По-плебейски почесывая в затылке, Павел поплелся обратно в школу. Итак, задача всё усложняется и усложняется. Теперь против него настроен и отец любимой. Он знал, что будет непросто, но не настолько же!
Но, едва завидев милое лицо Жанны, взбодрился. Что ж, он, как и прежде, считает, что овчинка стоит выделки. Пусть это будет долго и хлопотно, но уж награда заставит его забыть все перенесенные мучения.
К его удовольствию, школу ремонтировало уже несколько человек, и среди них даже двое мужчин – историк Матвей Константинович, немолодой мужчина с совершенно лысой головой, и маленький верткий завхоз средних лет, которого все звали Митьком.
Прихохатывая, он пояснил:
– Мы с Дмитрием Сергеевичем полные тезки, поэтому меня и зовут так по-свойски. Ну, в своем кругу, естественно. Для детей я Дмитрий Сергеевич-второй. Забавно, правда?
Довольному Павлу всё казалось забавным. Мужчины, организовав сугубо мужскую бригаду, занимались сантехникой. Подвинчивали, подкручивали и даже меняли. Оказалось, что Павел неплохо разбирается в этом сложном деле. Под конец дня он даже заслужил от Митька необычный комплимент:
– Да, ты молодец! Не будь ты учителем, я бы тебя штатным сантехником взял!
Рассмеявшись в ответ, Павел попросил подсказать, где в селе можно купить продуктов, и Митек удивленно предложил:
– Да тебе любой ведро картошки насыплет да луку даст! А что еще мужику надо? Не журись, я всё организую!
И в самом деле, не успел Павел дойти до дому, как к нему потянулись дарители, и уже через час ему некуда было девать принесенные продукты. Даже в кладовке было не повернуться от разного рода солений и варений, а уж холодильник и погреб были забиты под завязку.
Заварганив себе неслабый ужин из яичницы, помидор, огурцов, творога и сметаны, Павел пошел на пруд, надеясь снова увидеть там Жанну.
Глава шестая
Устраиваясь на скамеечке под школьным окном, Павел сумрачно окинул взглядом школьный участок. Порядок идеальный, но до чего всё примитивно! Никаких тебе розеток с цветами, или клумб с переплетением разноцветных цветов. Нет, всё строго, функционально и выдержано. Он уже усвоил, что с Клавдией Петровной лучше не спорить – себе дороже.
Из окна доносился голос Дмитрия Сергеевича, беспокойно говорившего с кем-то по телефону. Потом раздался озабоченный голос Жанны, и Павел насторожился.
– Ты не сможешь отвезти Аню в город?
– А что случилось?
– К нам едет проверка из района. Будут принимать здание школы после ремонта.
Жанна вспылила:
– Вот как? После ремонта? А деньги на него они нам выделяли?
Дмитрий Сергеевич умиротворяющее сказал:
– Нет, конечно. Но ведь так положено.
Но Жанна успокаиваться не хотела.
– Пусть только приедут, я им выскажу всё, что думаю о власти, которая не в состоянии содержать школы как следует, но проверками заниматься ой как любит! Наверное потому, что подарочки очень любит получать!
Дипломатичный Дмитрий Сергеевич предложил:
– Думаю, нам нужно попросить кого-то из односельчан сгонять с тобой и Аней в город. Наверняка у кого-то найдутся там дела.
Жанна фыркнула:
– Папа, ты о чем? Какие такие дела в городе могут быть у крестьян посреди уборки? Ты еще об этом Александру скажи! То-то он удивится!
Она произнесла это имя с таким уважением, что Павел непроизвольно сжал кулаки. Но прозвучавшее предложение требовало немедленных действий, и он быстро направился в директорский кабинет.
– Извините, я случайно услышал ваш разговор. Мне как раз нужно сгонять в город, кое-что забрать из городской квартиры. Могу подвезти и Аню. Как я понял, ее нужно подбросить до универской общаги?
Жанна внезапно посмотрела на него с такой болью, что он с трудом удержался, чтобы не обнять ее на глазах отца. Чтобы избежать соблазна, отвернулся к окну, рассеянно наблюдая за проходившими мимо старшекласниками. Те вели себя как обычные пацаны – гогоча, шли прямо по тщательно засеянным грядкам озимых.
Павел с криком:
– Вот я вам! – выскочил в окно и огромными шагами догнал парочку потравщиков, схватил их за воротники и принялся читать лекцию о необходимости уважать чужой труд.
Отец с дочерью переглянулись, и Дмитрий Сергеевич признал:
– Что ж, думаю, со временем он станет хорошим учителем. Во всяком случае, он неравнодушный парень. Согласись, в наше время это редкость.
Жанна тоже так считала, но было б куда лучше, если б это неравнодушие проявилось несколько раньше.
– Ну что, проблема разрешилась?
Жанна не сразу поняла, о чем говорит отец, душу так захватили непрошенные воспоминания, что она с трудом согласилась:
– Похоже. Но кто поедет провожать Аню?
Дмитрий Сергеевич удивился.
– Как кто? Кроме тебя некому. Мне придется встречать комиссию, матери для нее готовить, чтобы ублажить, и свободными остаетесь только ты да Мишка. Но ему я такое дело не доверю, молод еще.
Жанне вовсе не улыбалась долгая обратная дорога наедине с Павлом. Но и отцу ни о чем говорить не хотелось. Он и без того слишком придирчиво оглядывал Павла, явно в чем-то подозревая.
– Ладно, я не против. Устрою Аню и приеду.
На следующий день провожать новоиспеченную студентку собралась вся многочисленная родня. Бабушки и дедушки с обеих сторон беспрерывно давали советы, выполнять которые никто не собирался. Джип был забит вещами и продуктами сверх всяких пределов. Павел стоически молчал, и возражать, впрочем, безуспешно, пыталась только Аня.
Был здесь и слишком мрачный Александр, что несколько удивляло Павла – о чем тому печалиться? Жанна вернется уже этим вечером. Или Сашку беспокоит, что он пробудет с ней в замкнутом пространстве несколько опасных часов? Не доверяет невесте? От этой мысли у Павла в голове начали роиться запретные мысли, и он скомандовал, прекращая утомительное прощанье:
– Ну, нам пора! Ничего не забыли? – за что заслужил от Жанны укоризненный взгляд.
Все тут же начали перечислять взятые вещи, выясняя, не пригодится ли еще чего в страшном далеком городе.
Прерывая этот никуда не ведущий диспут, Жанна решительно села в машину, являя собой пример сестре. И тут Павел увидел взгляд, кинутый на Аню Александром. Он был таким же тоскливым, как у покинутого хозяйкой щенка.
И Павлу мгновенно всё стало ясно. Вовсе не Жанна интересует Александра, а Аня! Вернее, он в нее страстно влюблен!
Это открытие его так окрылило, что он радостно засвистел. Выезжая с полянки перед домом Берсеневых, спросил:
– Ну что, Аня, не боишься? Страшно, небось?
Она не поняла.
– Чего мне страшиться?
Павел хотел пошутить о хитрых страшных волках, живущих в больших городах, но осекся, вспомнив, что то же самое он в свое время говорил и Жанне. И к чему это привело? Он и в самом деле оказался тем волком, что сожрал все ее надежды на счастье. Быстро сказал вовсе не то, что намеревался:
