Место не является страной только потому, что вы там живете и у него есть название. На hotmail можно выбрать свою страну из списка 242 стран/территорий, Департамент внутренней безопасности США в правилах получения визы дает 251 вариант «страны проживания», а информационная база бюро переписи населения предсказывает количество жителей в 228 странах. Эти организации не точно используют термин «страна», для них это удобное слово для обозначения места жительства, места, где вы вешаете свою шляпу, и в списки включены совсем не только страны, например, туда входят Гуам, Гибралтар, Гренландия и сектор Газа.
Место не является страной, если выпускает свою валюту. Аруба, Нидерландские Антильские острова, Фолклендские острова и остров Джерси печатают свои деньги, но это не отдельные страны. При этом страна может быть страной, используя чужие деньги: Эквадор, Сальвадор, Восточный Тимор, Маршалловы острова, Микронезия, Палау и Панама используют доллар США, как и Науру, Кирибати и Тувалу платят австралийскими долларами.
Наличие почтовых марок тоже ничего не значит – самые красивые марки в моей коллекции выпущены не странами. Это, например, Ангилья, Бермудские острова, Кюрасао, Гуадалупе, Мартиника, острова Токелау, Святой Елены, Саравак, Уоллис и Футуна, Южная Георгия, Кокосовые острова, острова Питкэрн, Новая Шотландия, Ньюфаундленд и Французские Южные и Антарктические территории. Одна страна, Андорра, не выпускает марок вообще, там почту внутри страны доставляют бесплатно, а в доставке иностранной почты им помогают Испания и Франция.
Сами по себе дипломатические отношения тоже ничего не значат, потому что эти действия признают наличие правительства, а не нации. У России, например, есть дипотношения с отколовшимися грузинскими провинциями Абхазией и Южной Осетией, но они пока еще очень далеки от того, чтобы быть странами. США отказались иметь дипотношения с правительствами Северной Кореи, Ирана и Кубы, но это не значит, что Америка не считает их странами.
Членство в ООН почти можно считать подтверждением, потому что вступить туда может только страна. Но не все настоящие страны входят в состав ООН. Например, Тайвань и Ватикан – это страны, но они не состоят в ООН. Первая – потому что Китай подвергает сомнению ее статус, последняя – потому что никогда не подавала заявки, считая, что гораздо лучше вести переговоры с помощью Святого престола, которому Генеральная Ассамблея присвоила статус «наблюдателя». Есть и Косово, которое на данный момент в качестве независимой страны признают 109 стран, но в ООН оно так и не принято из-за оппозиции с Сербией, которая считает Косово своей территорией, и Россией, которая поддерживает Сербию и имеет право вето.
Более 80 лет главным документом была конвенция в Монтевидео 1933 года, в которой предлагают четыре критерия определения страны: постоянное население, определенная территория, правительство и возможность иметь отношения с другими государствами (возможно еще и пятое требование – чтобы общество хотело называться и считаться страной). Такие критерии позволяют территориям типа Тайваня стать странами, но пока его попытки проваливались.
Конвенция запрещает использовать военную силу, чтобы получить суверенитет, однако как минимум 40 ныне признанных стран прибегали к военной силе, чтобы вырваться из-под пяты своих бывших хозяев. Конвенция исключает и марионеточные государства, однако, когда «железный занавес» пал во всей Восточной Европе после Второй мировой войны и все марионеточные государства Советского Союза были признаны странами, от этого правила отказались.
Если мы приглядимся к политической философии, то перед нами предстанут две противоположные системы. Декларативная теория государства предполагает, что политическое существование государства не обязано быть признанным другими государствами, но конститутивная теория говорит, что государство существует тогда и только тогда, когда признано другими странами. Ясно?
Ну, что у нас? Я считаю за страны 193 членов ООН, плюс Тайвань, Ватикан и Косово – 196. (Вопрос о том, является ли Косово страной, недавно обсуждался международным судом, что было очень редкой возможностью прояснить вопрос с определением стран. Но суд так и не разрешил этого вопроса, вместо этого заявив 22 июля 2010 года, что международный закон не запрещает некой территории создать декларацию независимости. Это очень приятно, но ответом это не назовешь.)
Теперь, когда я определил два слова из трех в моей цели «посетить все страны», мои наклонности юриста требуют остановиться на третьем – «посетить». В этом спорте нет правил, нет международных стандартов, и посещение может длиться от минуты до всей жизни. Я провел от одного дня до недели в столицах всех стран, кроме Душанбе, столицы Таджикистана, и путешествовал по 90 % стран как минимум в одном направлении. Исключение составили Аргентина, Бразилия, Китай и Россия, которые слишком велики для того, чтобы их пересечь за время, за которое я могу не растерять клиентов и не потерять прекрасную съемную квартиру. Я лишь ненадолго заглянул в Конго, где группа детей-солдат убивала всех, кто попадал в закрытую зону на востоке, в Нигерию, потому что тогда организация «Боко харам» не приветствовала людей с запада, Судан, где правительство строго запретило мне покидать окрестности Хартума, и Таджикистан, где я попал на экскурсию, которая продолжалась лишь один день, да и то вне городов.
Дальнейшим шагом к моей цели должна была стать Экваториальная Гвинея, богатая, но неприятная диктатура, с серьезными проблемами с правами человека. Когда я был к ней готов, в 2003 году, она была не готова ко мне. Правительство закрыло границы для туристов, потому что страну разъедали волнения по поводу суда над тринадцатью наемниками, которые, как считалось, собирались свергнуть правительство. Чтобы мне не помешала такая формальность, как отсутствие визы, я полетел к югу через Гвинею к Либревилю в Габоне, а потом восемь часов трясся обратно, на север, по жутко раздолбанной дороге к той части Габона, где он граничил с Гвинеей на воде.
Я уговорил какого-то рыбака с маленькой шлюпкой с пятью лошадиными силами взять меня на борт, довезти до противоположного берега, где я выпрыгнул, пробежался, поцеловал землю Гвинеи, взял горсть земли с собой, запрыгнул обратно в лодку и убрался оттуда на хрен. Это был лучший из возможных вариантов, но я пообещал вернуться, когда они будут выдавать визы (и сделал это в 2014 году).
Памятуя о том, что я не один из этих богатых яхтсменов, которые соревнуются друг с другом за самопровозглашенное звание «Самого путешествующего человека в мире», я должен признаться, что не был на всех из 7107 островов на Филиппинах или на всех 17 508 островах Индонезии, но я достаточно рисковал, путешествуя на старых паромах, о которых вы читаете на последних страницах газет заметки вроде: «Корабль затонул около Сувы, 400 человек пропали без вести».
