- Это точно! - воскликнул Хью со смехом. - Гарнэдж говорил, что и Роберт Глостерский гнет ту же линию - дескать, он не ровня монарху, и чтобы обмен был равным, мы якобы должны отдать за нашего государя не только Глостера, но и весь арьергард, угодивший в плен вместе с ним. Но погоди, сейчас императрица настаивает на таком варианте, но не пройдет и месяца, как ее советники втолкуют ей, что без Глостера Матильде никак не обойтись. Лондон ни за что не примет ее, корона у нее уплыла из-под носа, а Стефан, хоть и сидит в темнице, все равно остается королем.
- Главное - убедить в этом графа Роберта, - заметил брат Кадфаэль,- а это им будет нелегко. Но даже он в конце концов поймет, что другого выхода нет. Без него императрице не обойтись: иначе она не сможет продолжать войну. Роберта уломают согласиться на обмен его на короля. И как бы им ни было жаль упускать пленника из рук, ручаюсь, что еще до конца года Стефан окажется на свободе.
Кадфаэль и Хью беседовали в саду, а тем временем Николас с Реджинальдом Крусом, приехав в город, отправились прямо в замок к шерифу. Не застав его там, они заглянули в его городской дом у церкви Святой Марии и, узнав у привратника, что Берингар уехал в аббатство, поспешили туда.
Заслышав звуки шагов на тропинке и завидев двоих мужчин, огибавших изгородь, Берингар поднялся им навстречу.
- Вы быстро обернулись, Николас. Какие новости? - спросил Хью. Затем он с интересом взглянул на спутника Гарнэджа и обратился к нему: - До сих пор я не имел удовольствия познакомиться с вами, но уверен, что вы - лорд Реджинальд из Лэ. Николас рассказал мне о том, что он выяснил в Уэрвелле. Я буду рад помочь вам, чем смогу.
- Милорд шериф,- произнес Реджинальд громко и решительно, как человек, привыкший указывать другим, что им делать, - есть основания подозревать, что моя сестра была ограблена и убита, и я требую правосудия.
- И вы вправе требовать этого, как всякий честный человек, - ответил Берингар, - и я как служитель закона могу это только приветствовать. Прошу вас, присаживайтесь и рассказывайте. Я хотел бы знать, какие у вас основания для подобных подозрений. Согласен, что вся эта история выглядит весьма неприглядно, однако дома вы, наверное, выяснили еще что-то, о чем я пока не знаю.
День стоял жаркий, и Крус, хоть и был в одной рубахе, обливался потом, а потому все поспешили укрыться в тени и уселись на скамью. Кадфаэль, как и подобает гостеприимному хозяину, отправился в сарайчик за кувшином вина и чарками для гостей. Подав вино, монах отошел в сторонку, но не слишком далеко - ему хотелось послушать, о чем пойдет речь. Он уже был посвящен в обстоятельства этого дела, и теперь им двигало не только любопытство Кадфаэль словно чувствовал, что тут без его помощи не обойтись. Ведь брат Хумилис тревожился о судьбе девушки, а в его состоянии всякое волнение подтачивало силы и наносило непоправимый вред. Два бывших крестоносца, связанных общими воспоминаниями, понимали и уважали друг друга. Кадфаэлю Хумилис напоминал Гимара де Массара, одного из тех безупречных рыцарей, которые, пройдя сквозь горнило священной войны, искалечившей души многих и многих, сохранили чистоту помыслов и незапятнанную честь. Поэтому все, что так или иначе касалось Хумилиса, не могло оставить Кадфаэля равнодушным.
- Милорд, - нетерпеливо начал Николас, - вы, должно быть, помните, что Джулиану сопровождали в Уэрвелль четверо слуг лорда Круса, я уже говорил вам об этом. Троих из них мы расспросили обо всем в Лэ, и я уверен, что они сказали нам правду. Но вот четвертый... Он был единственным, кто провожал ее последние несколько миль. Но теперь его нет в маноре, и мы должны его разыскать.
Возбужденно перебивая друг друга, Николас и Реджинальд начали рассказывать Берингару обо всем, что им удалось узнать.
- Он выехал с Джулианой из Андовера рано поутру, - сказал Николас, это видели трое слуг, но им велено было остаться и дожидаться его возвращения. А вернулся он только поздно вечером, так что им пришлось там заночевать, чтобы не пускаться в обратный путь на ночь глядя. Это при том, что Уэрвелль всего в трех-четырех милях от Андовера.
- И он был единственным,- добавил кипевший от ярости Крус,- кто пользовался полным доверием сестры и должен был знать, не мог не знать, какой ценный вклад везла она в монастырь.
- А что она везла? - немедленно спросил Хью. Память у шерифа была превосходной, ему ничего не надо было повторять дважды.
- С ней были деньги, три сотни монет серебром, и кое-какая церковная утварь. Милорд, я приказал своему писцу составить полный перечень того, что она увезла с собой. Он сделал две копии, и мы доставили их сюда. Мы решили один список отдать вам, чтобы вы смогли поискать эти вещи в здешних краях, откуда родом этот человек, Адам Гериет. Второй Гарнэдж возьмет с собой и будет искать в окрестностях Винчестера, Андовера и Уэрвелля, где пропала моя сестра.
- Это правильно,- удовлетворенно кивнул Хью.- Монеты, конечно, не сыскать, а вот из церковной утвари что-то, может, и найдется.
Он взял протянутый Николасом свиток и, сдвинув брови, прочел:
- Первое: пара серебряных подсвечников, выполненных в виде высоких кубков, обвитых виноградной лозой, к которым серебряными же цепочками крепятся щипцы для снятия нагара, украшенные орнаментом в виде виноградных листьев. Второе: алтарный крест длиной в мужскую ладонь, серебряный, на серебряном же пьедестале в виде трехступенчатой пирамиды, инкрустированный агатами и аметистами, и парный ему наперсный крест для священника, длиной с мизинец, украшенный такими же камнями, на тонкой серебряной цепочке. Третье: маленькая серебряная дарохранительница с гравировкой в виде листьев папоротника. Помимо того, принадлежавшие леди украшения: ожерелье из полированных камней, какие добывают на холмах Понтсбери, серебряный браслет с гравировкой в виде усиков горошка и серебряное колечко, покрытое эмалевым узором из желтых и голубых цветов...
Хью оторвал взгляд от пергамента.
- Безусловно, по такому описанию можно узнать любую из этих вещиц, если она попадется на глаза. Будьте уверены, я познакомлю с этим списком всех своих людей, и они будут искать по всему графству, но мне кажется, что скорее эти вещи всплывут на юге. Зато здесь, возможно, удастся разузнать что-нибудь об этом человеке. Если он местный, в этих краях у него должны быть родные, может, они что-нибудь знают. Вы говорите, он подался в солдаты?
- Да, всего через несколько недель после возвращения из этой поездки. Тогда только что преставился мой отец, а граф Валеран, наш сеньор, потребовал прислать ему отряд на подмогу. Этот малый, Адам Гериет, вызвался сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
