- Чем могу служить, сэр?
- Бог в помощь, достойный мастер,- промолвил Хью.- Я ищу некоего Адама Гериета, а ты, как мне известно, женат на его сестре. Я беседовал с ее племянником Эдриком, что живет в Харпекоте, но тот не знает, где может находиться Адам. Эдрик и направил меня сюда, сказал, что твоя женушка дружна с этим Адамом. Я буду весьма благодарен, если поможешь мне его отыскать.
В ответ последовало длительное молчание. Уолтер стоял, по-прежнему сжимая в руке кривой нож, которым зачищал планки, и внимательно разглядывал незваного гостя. В его ловких руках спорилась любая работа, но соображал бочар не очень-то быстро. Все три паренька тоже побросали свои дела и таращились на пришельца, как и их отец. Старший из них, если, конечно, Эдрик не ошибся, скорее всего и был крестником Адама.
- Сэр, - вымолвил наконец Уолтер, - я вас не знаю. Что вам за дело до родича моей жены?
- А ты и не можешь знать меня, Уолтер,- отозвался Хью доброжелательным тоном, - а зовут меня Хью Берингар, я шериф этого графства, и все мое дело к Адаму Гериету состоит в том, чтобы задать ему несколько вопросов. Я надеюсь, что он поможет мне прояснить одну историю трехлетней давности. А если ты поспособствуешь нашей с ним встрече, то окажешь этим услугу не только мне, но и ему.
Нельзя сказать, что у Уолтера не возникло никаких сомнений, однако он как добропорядочный и законопослушный горожанин, солидный цеховой мастер, имеющий к тому же семью, о которой надо заботиться, прекрасно понимал, что нужно очень хорошо подумать, прежде чем решиться утаить что-то от самого лорда шерифа. Некоторое время он в раздумье ворошил ногой опилки, которые не успел вымести его сынишка, а затем, собравшись с духом, заговорил, судя по всему, откровенно и чистосердечно.
- Ну что ж, милорд, вы появились как раз вовремя. Адам-то ведь несколько лет к нам не наведывался, понятное дело - служба. А нынче на юге вроде малость попритихло, вот он и отпросился на несколько дней проведать родню. Сейчас он в моем доме.
Заслышав эти слова, старший парнишка тихонько направился к двери, но отец остановил его, бесцеремонно ухватив за рукав, и кинул на сына такой взгляд, что тот застыл на месте как вкопанный.
- Это мой старший,- простодушно пояснил Уолтер шерифу, подталкивая паренька вперед, - он крестник Адама и назван в его честь.
- А ну, сынок, - обратился бочар к пареньку, - проводи лорда шерифа в комнату. Я и сам сейчас приду, только опилки отряхну.
У юного Адама это распоряжение явно не вызвало восторга, но парнишка повиновался, то ли опасаясь, что иначе получит взбучку, то ли признавая, что отцу в конце концов виднее.
С угрюмой миной на веснушчатой физиономии он провел Берингара в большую комнату, служившую одновременно и столовой, и спальней для старших членов семьи.
Незавешенное окно, обращенное в сторону Северна, пропускало достаточно света, но в углах пахнущей деревом комнаты царил полумрак. За большим, гладко обструганным столом, удобно оперевшись локтями о столешницу, сидел крепкого сложения лысеющий мужчина с каштановой бородой. Перед ним был поставлен жбан с элем. Его спокойная и непринужденная манера держаться говорила о хладнокровии и недюжинной силе, а обветренное лицо указывало на привычку к походной жизни.
Из крохотной кухоньки вынырнула женщина, державшая в руках какой-то черпак. Статью, чертами лица и цветом волос она была очень похожа на сидевшего за столом человека. Вот сыновья - худощавые, жилистые и черноволосые, с нежной кожей, которая на солнце покрывалась веснушками, видать, удались не в мать, а в отца.
- Мама,- окликнул с порога парнишка,- тут пришел лорд шериф. Он спрашивает о дяде Адаме.
Слова его прозвучали громко и отчетливо. Как бы ненароком малец замешкался в дверях, и лишь помедлив, вошел в комнату и пропустил следовавшего за ним Хью. Довольно широкое окно не было закрыто ставнями, и проворному на вид бородачу, заподозри он что-то неладное, ничего не стоило выскочить наружу и припустить по склону к реке. А уж через обмелевший Северн он мог бы перебраться вброд, не замочив колен.
Берингар еле сдержал улыбку. Ему понравился этот паренек, изо всех сил старавшийся выручить своего крестного. Небось, юный Адам по простоте душевной считает, что от шерифа нет никакого проку - одни неприятности да хлопоты для простых людей. Между тем бородатый мужчина внимательно и спокойно взглянул на вошедшего в комнату Берингара, а затем поднялся и добродушно представился.
- Милорд, я Адам Гериет. Вам угодно меня о чем-то спросить?
Ни крестник, ни крестный не могли знать того, что один из сержантов Хью остался с лошадьми у входа, а другой караулил на склоне, под окнами. Конечно, Адам Гериет повидал в жизни всякого и его не так-то просто было напугать, однако, похоже, сейчас он действительно не находил никаких причин для тревоги.
- Ежели вы, милорд, ловите дезертиров, оставивших службу у короля Стефана,- продолжал Адам,- то зря побеспокоились, приезжая сюда. Может, кто и покидает войско без спросу, но я не из их числа. Я получил отпуск, как положено, вот и приехал погостить у сестрицы.
Женщина медленно подошла к брату и встала рядом с ним. На круглом, пышущем здоровьем лице было написано недоумение, но испуга в ее простодушных глазах не было.
- Милорд, мой добрый брат приехал издалека, чтобы повидаться со мной. Разве в этом есть что-нибудь дурное?
- Разумеется, нет,- отозвался Хью и в обычной добродушной манере обратился к Адаму, решив сразу же перейти к делу.
- Я хочу разузнать кое-что об одной молодой леди, пропавшей три года тому назад. Что тебе известно о Джулиане Крус?
Ни мать, ни сын, ни Уолтер, который только что вошел в комнату и стоял позади Берингара, похоже, ничего не поняли - их лица выражали одно только искреннее недоумение. Но Адам Гериет понял - это было видно с первого взгляда. Он замер, тяжело опираясь на оструганный стол, и настороженно, но спокойно посмотрел прямо в глаза шерифу. Он не забыл это имя. Память перенесла его назад, сквозь годы. Словно перебирая четки, он день за днем, час за часом припоминал все подробности того путешествия. Адам не испугался, но почувствовал угрозу, насторожился и напряженно думал. Может быть, сейчас он решал для себя - рассказать ли все как есть, ограничиться лишь частью правды или попробовать что-нибудь сочинить. Но трудно было понять по его непроницаемому лицу, что у него на уме.
- Милорд, - наконец прервал молчание Гериет, словно выйдя из оцепенения, - конечно же, я знаю о леди Джулиане. Когда она отправилась в Уэрвелль, чтобы принять постриг в тамошней обители, я сопровождал ее вместе с еще тремя слугами из манора ее отца. И я знаю, что нынче этот монастырь сгорел дотла, я ведь служил в тех краях. Но вы сказали, милорд, что она пропала три года назад. Как же так - ведь ее родные прекрасно знали, где она находится. Нынче она и впрямь потерялась - что верно, то верно. Я сам расспрашивал о ней после пожара, но все впустую. Мне не удалось даже выяснить, осталась ли она в живых. Если вы что-то знаете о моей госпоже, умоляю, скажите мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
