И рядом с этими, такими спокойными произведениями – два огромных полотна, в которых и неистовство кисти, и смятение чувств. Это – «Диана и Актеон» и «Диана и Каллисто», полотна, исполненные Тицианом в конце 1550-х годов для испанского короля Филиппа II. Известно, что они были отосланы в Мадрид в 1559 году. Тициану шел тогда уже седьмой десяток лет.
Первая из картин изображает юношу Актеона, который, охотясь, случайно увидел богиню Диану во время купания. На второй картине представлен тот момент мифа о Диане, когда разгневанная богиня узнает, что одну из ее нимф, прекрасную Каллисто, соблазнил Юпитер, явившись к ней в обличье . . . самой Дианы.
Тициан. Диана и Актеон
Оба полотна свидетельствуют о наступлении новой фазы в творчестве Тициана, а также о появлении иных тенденций в искусстве Италии второй половины XVI века. В этих картинах уже нет кристальной ясности и уравновешенности композиций Высокого Возрождения, в том числе и ранних работ самого Тициана, таких, как «Три возраста человека». Вместо жизнерадостности – испуг, смятение, гнев. Композиция динамична. Несколько удлиненные фигуры даны в сложных ракурсах. Тревожно почти грозовое небо. Преобладающие в обоих полотнах тона – малиновосиние, золотистые и коричневые – не яркие, а приглушенные, чуть блеклые. Краска ложится на полотно сильными, беспокойными мазками. Смотря на эти картины, испытываешь чувство тревоги и вместе с тем восхищение виртуозностью кисти прославленного венецианского мастера.
В Художественно-историческом музее Вены хранится более поздний вариант картины «Диана и Каллисто», в композицию которой внесены большие изменения, еще усиливающие экспрессию.
Близки по настроению к только что рассмотренным произведениям Тициана и хранящиеся в Национальной галерее Шотландии прекрасные работы Тинторетто (1560-1635). В залах галереи можно увидеть монументальное полотно «Снятие с креста» и «Мужской портрет», оба из коллекции герцога Сезерленда. В «Мужском портрете» Тинторетто рисует облик человека растерянного, неуверенного в себе.
Паоло Веронезе. Марс и Венера
Напротив, «Марс и Венера», большая композиция Паоло Веронезе (1528-1588), современника Тинторетто, своей жизнерадостностью и откровенным любованием земной человеческой красотой напоминает о том, что традиции Возрождения держались в Венеции дольше, чем в других городах Италии. Веронезе неоднократно обращался к этому сюжету. И хотя исследователи обычно отдают предпочтение другим вариантам картины, тот, что принадлежит Национальной галерее Шотландии, относится безусловно к числу самых запоминающихся полотен музея. Мастер блистательных декоративных композиций, Веронезе своей щедрой кистью превращает и это свое творение в подлинный праздник жизни. Вместе с художником любуешься по-венециански полнокровной красотой созданных образов, наслаждаешься разнообразием свободной манеры письма и сочностью красочных сочетаний. Светло-золотистые пряди волос Венеры гармонируют с оливково-коричневой шалью. Чуть красноватый, будто слегка загорелый цвет тела богини оживает рядом со стальным серым цветом великолепного шлема Марса, шлема с золотым гребнем и фиолетовым плюмажем. Нужно только помнить, рассматривая это полотно, что коричневый рисунок на темно-золотистой ткани, лежащей на коленях Венеры, и рисунок драпировки, висящей на дереве, – более поздние дополнения. Картина находилась в коллекции Национальной галереи уже в момент открытия музея в 1859 году.
К числу шедевров галереи, также приобретенных еще в середине XIX века и входивших в основное ядро ее коллекций, относятся «Поклонение волхвов» Бассано и два полотна Тьеполо.
Якопо Бассано. Поклонение волхвов
«Поклонение волхвов» исполнено в начале 1540-х годов Якопо Бассано (1510?-1592), наиболее талантливым представителем семьи Да Понте, прозванной Бассано по названию небольшого городка близ Венеции, откуда семья была родом. Это великолепное произведение в полную меру показывает, насколько сильны жанровые элементы в религиозных композициях художника.
Сцена принесения даров младенцу Христу воспринимается не как торжественное событие – изображена шумная и яркая толпа, в основном поглощенная своими делами. Но большой размер картины, ее захватывающая красочность не позволяют рассматривать сцену как чисто будничную. Полотно было расчищено в самом начале 1960-х годов. Краски его сверкают. Освобожденные от многолетних наслоений лака, выявились смелые сочетания сочных цветовых пятен. Они ведут глаз зрителя от фигуры к фигуре, не столько выделяя главных персонажей, сколько подчеркивая строй композиции. Эта «цветовая мелодия» начинается в левой части картины спокойным фиолетовым и темно-оранжевым пятном одежды Иосифа. Рядом – вяло-розовое тельце младенца, фоном которому служат блекло-малиновый и холодный синий цвета одеяния мадонны. Костюм старика волхва, на первом плане, воспринимается как нейтральное коричневофиолетовое пятно. Как пауза в музыке, оно дает отдых глазу перед следующими за ним ослепительными цветовыми аккордами. Это – костюм молодого волхва: темно-зеленый бархат с золотистыми полосами, светло-желтый в светах, коричневый в тенях. Рядом с ним – фигура слуги с собаками; здесь преобладает интенсивный золотистый цвет с коричнево-оранжевыми тенями. И наконец, сочный, темно-зеленый кафтан на фигуре юноши, стоящего около ярко-белого крупа коня, и малиновый стяг в правом верхнем углу полотна.
Авторское повторение этого произведения находится в Государственном Эрмитаже в Ленинграде.
Из двух картин Джованни Баттиста Тьеполо (1696-1770), хранящихся в Национальной галерее Шотландии, прежде всего обращает на себя внимание трехметровое полотно на сюжет «Нахождения Моисея». Первоначально оно было еще больше: справа в первой половине XIX века был отрезан кусок более метра шириной. Этот фрагмент с изображением воина-алебардиста находится ныне в частном собрании. Впрочем, незавершенность композиции замечаешь не сразу, ослепленный декоративным блеском полотна, насыщенностью и одновременно воздушностью его колорита. Кисть последнего из великих венецианцев узнается в нем сразу и безошибочно. В век расцвета итальянского сценического искусства Тьеполо строит свою театрализованную и грандиозную по размеру композицию с великолепной непринужденностью, достойной современника Гольдони и Гоцци. Глядя на струящиеся, сверкающие шелка, забываешь о том, что сюжет взят из Библии. Ничто, кроме малозаметной пальмы справа в фоне картины, не напоминает о том, что, согласно легенде, действие происходит в Египте. Египетская принцесса и ее свита предстают перед зрителем не в древних и не в современных художнику одеждах, а в венецианских костюмах XVI века. В этом есть скрытый смысл. Художник как бы отдает дань творениям своего знаменитого предшественника Веронезе, и его композиция призвана воскресить в нашей памяти полотна золотого века венецианской живописи: в самом расположении фигур можно усмотреть некоторое сходство с одноименной картиной Веронезе, хранящейся в Дрезденской галерее. О дате написания «Нахождения Моисея» спорят, 13* но в любом случае картину относят к тому периоду творчества, когда Тьеполо уже достиг высот своего мастерства.
