— А как же твои приятели? Уизли и эта Грейнджер?
— Разве нельзя дружить всем вместе?
— Не знаю.
Гарри чувствовал, что Драко беспокоит что-то еще, но в этот момент Клык с лаем рванул куда-то влево. Малфой вскрикнул, чуть не уронил фонарь и схватился за Поттера. Так клубком они и вывалились из кустов, как оказалось, на небольшую полянку. На ней лежал единорог с разодранным горлом, и какое-то существо пило его кровь. Гарри не успел это нечто ни разглядеть, ни почуять — оно тенью метнулось прочь.
Буквально через минуту состоялась встреча с кентавром Ференцем, который к юному оборотню отнесся куда благосклоннее, чем к магу. А потом и Хагрид с остальными подоспел.
Все возвращались в замок в довольно угнетенном состоянии. Это непонятное существо... Неужели и правда Волдеморт? Гарри надеялся, что нет, иначе все становилось уже совсем ни в какие ворота. Вдобавок шрам как-то странно зудел.
Что до Рона и Гермионы, то они, кажется, так и не прониклись серьезностью ситуации. Уизли так точно счел произошедшее интересным приключением, не более. К тому же, до Рождества оставались считанные дни, и почти все только об этом и говорили.
Гарри очень надеялся отправиться домой, но тут его ожидал неприятный сюрприз. Буквально за пару дней до праздника его вызвал к себе Дамблдор, там же мальчика ждал и Северус. После недолгой отвлеченной беседы об учебе директор заявил, что будет лучше, если Поттер проведет каникулы в Хогвартсе, и его приемные родители, наверняка, не станут возражать.
— Но... почему? — только и смог выдавить из себя Гарри.
— Ты же понимаешь, мой мальчик, твое состояние требует повышенной осторожности, к тому же полнолуние приходится как раз на праздник.
Альбус явно лукавил, мальчик это чувствовал и готов был уже возмутиться, но Северус подал знак молчать и соглашаться, поэтому Поттер понуро кивнул головой, все еще не понимая, зачем это вообще.
— Уверен, тебе понравится Рождество у нас! — воодушевленно продолжил вещать Дамблдор. — Да и твой друг Рон тоже останется здесь на каникулы.
Гарри подумал, что это довольно слабое утешение. Друзья — это друзья, а дом — это дом. Да еще и стая... Но вслух мальчик так ничего и не сказал и постарался внешне ничем не выдать своих чувств.
После этого неприятного разговора Снейп, ощущая, что ребенок на пределе, быстро отвел его в свои покои. И вовремя. Шумно выдохнув, Поттер поднял на своего опекуна очень серьезные, правда, ставшие волчьими глаза и спросил:
— Почему директор не отпускает меня домой?
— Он считает, что так будет лучше, и так ты быстрее привыкнешь к волшебному миру, — ответил Северус, тщательно подбирая слова. Нелегко объяснять то, суть чего и сам до конца не понимаешь. Это решение Дамблдора стало неожиданным и для самого зельевара.
— Но все эти годы все было нормально! — возразил Гарри.
— Альбус, видимо, хочет, чтобы Хогвартс стал для тебя родным домом.
— Как может стать родным место, куда тебя буквально заточают, как в темницу? — фыркнул мальчик, обхватив себя за плечи.
Снейп подумал, что Поттеру нельзя отказать в логике и что директор явно недооценивает этого ребенка. Но надо как-то попытаться объяснить в чем дело...
— Понимаешь, Гарри, довольно долгое время тебя искали. Твое исчезновение от тех родственников-магглов старались не афишировать, так как именно Дамблдор был в ответе за тебя. Он настоял, что тебе лучше воспитываться вне Магического Мира, и Министерство согласилось. Но взгляды Фаджа и нашего директора расходятся по многим вопросам. Альбус опасается, что если с тобой что-то случиться, то опекунство могут передать непосредственно министру.
— Не нужно мне никакое опекунство, у меня есть отец! — буркнул Гарри.
— Да. И он тоже активно работает над вопросом придания официального статуса вашим отношениям. Так что, наверняка, со временем Дамблдора и министерство ждет неприятный сюрприз. Но им вовсе незачем это знать, понимаешь меня?
— Конечно, — кивнул Поттер, став при этом еще более мрачным. — Я же оборотень и знаю, что есть вещи, которые обсуждаются только со своими.
— Вот именно.
Мальчик шумно вздохнул. Зверь в нем, поначалу готовый от возмущения вырваться на волю, отступал назад, в подсознание. Но ему очень хотелось ощутить поддержку стаи или просто близкого существа. Правда, Гарри сомневался, что Северус обрадуется, если к нему кинутся с объятьями.
Долго наблюдая исподтишка за своим опекуном, Поттер пришел к выводу, что ему не нравятся прикосновения, от некоторых он морщится так, словно они причиняют боль. Правда, когда маленькому оборотню случалось до него дотрагиваться, Снейп воспринимал это нормально. Гарри было интересно, почему так, но спрашивать не решался.
— Ты как, взял себя в руки? — поинтересовался зельевар, по-своему расценив молчание подопечного.
— Вроде да.
— Похоже, возвращать тебя в гостиную факультета пока небезопасно. Будешь чай?
Гарри обрадовано кивнул.
Чаепитие получилось немного странным, почти в полном молчании, но это было хорошее молчание. Поттер чувствовал заботу профессора, желание утешить, выражаемое таким вот способом, и от этого становилось тепло. Почти как дома.
Когда друзья узнали, что он на Рождество остается в замке, то Гермиона посочувствовала, Рон тоже, хотя он больше обрадовался, что не придется коротать каникулы одному.
Конечно, празднично украшенный Хогвартс был великолепен. Особенно Гарри понравилась огромная ель в Большом зале и ее маленькая копия в гриффиндорской гостиной.
В раннем детстве в этот праздник Поттер всегда чувствовал себя обделенным и особенно ненужным, поэтому потом так полюбил проводить его с отцом и Тессой. И по той же причине сейчас было не по себе.
Но в рождественское утро времени для мрачных мыслей не осталось. Во-первых, спозаранку его разбудил Рон, поздравляя, а во-вторых, он же потащил его в гостиную — разбирать подарки. Гарри не думал, что там что-то есть для него, но, как выяснилось, ошибался.
Под елкой мальчика ожидала целая пирамида праздничных коробок. Конфеты от однокурсников, книга по квиддичу от Рона и Гермионы, свитер от миссис Уизли (честно говоря, Гарри очень удивился, так как лишь один раз видел ее мельком), кексы от Хагрида и еще один сверток, в котором оказалась странно переливающаяся мантия.
Накинув ее, мальчик еле сдержался от вскрика — он просто исчез.
— Ух ты, мантия-невидимка! Я и не знал, что они еще бывают! — воскликнул Рон. — От кого это?
— Не знаю, — ответил Гарри, осторожно выпутываясь из подарка.
— Смотри, тут записка!
Заглянув в пакет, Поттер в самом деле обнаружил небольшой листок бумаги. Оказывается, это подарок от Дамблдора. Вернее не совсем подарок. Когда-то мантия принадлежала Джеймсу Поттеру, так что, Гарри скорее получил наследство. Директор советовал использовать ее с умом.
