— Потанцуем? — провокационно улыбаясь, спрашивал он, а длинные пальцы ласково перекатывали черные рукояти кинжалов.
Эта тренировка не шла ни в какое сравнение с той, что мне устроили в день рождения. И острые клинки на сей раз не резали, не кололи… они пели в руках, разрубая воздух! На их гладких боках танцевали яркие блики, в то время как я… танцевала с Киром.
Мотнула головой, отгоняя наваждение. Не то… не такими воспоминаниями я планировала восстанавливать свое душевное спокойствие! Открыла глаза, встретилась с пристальным взором русалки, снова зажмурилась и насильно подтянула картинки из моей прошлой жизни.
Итак… Чингачгук, чипсы, кола и Маринка, угу. Сестра сидит на диване и тыкает длинными ногтями в кнопки телевизионного пульта. Длинными и острыми… как те кинжалы, что как литые ложились в мою ладонь. Серебряная вязь переливалась на черных рукоятях… почти как маникюр моей сестры.
Черное с серебром… и белая мужская рука поверх моих пальцев. Сжимает мягко, но настойчиво, направляя движения, помогая делать плавные взмахи и резкие остановки.
— Ш-ш-ш-ширх! — воздух разрезает серебристая линия, — ширх, — и острое лезвие, победно сверкнув, замирает на уровне моей груди. А вместе с ним замираю и я… в объятиях белокожего тренера.
Он стоит за спиной, его дыхание шевелит волосы на моей макушке, а мое сердце бешено бьется, вторя яростным перепадам струящейся отовсюду музыки. Красивой, динамичной… страстной.
— Еще хочешь потанцевать? — спрашивает аше-ар, склоняясь к моему уху.
Жмурюсь, как довольная кошка, киваю и улыбаюсь. Глупо, счастливо. Так танцевать я готова часами… пока не упаду на мягкий белый ковер от усталости и от дурацкого детского счастья…
— Замечталась? — голос пятнистого мутанта вернул меня с небес на землю. — Судя по выражению лица блаженной дурочки — да, — хмыкнула русалка, а потом радостно сообщила: — Приплыли! Пора на выход, сейлин.
Полчаса спустя…
Кир-Кули шел по дну, не зажигая магические огни. Да и к чему они, когда рядом движется существо, света которого вполне хватает, чтоб озарить пространство на много шагов перед, а силы — чтоб без труда держать защитный купол над путешественниками и расчищать завалы камней в лабиринтах подземных рек. Один поворот, второй, третий… Как понять, куда утянула айку та подводная тварь, что сумела ее похитить, если метка на теле девочки молчит? Почти молчит… для него — ее хозяина. Но где гарантия, что голубой росчерк под ключицей не жжет свою носительницу, подобно раскаленному железу? Однако выбора не было, и аше-ар сильнее потянул за незримую нить «рабской цепи».
Официально в Тайлаари рабство было под запретом, разве что присутствовали редкие случаи долгового или добровольного, когда кто-то более слабый и уязвимый сам соглашался на определенный срок принадлежать более сильному хозяину, способному обеспечить защиту и безбедное существавание. Но работорговцы выкручивались из ситуации, доставая товар в мирах за Гранью. Попасть туда было сложно, вернуться еще сложнее, путешествие стоило дорого, род деятельности считался контрабандой, но… спрос рождал предложение. У Кир-Кули когда-то очень давно тоже были рабы, носившие его уникальную подпись на своей коже. Забавные игрушки, исполнительные слуги… недолговечные, увы. Но опыт работы с рабскоим клеймом и сопутствующей ему ментальной цепью, эйсард усвоил на всю жизнь.
Ритуал Эо позволял чувствовать, что физическое здоровье айки в полном порядке, но не давал четкого представления, где именно она находится. Связь гая Светлоликого с зачатым им ребенком тоже не радовала конкретикой. Сильнейший знал, что сейлин где-то здесь, в этом всеми забытом мире, но… искать ее ему приходилось с помощью своих проворных посланников. Оба они и сейчас рыскали под водой в виде расплывчатых фантомов. Заглядывали в расщелины, под камни, исчезали в темных ответвлениях рек и снова возвращались… ни с чем. Самой результативной в розыске пропажи по-прежнему была рабская метка. Она как приглушенный чьей-то магией маячок, тихо звала хозяина.
— Как можно было умудритьс-с-с-ся ее потерять? — не скрывая раздражения, шипел юноша с длинными волосами, похожими на толстые жгуты.
— Найду — узнаю, — сухо отвечал его белокожий спутник.
На пальце мужчины тускло мерцал перстень с мутно-голубым камнем: израненный, но живой шарту потихоньку восстанавливался в пространственно-временном кармане, робко пользуясь живительной магией хозяина. Аше-ар тоже был вымотан и обессилен, и дом это знал.
— Ес-с-сли найдем! Если она еще жива…
— Жива, здорова и даже не сильно напугана, — продолжая двигаться дальше, сказал эйсард. Он говорил это уже раз в пятый, прекрасно зная, что Эо-связь не может лгать, а некоторым лучезарным типам, шипящим, словно масло на сковороде, просто надо скинуть напряжение и доказать свою правоту, что и гай и сделал.
— Я же говорил, что надо было вернуться в Неронг! — укоризненно глянув на собеседника, заявил он. — Ты не в состоянии защ-щ-щитить сейлин в одиночку.
— И то верно, — не стал перечить страж, — так почему же ты — великий и ужасный создатель порталов, не пришел на помощь, как только она понадобилась? Неужто Таас не донес вовремя? — он не смотрел на сильнейшего, да что там… он и под ноги-то смотрел постольку поскольку, двигаясь больше интуитивно, чем опираясь на зрительное восприятие. Все внимание блондина было сосредоточенно на едва уловимой магической нити, связывающей его с айкой.
— Донес, — не скрывая досады, ответил Светлоликий. — Нижний город, потеряв мой артефакт, закрылся и… короче, на какое-то время порталы были заблокированы, — золотые глаза с тонкими нитями зрачков сверкнули холодным бешенством. Но распалять эту эмоцию маг не стал, а Кир-Кули, в свою очередь, не стал подкидывать дров в огонь ироничными замечаниями.
— И мою магию перекрыть сумели, — только и сказал он, продолжая отслеживать пропавшую сейлин. — Айку чуть не убили, шарту разрушили… Какого мирда они вообще так рано явились? Ведь доложить о случившимся было некому, а следилок здесь точно нет, уж я то проверял. Тогда… почему пришли?
— За моэрой? — золотые глаза посмотрели в голубые.
— Синеглазой невестой? — припомнил визит лейры и страж, а потом тихо, но емко выругался. — И где она сейчас?
— Полагаю, там, где и сейлин, — нехотя признался сильнейший. — Только маг воды с моим артефактом мог обойти подводные щиты, утащить из-под носа сильнейших девчонку и… позволять ей дышать по дводой последние полчаса.
— Хм, — Кир-Кули усмехнулся. Не весело, но и не грустно, скорее с некоторой толикой восхищения. — Ты, главное, не убивай этот уникум сходу, ладно?
