Я не могла ничего сказать. Не могла даже пошевелиться. И поэтому не сразу поняла, что по моим щекам безмолвно текут слезы.
— Словом… я сказал тебе все, что должен был сказать. А дальше решать тебе, — в конце концов вздохнул Грей, выдержав паузу. — Думаю, тебе сейчас. нужно просто побыть одной и переварить все это. Так что не буду тебя торопить. Продолжим разговор. как-нибудь в следующий раз, — прошептал оборотень неровным голосом. И выскользнув через входную дверь, растворился в ночных тенях.
ГЛАВА 13. Нить
— Спасибо, — кивнула я, принимая от налогового инспектора подписанный документ со всеми печатями, свидетельствующий, что в этом месяце я все оплатила и могу спать спокойно.
Выйдя на улицы, я не медля направилась обратно домой. Придя сюда рано утром, я избежала длинных очередей в конце месяца, которые выстроились к тому времени, как я вышла от инспектора. Поэтому довольно быстро отстрелялась вместо того, чтоб застрять в казначействе на весь день, и теперь могла спокойно заниматься дальше своими делами.
Как-никак, ярмарка приближалась, и до ее начала я должна побольше заработать на продукты для приготовления того, чем я собиралась там торговать. Поэтому для начала я планировала, придя домой, испечь пирожных на продажу, в том числе и для Дороти, оформившей вчера вечером предзаказ. В первую очередь, я собиралась приготовить безе с белковым кремом. А из оставшихся желтков напечь бисквита для лаконичных, но до безумия вкусных пирожных с кремом и ягодами. Так что по дороге домой заскочила на рынок за яйцами.
Оказавшись на кухне, я отделила белки от желтков, и дала венчикам команду взбивать белки для безе. Сама же.
Продолжила морально убиваться, раз за разом прогоняя в голове все то, что вчера мне рассказал Грей. Представляя, что же ему пришлось за это время пережить. Еще и после того, как те, кого он ненавидит больше всего на свете. сделали его подобным себе. Да уж, на его фоне я просто мега-счастливчик!
Все это просто взрывало мозг. Но еще больше меня запутывала мысль: как мне теперь к нему относиться? Ведь. Меня все еще пугало то, что он оборотень. Вот только одновременно с тем я, раздумывая о его истории, испытывала такую боль, что она перекрывала даже этот страх.
Тяжко вздохнув, я убедилась, что белки взбиты достаточно хорошо, и ввела в них сахар, добавив еще немного крахмала — чтобы запеченные пирожные безе внутри были немного тянучими.
Покончив с основой, я отправила венчик в раковину и заправила получившейся массой кондитерский мешок. При помощи которого выложила все это добро на противень для выпечки маленькими горочками, и поставила в самонагревающийся шкаф, включив таймер.
Боясь сорваться и снова побежать перечитывать мамин блокнот, я сразу же начала готовить тесто на бисквит. Хоть в моей голове и без того все было страшно запутано, мамины секреты продолжали манить меня, требуя разгадки. Вот только я уже, кажется, знала эти записи наизусть, однако ключ, который должен был придать всему смысл, просто ускользал от меня. И я до сих пор не могла понять, где его искать.
Увы, побег в кулинарию все же подошел к концу! Закончив лакомства, я повесила вывеску о наличии, конечно же, отложив для Дороти по пять пирожных каждого вида. А еще парочку — для себя. Настроение было настолько прескверным, что сладкое мне сейчас было просто катастрофически необходимо!
Соседка прибежала за своими вкусняшками незадолго до того, как я закончила продажу. И оплатив оставшуюся сумму, унеслась к себе, готовиться к приходу гостей. Я же, закончив прибираться, решила, что пора принять душ, и либо идти спать, либо еще немного поломать голову над блокнотом…
Но мои планы изменились.
Изменились по причине. внешнего воздействия.
— Привет, — тихо, немного сипло сказал Грей, когда я увидела его в своем коридоре. Том самом, который был без окон, так что никто из соседей наверняка не смог бы разглядеть оборотня, даже вздумай вдруг кто в самом деле пялиться в мои окна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Напряженно выдохнув, я сбегала в гостиную, чтобы закрыть там ставни, а заодно — включить не слишком ярко магическое освещение.
