Это мы еще посмотрим.
Юля насупилась, но увидела у него в руке заветный баллончик.
— Придется тебе намазать мне спину.
— Как вижу не только спину…
— До этого места я дотянусь сама. Спасибо.
Марк снял колпачок и подошел к ней ближе.
— Убери волосы и развяжи лиф, иначе я запачкаю купальник.
— Вот еще! Пачкай.
— Не капризничай. Можешь прикрыться руками. Мы уже голыми в одной постели спали, а тут заскромничала.
Юля, чуть не рыча, подчинилась. Холодная пена быстро снимала жжение и приносила облегчение.
Не успела она и слово протеста вставить, как в два движения он закатал ее бикини и нанес пантенол на оставшиеся покрасневшие участки.
— Как пена осядет — ее надо будет втереть.
— Не вздумай ко мне прикасаться.
— Я хочу тебе помочь.
— Ага, спасибо. Ты мне уже напомогался. Чистота порыва сомнительна. Ты сейчас все еще первый спор доигрываешь? Или у тебя уже новый? Мне просто показалось, что первый сам собой решился, когда мы в ЗАГС пришли и назло всем неверящим шлепнули штампы в паспорта.
— Юль…
— Тшшш!!! Не перебивай меня!
— Понял, молчу.
— Раз уж я вляпалась и усердно всем доказывала, что все серьезно и по-настоящему, то я продолжаю пока ломать эту комедию. Но это ненадолго. Не знаю насколько, но точно не до "пока смерть не разлучит нас". Пользуясь моментом, ты решаешь дела с папой. Но… раз уж мы по одну сторону, но не заодно, пояснительную бригаду мне.
— Ок.
— Итак. В тот вечер и было запланировано нас познакомить?
— Нет. Это случайность.
— На нашей свадьбе были те, кто в курсе вашего с Лешей спора?
— Нет. Те, кто узнал, что я женюсь, и этому не поверили. Ну и Диму я позвал для тебя. Вы вроде как дружили.
— Для меня? Или показать, что ты его обошел.
— Буду честен. И для этого тоже. Но мне не хотелось, чтоб ты была среди чужих. Твоих друзей я не знаю, кроме трех подруг.
— В коттедже. Все знали о спорах? О первом, что ты меня уведешь? И о втором, что нам не слабо пожениться?
— Думаю, большая часть понятия о них не имели. Иначе Галя бы мне голову откусила, а Сашка играл в дартс, используя мою мошонку вместо мишени.
— Фу! Как вульгарно.
— Зато честно.
— Жениться, чтоб выиграть спор, — это не перебор?
— Выйти замуж за незнакомца, чтоб отомстить незадавшемуся любовнику, — это не перебор?
— То, что я дура, я не отрицаю. Пытаю понять насколько ты дурак.
— Видишь, какая мы хорошая пара?
— Соседи по палате психиатрического отделения не обязательно должны быть парой. Но ты все-таки еще и отменный мерзавец.
— Поверь, меня называли и похуже… Пена спала, я размажу. Обещаю осторожно.
— Ладно. Никаких лишних троекторий движений.
Марк аккуратно провел ладонью по ее плечам. Юля затаила дыхание, ожидая либо боли от касаний, либо что его занесет на виражах. Но он продолжал выполнять ровно то, что следовало. Видимо, все же Марк ее вовремя разбудил, потому что его прикосновения не были болезненными.
— Эй! — вскрикнула Юля, когда со спины он перешел на более нижнюю часть…
— Я все равно весь уже умазался, так что могу довести дело до конца. К тому же… Я не могу упустить возможность чуть подольше прикасаться к женщине, в которую влюблен… Ведь она меня ненавидит.
— Я тебя не ненавижу, — Юля развернулась к нему, прекрасно понимая, что его лицо сейчас примерно на уровне ее груди, перехваченной ладонями. — Я тебя презираю. Потому что это подло, низко и…
И она не успела договорить, потому что ее прервал на полуслове поцелуй.
— Ау!
Он отшатнулся и прижал руку ко рту.
— Ты чего кусаешься?!
— А нечего меня перебивать.
— Что?! — Марк непонимающе похлопал глазами, а потом засмеялся. — Ты меня укусила, потому что я не дал тебе договорить? А я думал за попытку несанкционированной близости.
— Иди отсюда, я буду переодеваться.
Когда он вышел, Юля прислонилась лбом к стене. Было дико признавать, но хоть этот человек и поспорил на нее с другом, потом они на спор поженились через 2 дня после знакомства, и, вообще, он хотел ее использовать, чтоб получить, так сказать, карьерный рост… Но эти отношения были самыми нормальными в ее жизни. Где ее знакомили с родителями и приводили в семью, хотели проводить с ней время как с подругой и хотели ее как женщину, шли на помощь, даже когда она не просила, где обоюдно признавались ошибки…
Стоп! СТО-О-ОП!!!! Никаких таких мыслей. Я точно с ума сошла. Еще чуть-чуть, и я начну думать, что "часики-то тикают", а к весне замачивать семена огурцов. Он козел. Я хочу развод.
Подождав, пока еще немного впитается пантенол, она промокнула остатки полотенцем и, переодевшись, спустилась к Марку и его родителям.
Остаток дня проходил непосредственно и легко. Они ели ледяную окрошку, топили баню, рассказывали про этот дом, как он у них оказался, что они делали и какие еще планы, часто повторяя, какая романтика тут зимой.
— Я привезу тебя сюда встречать Новый год, — шепнул Марк, поигрывая ее локоном.
Ага! Сейчас! К Новому году ты уже будешь с новой женой.
Но вслух она так ничего и не произнесла, улыбнувшись его родителям.
— Папа сегодня без бани, я со своим давлением туда не пойду на ночь, а вот вам можно. Вы бы сходили, а вечерком мясо пожарим на углях, выпьем вина и пойдем спать. В тишине этого дома после города спится божественно.
— Не думаю,
