пойдет. Викуля, иди поиграй с Персиком в зале, а мы пока с твоей мамой заварим чай и поговорим.
Я словила крутившегося рядом котенка и передала девочке. Та, настороженно оборачиваясь на нас, направилась в зал. Мать Вики не возражала, пыталась успокоиться, но это давалось ей с трудом.
— Меня Ника зовут, пойдем, попьем чая, поговорим, — предложила дружелюбным тоном, понимая, что ударила, вероятно, по самому больному. — У тебя замечательная девочка. Поверь, у меня и в мыслях не было вас обидеть.
Соседка прошла в предложенном мною направлении и отрешенно села на стул. Я поставила на плиту чайник и достала из навесного шкафчика бутылку коньяка. Папочка, думаю, ты меня простишь, в данной ситуации один чай нам не поможет. Достала из холодильника сыр, помидоры, яблоки и два персика. Не буду же я гостью угощать позавчерашним супом. Высыпала в тарелку печенье, купленное для Вики на случай, если та вдруг решит зайти в гости. Поставила на стол две белые чашки в красный горошек и, разлив в них коньяк, одну протянула оппонентке.
— Я — Юля, — наконец, произнесла соседка и залпом осушила кружку.
Я последовала ее примеру и почувствовала, как дорогой напиток мягко обжег горло, оставив во рту терпкое приятное послевкусие. Снова разлила коньяк по кружкам и пододвинула поближе к гостье тарелку с сыром и фруктами.
Несколько минут мы сидели в полном молчании и только после третьей дозы горячительного напитка, когда напряжение немного спало, завязался разговор. Юля оказалась хорошей девушкой, поддавшейся общественному мнению, сложившемуся на мой счет благодаря сплетням местных кумушек. Обо мне, как оказалось, знал и сплетничал весь дом. Не имея точной информации, слухи обросли такими сведениями, что мне и присниться не могло. За пару неделю проживания из дочери банкира я превратилась в элитную путану, обслуживающую клиентов по вызову, а проживала здесь потому, как бывший ухажер выбросил меня за ненадобностью, оставив ни с чем. Обрисованный таким образом мой моральный облик вызвал естественное нежелание со стороны Юли принимать что-либо от меня. Вдобавок Вика призналась матери, что заходила ко мне в гости и ей понравилось. Юля, с детства обладающая спокойным покладистым характером, решила прервать завязавшееся знакомство и расставить все точки над "i", но нервы подвели. Выданная мною последняя фраза больно резанула по еще незажившей ране.
История самой Юли оказалась непростой, и я прониклась сочувствием к девушке, стойко перенесшей мужское предательство. Она жила в двухкомнатной квартире такой же как и моя, но двумя этажами ниже. Квартиру ей оставили родители, сами переехали в деревню в сорока километрах от города досматривать бабушку, которой сейчас было глубоко за восемьдесят. С мужем она развелась сразу после рождения дочери. И развели даже без примирительного срока, так как причины были вескими.
Юля познакомилась с Пашей, когда училась в институте на втором курсе по специальности "банковское дело". Парень ухаживал красиво, был очень внимательным, заботливым и после работы всегда мчался к ней. Когда сделал ей предложение, родители, тихо посовещавшись между собой, решили помочь молодой семье: оставили квартиру со всем нажитым добром и переехали в деревню, под предлогом, что оба вышли на пенсию и заняться в городе им нечем. Юля, получив диплом, устроилась на работу в банк. Свадьбу сыграли в ноябре того же года. Счастью девушки не было конца, она любила своего мужа, свою работу и казалось, что ничто не может омрачить их светлого будущего. Но жизнь распорядилась по-своему.
Спустя восемь месяцев Юля забеременела, что и стало переломным моментом семейной жизни. Муж почти носил ее на руках, говорил, что будет самым счастливым отцом, имея маленького сына, строил планы, да она и сама верила в то, что носила под сердцем мальчика. Однако второе УЗИ разбило все мечты: у них будет девочка, однозначно и бесповоротно. Юля немного расстроилась, но потом успокоилась. Девочка так девочка, мальчик будет следующим. Но на Пашу данная новость произвела совершенно иное впечатление. Он стал более резким и грубым по отношению к жене, стал задерживаться на работе, часто пребывал в плохом настроении. Юля из кожи вон лезла, только чтобы угодить мужу, но тот был постоянно недоволен, придирался к любой мелочи и по любому поводу. Правда открылась, когда она была на восьмом месяце. Как оказалось в порыве заглушить свое горе, связанное с несбывшимися надеждами по поводу рождения сына, Паша по пьяни познакомился с девушкой, отношения с которой стремительно переросли в горизонтальную плоскость. Любовница сразу забеременела, полагая, что урвала у соперницы лакомый кусочек, и приложила определенные усилия, чтобы увести мужчину из семьи. Павел тянул, разрываясь в выборе между законной женой и любовницей. Окончательную точку в данном вопросе поставило УЗИ. Любовница ждала мальчика. Муж во всем признался, собрал вещи и ушел. Дочерью не интересовался, алименты присылал по почте, но сумма всегда была чисто символической, словно он продолжал насмехаться над ней.
Не успела Юля отойти от первого удара, как незамедлительно последовал второй. Когда больничный лист по беременности и родам стал подходить к концу, с маленьким грудным ребенком отправилась на работу оформлять социальный отпуск, но начальник отдела кадров сообщила, отводя глаза в сторону, что в банке идет очередное сокращение, в ее услугах больше не нуждаются и увольняют до окончания действия контракта с выплатой неустойки. Юля впала бы в полное уныние, если бы не мать, вовремя вернувшаяся из деревни, чтобы поддержать дочь и помочь с внучкой. Спустя год Юля пошла на курсы маникюра и парикмахерского искусства, чтобы хоть как-то зарабатывать, не отлучаясь от ребенка. Работу по специальности без ущерба для ребенка найти не смогла, так как не могла позволить себе полную отдачу работе и ненормируемый рабочий день, в одиночку воспитывая маленькую дочку. Наработав за год клиентуру, другую работу уже и не искала, пусть дочь немного подрастет, а там видно будет.
Вика на радость маме росла послушной и доброй девочкой, схватывала все на лету, но была слишком доверчива, впрочем, как и мать. Обнаружив сегодня днем в шкафу новые кроссовки, Юля устроила дочери допрос и решила во что бы ни стало со мной разобраться и дать понять, чтобы я не лезла в их жизнь.
Я с пониманием кивнула головой и рассказала ей свою историю о том, как жила с отцом, как имела все что хотела, но увы, деньги не защитили меня от душевных мук, так же как и от обид, и от измены любимого человека. Чтобы доказать всем и отцу в том числе, что я самостоятельная личность и