— Проходи, теперь там безопасно, — негромко проговорила я, указав на комнату.
Кивнув, оборотень сел на старенький диван, купленный недавно на дворовой распродаже у одного из соседей. Поскольку же другой мебели, на которую можно было бы сесть, я в гостиную (взамен испорченной «временным алко-жителем») пока еще не прикупила, то поразмыслив немного, все же и сама села на диван рядом с ним. И хоть меня все еще било дрожью от понимания, что нахожусь рядом с вервольфом, но. Такой дикой, неконтролируемой паники, все же, теперь уже не было.
— У меня плохие новости, — наконец сообщил Грей, не глядя на меня. — Я тут кое-что пронюхал, и. Уже совсем скоро в город приедет один человек. Крупная столичная шишка, генерал Адриан Лайсонс. Тот самый человек, который, как мне недавно удалось выяснить, вероятно и является тем правительственным хмырем, покрывающим Полуночную стаю.
— Он тоже. будет искать тебя? — охнула я.
— Возможно. Но подозреваю, дело не во мне одном, раз кроме лейтенанта Байзера сюда собрался кто-то еще. Кто-то настолько крупный, — задумавшись, протянул Грей. — Однако раз этот человек прибудет сюда, то скорее всего он решит задействовать свою ручную стаю оборотней. Которая, если все еще не направлялась сюда за тобой, теперь уж точно заинтересуется подросшей дочерью той, кого они когда-то убили. Особенно с поправкой на то, что ты… насколько я слышал, стала очень похожа на свою мать.
— Да, мне это в самом деле все говорят, — я вздрогнула, обхватив плечи. Могильный холод ощущался так сильно и глубоко, что казалось, добрался до самых костей.
— Не бойся, я не дам им добраться до тебя, — услышала я шепот Грея. А затем осознала, что мне стало теплее.
И поняла, что оборотень крепко меня обнял.
— Разве для тебя не главное — использовать меня как приманку, чтобы добраться до них? — тихо проговорила я.
— Не неси ерунды, — ответил он, сильнее прижав меня к своей груди. — Я делаю все это, чтобы не дать этим ублюдкам больше никому навредить. Особенно тебе. И я не позволю ни им, ни кому бы то ни было другому, прикоснуться к тебе даже пальцем. А еще отомщу им за то, что мы с тобой оба потеряли.
Я несколько минут неподвижно сидела в объятиях оборотня, пока наконец не заметила слезы на собственных щеках, из-за которых на его рубашке появились влажные пятна.
— Слушай, Грей, — наконец шепнула я, не глядя ему в глаза. — Ты можешь. сходить вместе со мной на мамину могилу?
Грея не должен был заметить никто из горожан. Поэтому мы пошли на кладбище глубокой ночью, без масляной лампы: оборотень прекрасно видел в темноте, да и луна сегодня была достаточно яркой, чтобы я не чувствовала себя совсем уж слепым котенком.
Неся небольшую корзинку для подношения на могилу, я не ощущала земли под ногами. Впервые после гибели отца я шла туда. Голова кружилась от страха и волнения, от воспоминаний и боли, которая вновь накатывала с новой силой — так, словно и не было всех тех лет, а о мамином убийстве я узнала буквально несколько минут назад. Все это сметало меня, словно ураган. И лишь теплая рука вервольфа помогала держаться перед самым лицом этого урагана.
Миновав скрипучие кованные врата, мы оказались на территории кладбища. И пройдя немного по главной аллее, свернули в секцию, где находилась мамина могила. Шаг, еще один, метр за метром, надгробье за надгробьем.
Пока мой взгляд не выцепил в темноте мраморный памятник в виде девушки, которая сидела просто на земле, обхватив руками каменное надгробье. Ее волосы и одежда, мастерски высеченные скульптором, струились так естественно, что казалось, малейший порыв ночного ветра способен привести их в движение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты в порядке? — шепнул Грей, сильнее сжав мою руку.
— Я. кажется, да, — неуверенно ответила я, ощущая, как в голове загудело, а по вискам начали бить тяжелые удары пульса.
