женщины готовили окрошку и мариновали мясо. Инга рассказывала про свою работу, всякие интересные случаи, с которыми ей приходилось сталкиваться. Оказалось, что она хирург, и ежедневно эти хрупкие женские руки выдирали кому-нибудь зубы. От этой мысли Юля поежилась. Она вообще ненавидела этих врачей, а теперь ее их окружали трое. Просто как в каком-то кошмаре или фильме ужасов, где семья затащила в глушь девушку и начали над ней издеваться… сверлить зубы.
Фу! Надо отключать фантазию…
— Каждый придумывает свою фишку отвлечь пациента. Я ношу линзы, поэтому всегда беру цветные. Например, изумрудно-зеленые, это цепляет взгляд, и глаза человека не бегают в панике, пока я лезу к нему в рот. Меня жутко отвлекают эти мечущиеся зрачки.
— Что же использует Марк?
— Забалтывает их. Все хочу заслать его попробовать себя в детской стоматологии. У нас всего один детский врач, и он загружен под завязку. С его подходам к общению с пациентами — у него должно получиться.
Ну да… Разводить и манипулировать он мастер…
— А сейчас у него, наверное, список пациентов больше похож на кабинет гинеколога-репродуктолога, чем стоматолога?
Мама Марка громко засмеялась.
— К счастью, на работе это не сказывается, но вот список контактов в его телефоне, возможно, выглядит примерно как картотека женской консультации. Но, раз он аж женился… Значит, нашел, что ему нужно. И меня радует, что ты философски подходишь к его натуре.
Ну да… Пофилософствовать здесь было над чем. Например… нафига я опять поперлась к его родителям?! Хотя ответ был очевиден: надо дать ему шанс ее подобиваться, чтоб она, наконец, уже сдалась, он потерял к ней интерес и потерялся где-то сам.
Когда готовка была закончена, женщины пили чай на кухне, в это время с улицы раздались дикие вопли. Юля аж подскочила, а Инга спокойно прокомментировала:
— Это они кого-то поймали, значит сейчас придут хвастаться. Даже если там карасик размером с зажигалку, придется хвалить. Иначе надуются.
Вскоре, и правда, вернулись рыбаки, потрясывая блестящей чешуей добычи.
— Они оба ужасные рыбаки, это скорее какая-то форма медитации. Тишина, вода и безделье. Реально, только мужики могут часами просто сидеть и пялиться в одну точку, — Инга тихо разговаривала с невесткой.
— И общество жужжащих комаров и слепней их напрягает, похоже, меньше, чем женское.
— Просто те только жужжат и кусаются, но не заставляют их что-то делать. Даже, чтоб сделать им приятно… все, что нужно — это не шевелиться.
Юле было немного неловко, но все же атмосфера заговора и возможность подпольно немного поглумиться над мужчинами (особенно тем, что решил поиграть ее жизнью… да и его таким же высокомерным папашей) доставляли определенное удовольствие. Марк с отцом стояли такие гордые и самодовольные, один копия другого во всем — внешность, манеры…
— Похвастались? Молодцы. Теперь идите чистить. Только к реке и подальше, чтоб не привлекать мух и не закидывать все чешуей. А мы… Купальник есть? Пойдем добывать витамин Д.
Чуть дальше по берегу был песчаный пяточек пляжа. Расстелив там покрывала, женщины скинули одежду и стали устраиваться для загара. Юля сквозь очки рассматривала маму Марка. Несмотря на возраст, она была в отличной форме. Инга тщательно намазывалась кремом для загара:
— С возрастом кожу нужно беречь все больше, чтоб отсрочить тот момент, когда начнешь выглядеть как курага. С каждым годом у меня все больше и больше этих баночек, и я только и делаю, что что-то мажу. Еще и два сына дали мне кучу растяжек. Мой тебе совет: как забеременеешь, мажь все и сразу. Растяжки легче предотвратить, чем их убрать. Вообще, я рада, что мне есть с кем поговорить о женском и перемыть им косточки. Когда с нами еще и младший, я одна с тремя одинаковыми мужчинами. Иногда чувствую себя ксероксом. Оба вылитые отец во всем.
Инга читала электронную книгу, Юля слушала музыку и дремала. Послеобеденное солнце было не таким обжигающим и просто лежать и греться под его лучами, ни с кем не разговаривать, закрыть глаза и никого не видеть… Это именно то, что нужно!
— Юля. Юль! Ты уснула?
Кто-то вытащил наушник.
— Юля, проснись. Ты так обгоришь.
Рядом на корточках сидел Марк.
— Вот что ты за человек? Не даешь мне спать. Я в отпуске, черт тебя дери.
— Обещаю, что если ты это будешь делать в доме, я тебя не разбужу, но ты уже часа два так лежишь, и спина у тебя уже покраснела.
Юля потянулась к телефону, чтоб посмотреть на время. Тело и правда затекло, а кожу на плечах покалывало.
— А где твоя мама?
— Зашивала папе ногу.
— Что случилось?
— На битое стекло наступил.
— Ой!
— Порез неглубокий, но длинный. Неопасно, но неприятно.
Марк помог ей собрать и отряхнуть от песка одежду и покрывала. Юля натянула только шорты, не рискнув прикасаться к спине, пока ее не намажет. Они забрали брошенные Ингой вещи и пошли к дому.
Глава 19
Аккумулятор холода был приложен к ноге, а жена складывала аптечку.
— Боюсь, сегодня этот пациент не сможет заниматься мангалом, так что, Марк, — все дело на тебе. Отдаю тебе свою помощницу, у меня теперь есть стационарные руки. Будет сидеть и резать.
— Не вопрос. У тебя там нет пантенола? У нас кое-кто уснул на солнышке.
Юля отдала Инге оставленные ею вещи и пошла наверх, чтоб, воспользовавшись зеркалом, оценить ущерб.
Кожа и правда сильно покраснела, но волдырей не было. Ягодицы и бедра под шортами тоже припекало — как оказалось, краснота была и там. Через несколько минут дверь открылась.
— Эй! А стучать? Я переодеваться как бы шла.
— Стучать в собственную спальню к собственной жене — это странно, не находишь?
— Фиктивной жене.
—
