ярких цветов.
Как вы помните, Биглер всегда интересовал вопрос, что именно подталкивает развитие предрассудков у детей. Что должно случиться с ребенком, чтобы он вдруг начал испытывать к кому-то неприязнь? Почему у людей появляется предвзятость на гендерной или расовой почве, но нет никаких явно выраженных предрассудков в отношении цвета глаз или волос (если не брать во внимание шутки о блондинках, тоже, замечу, вредные).
Чтобы найти ответы на эти вопросы, в 1992 году Ребекка Биглер начала серию экспериментов в сотрудничестве с разными школами и центрами дневного пребывания[137]. Каждый день в течение нескольких недель, когда дети приходили в школу, одну группу просили надеть синие футболки, а другую – красные. С помощью футболок, по сути, была создана новая социальная категория, легко распознаваемая детьми. (По опыту Ребекка Биглер знала, что одним из условий развития предрассудков является «перцептивное распознавание» – красивое выражение, которое обозначает, что дети должны быть способны с легкостью определить, к какой группе принадлежит тот или иной человек, чтобы у них сформировались к этой группе сильные чувства.)
Затем Биглер с коллегами начали формировать определенную среду в классе, где дети носили синие и красные футболки. В одном эксперименте Биглер попросила учителей полностью игнорировать цвета футболок в некоторых классах: там никогда не говорили о них и никак не разделяли детей по цвету футболок. В других классах учителей просили регулярно обращать внимание на цвета, но делать это в нейтральной манере. В начале школьного дня учителя говорили: «Доброе утро, синие и красные», строили детей по цвету футболок и обращались к ним, называя цвет футболки. (Важно отметить, что учителя не позволяли группам конкурировать друг с другом, например не разрешали им играть друг против друга на перемене. Конкуренция – верный путь к воспитанию предрассудков, и Биглер хотела посмотреть, что произойдет, если использовать нейтральный способ выделения разных категорий.)
Через несколько недель, на протяжении которых учителя изо дня в день делали то, что их просили психологи, Биглер с коллегами опросили учащихся. В тех классах, где учителя не подчеркивали цвет футболок, ученики не испытывали особых предубеждений против детей, одетых в футболки другого цвета. В классах, где учителя регулярно, но в нейтральной форме обращали внимание на цвет футболок, у детей сложились предвзятые отношения между группами: синие были убеждены, что они умнее красных, и наоборот, хотя им не давали оснований говорить о существовании различий в интеллекте между группами.
Какое все это имеет отношение к проблемам сексизма и гендера? Вы можете рассматривать футболки как своего рода символ гендерной принадлежности: они выступают в качестве социальной категории, которая легко узнаваема и эффективно делит класс на две группы, точно так же, как это делают, используя гендерную принадлежность. Исследования Биглер дают основания полагать, что, когда взрослые вербально привлекают внимание к такой социальной категории, как пол, они тем самым способствуют формированию у детей предубеждений и определенных стереотипов в отношении представителей другой группы. В следующем исследовании, опубликованном в 2001 году, Биглер и Браун подтвердили важность вербальной маркировки: даже когда учащиеся видели развешенные в классе постеры, показывавшие, что синие действительно умнее красных (например, потому, что в прошлом году они получили больше мест в школьной математической команде), у них не формировалось особых предубеждений. «Таким образом, гендерная маркировка играет очень большую роль в формировании гендерных предрассудков», – говорит Биглер.
Давайте также рассмотрим, какое место в разработанной Биглер схеме формирования предубеждений занимает язык. Чтобы у детей сформировалась предвзятость в отношении той или иной социальной группы, должны быть соблюдены определенные условия[138]. Во-первых, и это обязательное условие, социальная группа должна быть узнаваема. Дети должны легко понимать, кто и к какой группе принадлежит (как это и происходит в случае с полом, обычно мы легко отличаем девочек от мальчиков). Далее должно быть соблюдено хотя бы одно из следующих трех условий, и чем больше условий выполняется, тем более вероятно формирование предубеждений.
1. Группы чрезмерно разнятся в количественном отношении. Группы меньшинств имеют явные отличия и с большей вероятностью становятся мишенью для проявления предубеждений. Вообще эта характеристика никак не провоцирует сексизм, хотя в определенных обстоятельствах может стать его причиной: например, когда в шахматном лагере из двадцати детей всего четыре девочки.
2. Группы склонны к самосегрегации, часто безо всяких обоснований. По большей части это происходит по расовому признаку, но в некоторых ситуациях случается и разделение по полу. Например, когда мальчики и девочки играют отдельно во время школьной перемены.
3. Группы «выделяются на психологическом уровне», то есть люди маркируют группы или их членов вербально либо дают разным группам разные задания. В гендерном отношении это происходит постоянно, и именно поэтому Биглер считает, что язык является одним из основных драйверов сексизма.
Для родителей все это означает, что они не должны увлекаться навешиванием гендерных ярлыков. Это требует волевого усилия, но тем не менее постарайтесь по возможности в общении с людьми использовать такие слова, как «дети», «ученики» и «люди», вместо привычных обращений «мальчики», «девочки», «мужчины» и «женщины». Лучше сказать не «эти девочки играют в футбол», а «эти дети играют в футбол». «Когда я читаю что-нибудь своим детям, я произношу не то, что написано автором. Не “мальчик стоял на углу”, а нечто нейтральное: “ребенок стоял на углу”», – говорит Браун.
Несомненно, это довольно трудная задача. Как только я начала обращать внимание на гендерно ориентированную лексику, сразу обнаружила, что постоянно употребляю слова «девочка» и «мальчик», даже когда это совсем не обязательно.
Дело не в том, что вы не можете или не должны говорить с детьми о вопросах пола. Наоборот, говорить об этом очень важно (более подробно об этом далее). А вот чего не нужно делать, так это излишне заострять внимание на гендерной принадлежности в разговорах, никак не связанных с вопросами пола. Это способствует укреплению детей во мнении, что пол имеет важное значение и что люди разного пола реально и весьма существенно отличаются друг от друга.
Если это удобно, попробуйте обратиться к учителю своего ребенка с просьбой не использовать гендерные маркеры или гендерно ориентированные категории. В некоторых школах Швеции уже начали это делать, и последние исследования показали, что у учащихся этих школ гендерные стереотипы со временем стали проявляться в менее выраженных формах, чем у учащихся других образовательных учреждений.
И последнее. Старайтесь избегать обобщенных высказываний, которые подгоняют всех мальчиков или девочек без разбора под одну категорию. Например: «Все мальчики активные» или «Все девочки ласковые». Однажды я забирала сына из конноспортивного лагеря – в тот день он был там единственным мальчиком, – и женщина, которая присматривала за детьми, пять минут рассказывала
