— Николас… — прошептала девушка с расширенными глазами.
Мужчина мгновенно понял, она всё поняла. Наверное, только слепой бы не понял, что случилось. Весь его вид, небрежно натянутые штаны, всклокоченные волосы, с торчащим из них сеном, буквально кричал о том, как он провёл время. Губы Эмили задрожали, лицо превратилось в болезненную гримасу и в следующий миг, щеку обожгло от удара маленькой ладошки.
— Как ты мог? — шептала она.
А Николас не знал что ответить. С немым отчаянием он смотрел вдаль, буквально ощущая, как отдаляется Кассандра. В один момент его поглотило такое острое чувство потери, что захотелось взвыть от невыносимой боли. Но он продолжал стоять на месте, невидящим взглядом глядя перед собой.
Кассандра не знала, сколько она пробежала, пока буквально не налетела на уже знакомого старца. Тот окинул её взглядом пронзительных глаз и не стал комментировать увиденное.
— Пора, — было единственным, что услышала Кассандра, прежде чем уже знакомые боль и тьма завладели ею.
Глава 9.
Шевелиться или открывать глаза совершенно не хотелось, но на уши настойчиво давил ритмичный звук музыкальных басов. Издав сдавленный стон, Кассандра всё же отрыла глаза и неуклюже села. У девушки болело всё, наверное, даже кончики волос, и те, неприятно ныли. Оглядевшись, Кассандра впала в ступор. Она находилась на балконе собственного дома, лишь стеклянная дверь отделяла её от комнаты, в которой девушка прожила всю жизнь. Судя по шуму, в доме была вечеринка.
С трудом поднявшись на ноги, девушка зашла в родную комнату и замерла точно громом поражённая. Всё до малейших деталей, было так же, как в её день рождения. Вот стопка журналов, которую она уронила в спешке и домашние шорты, съехавшие с кресла на пол. Кассандра помотала головой. Так не бывает. Просто не может быть!
— Касс, — раздался за дверью голос брата, — ты в порядке?
— Да-да, — растерянно отозвалась девушка.
— Точно? Ты уже полчаса там сидишь, — судя по интонации, Девид был обеспокоен, — Если тебе плохо — скажи. Я быстро отправлю всех по домам, это же твой день, сестрёнка.
Насилу отвязавшись от брата, Кассандра осела на пол. Все её чувства и эмоции будто замерли, в голове крутился один вопрос: как такое возможно?
У неё почти не осталось сомнений, что она вернулась домой, в тот день, когда всё и началось. Попытки что-либо понять, лишь усиливали головную боль, заставляя девушку пожалеть, что не попросила Девида избавиться от гостей. Не хотелось его расстраивать, всё-таки он для неё старался.
Призывая на помощь всю свою выдержку, Кассандра поднялась на ноги и направилась в ванную комнату. Нужно умыться и доиграть роль счастливой именинницы, хотя единственным желанием девушки, было лечь и уснуть без сновидений. В голове было устрашающе пусто, но она чувствовала, как на границах сознания маячит что-то пугающее, что-то способное принести боль. Нежелательные мысли и воспоминания, которые она упорно гнала прочь. Не сейчас. Потом. А лучше, вообще никогда.
Только желания не всегда совпадают с возможностями. Стоило Кассандре заглянуть в большое, почти в полный рост зеркало, как всё, о чём она не хотела вспоминать и думать, водопадом образов обрушилось на неё. Знакомство, насилие, духовная близость, боль, телесная близость, любовь…
— Николас, — прошептали губы девушки, припухшие от его поцелуев.
Казалось каких-то десять-пятнадцать минут назад, она была там, в надёжных объятиях, упиваясь вкусом губ любимого, и вот она тут. Рассудок отказывался воспринимать такие повороты судьбы. Она бы, скорее всего, решила, что сошла с ума, если бы не диковинное платье и следы неистовой страсти Ника по всему телу. Кассандре не хотелось об этом думать и чего-то понимать, ведь подобные мысли ведут к осознанию убийственного факта: всё это не сон и действительно было. И всё кончилось. Больше никогда она не увидит Ника, не услышит его голоса, не вдохнёт запах тела…
Её собственное тело, было пропитано его запахом, покрыто следами страсти и это усиливало болезненные ощущения в душе, которые девушка упорно гнала прочь. В душе Кассандра с остервенением, до красноты тёрла кожу, а по щекам катились неконтролируемые, предательские слёзы. Воспоминания душили девушку, и она как молитву повторяла: не сейчас, потом. Головой Кассандра понимала, ей нужно поторопиться, пока брат не заподозрил неладное и не явился выяснять, в чём дело. Но как же тяжело это!
Натянув первые попавшиеся джинсы и тонкую, светло-серую водолазку с горлом, девушка как могла при помощи косметики замаскировала следы слёз и, наконец, вышла к «дорогим гостям».
— Я уже серьёзно начинал беспокоиться, — тихо произнёс Девид, который ждал её неподалёку от двери.
— Просто я чуть перебрала, и мне нужно было взбодриться, — солгала Кассандра, но по прищуренным глазам брата поняла — он ей не верит.
Девушка мысленно поблагодарила Бога за то, что брат не стал больше задавать вопросов. Они спустились в гостиную, где вовсю веселились гости. Натянув искусственную улыбку, Кассандра бродила по помещению, отвечая на вопросы и перекидываясь пустыми фразами. Она всегда знала, что собой представляет её окружение, но никогда ей оно не было так противно, как сейчас. Богато одетые, с отбеленными зубами и лицами, которые стараниями пластических хирургов, почти не имели изъянов, замаринованные в дорогущем парфюме, все они отличались холодными глазами, тёмными душами и пустыми сердцами. «Дорогие гости» любили только себя и деньги. Многие родную мать были готовы продать во имя собственной выгоды. Как никогда раньше, это бросалось девушке в глаза, вызывало отвращение. Единственным человеком, которому было до неё дело, являлся Девид, но Кассандра не обманывалась на его счёт. По отношению к посторонним, он такой же, как и приглашённые на вечеринку.
Девушке хотелось убежать и спрятаться. Она не испытывала ни малейшего желания находиться в окружении толпы холодных лицемеров. Её душа рвалась в иную реальность, в дремучий лес, в тот момент, когда они с Ником болтали обо всём на свете. Нет, он не был святым, он был жесток и тоже вёл лицемерные игры, но вместе с тем, в нём Кассандра чувствовала некое благородство и силу. Он всего добился сам в отличии от её «друзей», чувствующих себя особенными только потому, что им повезло родиться в семье банкира, а не слесаря. «А чем ты лучше?» — ехидно вопрошал внутренний голос. И Кассандра с горечью понимала — ничем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
