— А почему бы и не сыграть, раз этот инструмент навязывает мне своё общество.
- Я не причиню тебе боль, это так, но я могу быть с тобой намного жёстче. До той грани, что сделаю то, что тебе не понравится.
— Попробуй только. Я тогда не только верну твою брошь, а и приколю её на одно место.
Мужчина слегка усмехнулся, но его мрачный взгляд по-прежнему продолжал рассматривать Вирджинию.
Потом он сделал шаг к ней, и стоило ей отступить, как он поймал её в свои объятия.
Вирджиния начала вырываться, но крепкие руки продолжали держать собой и прижимать к себе.
— В данный момент мне хочется тебя придушить, банши. Но думаю будет лучше, если я просто обниму тебя, — произнес мужчина, сжимая тонкое женское тело в своих руках.
— Тебе мало прошлого раза, горец? Так я добавлю, — прошипела она и в ту же секунду ударила его между ног.
Вирджиния отошла, и окинув его ненавистным взглядом, бросила:
— Я вижу тебе нравится получать по этому месту, горец.
Мужчина зло усмехнулся, и в ту же секунду выпрямился и подхватил её на руки, впившись поцелуем.
Через пару минут он оторвался и проговорил:
— А тебе нравится, когда твой поцелуй берут силой. Ещё говорила, что это я мазохист. Да ты банши ещё похуже меня будешь, — уже с улыбкой в глазах проговорил мужчина, продолжая держать её на руках.
— Поставь меня на место, дикарь.
— Иначе что? — ехидно бросил он, довольствуясь её состоянием.
— Иначе я выцарапаю твои глаза.
Мужчина рассмеялся, но всё же поставил её на землю.
— К сожалению у меня был горький опыт, чтобы не поверить тебе, банши. Ты опасная, когда злишься. Я это уже прочувствовал второй раз.
— Будет и третий, если ещё раз позволишь себе это.
— Я твой жених. Я имею на это законное право.
— В этой стране закон и право это я. Так что, если не хочешь быть обвешен ограничениями и лишениями, то держи свои руки при себе. Иначе, обещаю, с завтрашнего дня тебе будет запрещено покидать свой дом.
— Вот как!? От рукоприкладства к ограничению прав!? Тогда я согласен, только если в моём доме в это время будешь и ты.
— Иди к чёрту, горец.
— Я и так сейчас нахожусь рядом с ним.
Вирджиния резко обернулась к нему, а в её глазах бушевали молнии.
- Ты слишком меня раздражаешь, горец. Ещё немного и мои нервы оставят тебя на произвол судьбы.
Горец весело рассмеялся, а когда его веселье закончилось, он с желанием и улыбкой произнес:
— Тогда приступи к этому сейчас. Ты слишком сексуальная, когда злишься.
— Шотландский кобель, — бросила она, и развернувшись последовала прочь.
Вслед раздался его смех.
"Его оскорбляют, а ему весело. Этого горца точно обделили адекватностью".
Вернувшись в карету, Вирджиния забралась в неё с помощью кучера и стала ожидать. Мужчины по-прежнему не было. Прошло уже несколько минут и она выткнулась в дверцу кареты, сощуренным и недовольным взглядом высматривая этого гада.
— Что, банши, заволновалась, где я делся? — показался в проходе горец, и спросил, увидев её.
— Скорее надеюсь, что ты где-то делся. Но видимо удача сегодня не на моей стороне.
— Отнюдь. Я договорился о том, чтобы к Вам прислали скульптора, который сделал все эти фонтаны. Он сделает скульптуру по Вашему заказу. Понятное дело за мой счёт. Это будет моим личным подарком для Вас.
— Какой Вы щедрый. Аж совесть за одно место берёт.
Мужчина рассмеялся, а Вирджиния снова спряталась в карету. Забравшись внутрь, он постучал по стенке кабинки и сел напротив неё.
— И каким будет Ваш фонтан, Вы ещё не придумали? — поинтересовался он несколько минут спустя.
— Придумала. Горец, который держит свою отсечённую голову в руках.
На этот раз смех был ещё более веселым.
— А внизу Вы непременно допишите "Лорд Аргнет", не так ли? — отсмеявшись вопросил он.
— Именно.
— А можно узнать, каким способом и при каких обстоятельствах я лишился её?
