за два с половиной часа. Сказать, что мне понравилось — это ничего не сказать. Я была просто в восторге. Мои пальчики были аккуратно обработаны, а на ногтях лежал пудрово-розовый лак с градиентом из бесцветного. Никаких страз, цветочков и блесток, никакого намека на вульгарность. На ногах блестел лак на пару тонов темнее. Все сдержано и очень прилично.
Я поблагодарила Юлю и пригласила к себе на чашку кофе, но та вежливо отказалась, сославшись на то, что уже довольно поздно и Вике пора ложиться спать.
Вернувшись в свою квартиру, заглянула в шкаф, в котором плотными рядами была увешена часть моей одежды. Нужно подумать, что можно одеть в понедельник, а что во вторник. Стоит покопаться в своем шкафу дома у отца, там были вещи, которые я носила в институте и на работу в банк. Следует все тщательно продумать и будет моему начальнику соответствующий внешний вид. Я зло улыбнулась, предчувствуя интригу и развлечение, и предстоящая работа заиграла в абсолютно других красках, с души словно камень скатился. Я тоже могу показать характер, но немного иным способом, более тонким.
В понедельник утром я ехала на работу полная сил и решимости бороться за свое место под солнцем. Воскресенье, проведенное в узком семейном кругу, также приподняло настроение и придало заряд бодрости. Я чувствовала себя спокойно и уверенно, и ощутила, что в жизни появился некий смысл, которого я не имела ранее, живя под крылом отца.
По дороге на работу ловила на себе восхищенные взгляды не только мужчин, но и женщин, и мне это нравилось, предавало уверенности. Я почувствовала себя на высоте как раньше в пору беззаботной праздной жизни. Для понедельника специально подобрала более вызывающий наряд, чтобы немного позлить начальника. Бедра красиво облегала темно-синяя юбка-карандаш до колена с высоким поясом в сборочку и боковым разрезом почти до середины бедра, из которого при шаге выглядывал край бежевого кружева дорогих чулок, купленных во Франции. Белоснежную приталенную блузку специально расстегнула на пуговичку ниже, чем положено, что не выходило за рамки приличия, но притягивало взгляды. Туфли на шпильке взяла с собой, так как ехать в них в автобусе я не отважилась, обула удобные туфли на устойчивом каблуке. Волосы тщательно выпрямила и уложила в аккуратный хвост на затылке. Впервые за две недели достала косметичку и наложила макияж. Что-то, а это я делать умела. Губы подвела мягким розовым блеском. На нос надела очки в черной оправе с обычными стеклами, купленные четыре года назад специально для создания серьезного вида на работе. Тогда мне хотелось казаться старше и солиднее и я заморачивалась на таких мелочах. На плечи накинула короткий черный приталенный пиджак.
Войдя в офис я и не сомневалась, что шеф уже на месте. Быстро сменила обувь, включила компьютер и отправилась варить кофе. Перед тем как подать его начальнику, окинула себя взглядом в зеркале, поправила очки, улыбнулась. По-моему, безупречная секретарша. Что он на это скажет?
Перед дверью в кабинет выпрямилась, подняла голову выше и без стука вошла. Поздоровавшись, подошла к столу и поставила кофе. Реакция на мой внешний вид оправдала все мои ожидания: у Сергея Михайловича округлились глаза, и он с трудом выдавил из себя "спасибо". Заглянув краем глаза в монитор, заметила, что он изучал справку-отчет, подготовленный мною в прошлую пятницу. До самой двери его пристальный взгляд прожигал мне спину. Я ощущала это каждой клеточкой своего организма. Раз ничего не спросил, значит, замечаний нет. Вот пусть теперь попробует найти к чему придраться.
Время подходило к обеду, но ничего не происходило. Я размеренно занималась своей работой, регистрировала входящую почту, разносила исходящую, отвечала на телефонные звонки, переключала на шефа. Просто идеальный рабочий день. Знала бы, что это возымеет на начальника такое успокаивающее действие, с первого бы дня ходила так.
После обеда забежала Марина из отдела кадров.
— Привет, классно выглядишь, — быстро затараторила девушка, — тебе идет. Видела мое сообщение? Давай денюжку.
— Ты понимаешь, — замялась я, — я еще не получала зарплату…
В этот момент из кабинета вышел шеф.
— Сергей Михайлович, вы так вовремя, — Марина сразу же переключилась на него. — Собираем деньги на подарок Льву Давыдовичу. Отмечать будем в пятницу в "Лагуне" как и прошлый раз. Присутствие обязательно и никакие "но" не принимаются, юбилей, шестьдесят лет как-никак.
Шеф вернулся в кабинет и через пару секунд вышел, на ходу вынимая деньги из портмоне.
— Спасибо, — поблагодарила Марина, подлаживая деньги под скрепку, и повернулась ко мне. — Если нет денег, не проблема, с зарплаты отдашь.
Я не успела ответить, как шеф достал еще несколько купюр и протянул Марине.
— Это за Веронику.
От неожиданности я лишь открыла рот. Марина взяла деньги, чирканула еще одну пометку в своем списке и выпорхнула из кабинета, оставив нас наедине.
— Спасибо, — опомнилась я, — я все верну с зарплаты.
Сергей Михайлович снисходительно окинул меня взглядом из-под нахмуренных бровей и вышел из кабинета.
***
Как я узнала из уст Натальи, день рождения директора фирмы праздновали ежегодно наравне с такими праздниками как новый год, восьмое марта и день легкой промышленности, что меня весьма удивило. Лев Давыдович любил собирать всех сотрудников офиса вместе и полностью проплачивал банкет, размах которого зависел от празднуемой даты. Не удивительно, ведь часть сотрудников тем или иным образом была связана с директором родственными узами, не всегда прямыми, но тот никогда никого не чурался и в помощи не отказывал. Ко всем относился одинаково, а со "своих" требовал даже больше чем от других, аргументируя тем, что они должны работать не только на зарплату, но еще и на общее семейное дело. Рабочим к такому дню обычно выписывал премию, и никто и никогда по поводу неравноправия между работниками и руководящим составом не высказывался.
Лев Давыдович был человеком серьезным, временами требовательным, дипломатичным, но при этом и общительным. Мог к каждому найти подход, выделяд минутку, чтобы расспросить о здоровье, семье, волнующих проблемах. Обладал великолепной памятью и не терпел вранья. За выполненную работу спрашивал по всей строгости. Те, кому удавалось встроиться в установленный порядок, работалось весьма комфортно в атмосфере открытости и доверия. Но находились и такие, кто использовал эту возможность для личных целей, но, как правило, лишь один раз. Таких личностей директор увольнял сразу.
В результате естественного отбора коллектив руководящего состава сложился из людей весьма схожих взглядов и жизненных ценностей. Каждый такой корпоратив проходил весело и дружно, его ждали как праздника, никто не отказывался и присутствие всегда было почти стопроцентным.
Чего я не
