова… звучат так знакомо?..
Я была полностью растеряна и совершенно не понимала, на что он пытается мне намекнуть. Его тон и слова казались угрожающими. А взгляд, несмотря на грозное выражение, напротив, будто бы проникал прямо в душу, словно пытался вызнать все мои тайны. Это вызвало весьма противоречивые эмоции, и я, желая от них избавиться, поспешила ответить:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не беспокойтесь, профессор Сант. Я постараюсь не оскорблять никого своим невежеством и буду заботиться о чувствах дарителей! — торжественно пообещала я. — Всего доброго!
После этого, не дожидаясь реакции преподавателя, я развернулась на пятках и убежала прочь из этого коридора. Еще долгое время я чувствовала лопатками провожающий меня пристальный взгляд.
По дороге усиленно думала, стоит ли мне готовиться к тому, что ближайшей ночью я увижу особенно откровенную интерпретацию только что случившейся сцены… Нет, кажется со мной тоже что-то не так, иначе почему в глубине души эта идея показалась мне столь захватывающей? И я даже стала представлять, как бы это все могло произойти…
Например, он бы наказал меня за нарушение правил… Или наоборот позволил бы нарушить их после того, как я бы простояла перед ним на коленях и должным образом вымолила бы разрешение… А потом помог бы открыть ту дверь и «провел бы экскурсию»…
Нет-нет! Он бы подарил мне какой-нибудь дорогой подарок…
Короткий разговор, только что случившийся между нами, снова возник в моей голове. Внезапная мысль заставила остановиться.
Подарок?.. Он сказал, подарок?! Неужели речь была о той сумке от профессора Теона?
Холодок пробежал по коже.
Уж простите мое невежество, но после такого намека подозрения в недобрых намерениях преподавателя полетов стали лишь сильнее. Они что, сговорились там со своими подарками?!
27. История любви
За учебой теплые солнечные деньки пролетели незаметно. На смену им пришли холод и сырость конца осени. Вместо того, чтобы проводить время в стойлах за дрессировкой Изумрудика, я все чаще стала закрываться в своей комнате с книгой в руках, закутавшись в пушистый плед.
Никогда не думала, что буду чувствовать себя настолько одиноко, но на фоне таких прекрасных отношений Нитты и Лестара, которые оба от любви расцвели — причем, нимфа расцвела буквально, в ее волосах распустились маленькие розовые бутончики, — мне сделалось крайне тоскливо. Рядом с ними атмосфера напоминала день Святого Валентина, когда все вокруг счастливы и радуются празднику, а у тебя даже парня нет, который бы скрасил одиночество.
Перед сном меня все чаще стали посещать мысли о том, что в моей жизни определенно что-то пошло не так. Иначе почему я почти не вспоминаю свою семью и прежних друзей. Возможно потому что здесь меня окружают люди, которые стали мне гораздо роднее и ближе? Лестар, Ронни, Нитта… И даже этот бесстыжий демон Сапфир, который, кстати, уже похвастался, что скоро его назначат на должность старосты нашего курса. Правда, официально приступить к работе он сможет только в следующем семестре, потому что церемония назначения будет проходить во время новогоднего бала.
Что ж, рада за него… Хоть кому-то удалось добиться желаемого…
И все же, почему я не скучаю по Ваньке, своему реально существующему парню? Может потому что все мои мысли занимает совсем другой мужчина? Мой сладкий кошмар, который больше не снится… Даже после того дня, проведенного в коридоре напротив столовки.
Это ведь неправильно — мечтать о том, кто причиняет боль, наслаждается страданиями беззащитных студентов, да и вообще крайне опасен! Но больше всего пугало то, что манит меня к нему не только физически. Похоть тому виной или нечто большее, но меня заворожил тот ореол таинственности, что окружал его. И даже его излишняя властность и жестокость за все время знакомства с ним меня практически не коснулись.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стоило вспомнить, все те слухи о нем в которые меня посвятили друзья в первые дни учебы, как становилось ясно, что лучше не иметь никаких дел с этим человеком. Однако на деле выходило все вовсе не так кошмарно. Сколько бы замечаний от него не поступало на мой счет, ни разу я не посетила интенсив.