— Вот продолжите всё в том же духе — узнаете.
— Не хотелось бы, конечно, испытать это на себе. Но если это единственный способ быть с Вами рядом, то я согласен. Хотя меня и сейчас можно признать таковым. Потому что сами видите, что я потерял от Вас свою голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как по мне, так её и изначально не было. Точнее была, но в пустом виде.
— Вот нравится тебе оскорблять меня, банши.
— Это не оскорбление, это расстановка действительности.
— Тогда эта действительность слегка приукрашена, — улыбнувшись, взглянул он на неё своими темными глазами.
— Отнюдь, нет. До меня её просто боялись произнести вслух. А некоторые, просто недостаточно Вас знали, чтобы заметить это.
— Значит всё-таки Вы меня уже достаточно узнали!? Значит мы с Вами уже действительно начинаем сближаться, — самодовольно проговорил мужчина, одарив её наглым взглядом.
"Этому грубияну очевидное прозрачным цветом написано".
Фыркнув, Вирджиния отвернулась к окну и устало уставилась в вид за окном.
По приезду в её имение этот горец ошарашил её:
— Любовь устаёт только тогда, когда её растаптывают в грязь. Для Вас же, чтобы Вы не говорили, она не несёт полного отрицания. Так что смею надеяться, что Вы ещё просто не поняли свои чувства, Вирджиния, что позволяет мне надеяться, что со временем они возникнут и у Вас. Поэтому я не сдамся. Стоило Вам покинуть королевский дворец, как меня накрыло опустошение, тогда я и понял, что не смогу простить себе, если буду бездействовать. Проявлять инициативу должны мужчины. Женщины слишком гордые и нежные для этого. А нежность, как известно, никогда не действует напором.
Вирджиния на миг замерла от этого признания, но не найдя подходящих слов, да и желания, не попрощавшись, направилась к имению.
Глава 8. О новых лицах и картине
Войдя внутрь, Вирджиния побрела на второй этаж в свои покои. Ей хотелось немного побыть наедине и отдохнуть.
"Интересно, что этого горца так привлекло ко мне?! Ну точно не мои деньги. Может… Нет, он просто просто мазохист", — отринула она сразу же назревшую мысль, смысл которой ей не понравился.
Некоторые его слова непроизвольно проносились в её голове, находя там что-то логичное, разумное и искреннее. Но вот верить мужчине… "Не глупость ли это?" — спросила саму себя женщина и продолжила вспоминать сегодняшнюю встречу.
Долгие мысли вымотали её, и она решила пойти прогуляться, перед тем как снова засесть за кипу бумаг.
Спустившись вниз, она уже направлялась к задним дверям в сад, как её окликнул дворецкий:
— Миссис Вирджиния, Вас вызывают в палату лордов.
Сжав зубы, Вирджиния чертыхнулась, и развернувшись обратно, направилась наверх, отдав распоряжение подготовить карету.
Через десять минут она спустилась и отправилась на совет.
То, что она снова опоздала, говорило пустое здание, которое встретило её абсолютной тишиной. Гулкие шаги по коридору отбивались от мрамора, наполняя коридоры эхом её каблуков. И вот приблизившись в главному залу, она открыла дверь и вошла.
— У Вас уже входит в привычку опаздывать, — ехидно бросил мистер Вилберн, глядя на только что вошедшую женщину.
Не обратив внимание на колкость, она прошла к своему месту и села. За столом уже находился полный состав советников, в том числе и лорд Вестлей, которого она не видела уже несколько дней. Мужчина с любопытством смотрел на неё, и она на секунду встретилась с ним своими глазами.
Мистер Вилберн начал говорить и она устремила свой взгляд на него, отведя их от карих глаз.
— Сегодняшний повод нашего сбора, господа, предстоящий королевский бал во дворце. Как Вы уже поняли, приглашены все. И всё бы ничего, но на этом торжестве будут важные гости из другой страны, поэтому явка обязательна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вирджиния поморщилась: "Не хватало мне ещё по королевским балам шастать".
Тем временем мужчина продолжил.
— Будет ещё жена одного из наших гостей, поэтому развлечения этой особы выпадут на единственного советника женского пола, то есть на Вас, Вирджиния, — проговорил он и на последнем слове направил свой взгляд на женщину.
