В пути Фабрициус встретил батальон 4-го Капорского полка под командованием Блинова. На митинге военному комиссару удалось убедить капорцев вступить в ряды 1-го Гдовского революционного отряда. К горсточке красногвардейцев присоединилось 585 бывалых солдат.
Отряд освободил Гдов, разбив белогвардейскую банду прапорщика Белова, и восстановил в городе советскую власть.
Через два дня 1-й Гдовский революционный отряд разгромил конный немецкий полк у деревни Са-молвы. Вскоре после этой знаменательной победы отряд был преобразован в 49-й Гдовский полк.
Командовал полком Нил Блинов, а первым комиссаром был один из организаторов ленинского комсомола — Петр Смородин.
Летом и осенью 1918 года по Гдовскому, Лужскому и Псковскому уездам прокатилась волна кулацких восстаний, организованных белогвардейским «Крестьянским союзом». Для подавления мятежей Петроградским окружным комиссариатом был образован Военно-революционный полевой штаб в составе комиссаров Даумана, Фабрициуса и военрука Васильева.
Восстания были повсеместно подавлены, мятежникам не удалось соединиться с белогвардейским корпусом генерала Драгомирова, сформированным под крылышком у немцев в оккупированном Пскове.
Боевая задача — освобождение Пскова — была возложена на 3-ю стрелковую бригаду 6-й дивизии, командиром которой назначили М. Н. Васильева, а комиссаром — Я. Ф. Фабрициуса. Бригада только формировалась, и штаб мог располагать одним 49-м Гдовским полком, охранявшим побережье Чудского озера.
Комбриг и комиссар до поздней ночи сидели над картой, прикидывали, какие посты и заставы можно снять, откуда вести наступление, чтобы победить опытного, сильного врага. Решили основные силы сосредоточить на двух участках — Торошинском и Талабском. 24 ноября 1918 года отряды этих участков перешли в наступление на Псков. Два дня шёл тяжелый, ожесточенный бой. Белогвардейцы не выдержали яростного удара и оставили город.
…В полночь Фабрициус телеграфировал:
«Москва. Кремль. Председателю Совета Народных Комиссаров В. И. Ленину.
Вчера вечером, 25 ноября с. г., в 16 часов 30 минут доблестными красноармейскими частями Торошинского участка с бою взят город Псков. Белогвардейские банды при дружном натиске наших частей разбежались.
В городе приступлено к восстановлению советской власти».
Рабочие красного Питера вручили героическому 49-му Гдовскому полку Красное знамя. Комиссар Фабрициус получил от питерцев памятную награду — шашку в серебряной оправе.
После освобождения Пскова Ян Фабрициус был назначен комиссаром среднего Псковского боевого участка. В его состав вошли части Новгородской дивизии и 2-й латышской бригады. Они должны были освободить оккупированную немцами Латвию.
Под имением Нейгаузен немецкая Железная дивизия решила задержать продвижение латышских стрелков. Завязалось упорное сражение.
Васильев и Фабрициус на бронепоезде «Красный финляндец» немедленно выехали на боевую позицию. В решающую минуту боя они бросили на помощь латышским стрелкам бронепоезд «Атаман Чуркин» и бронепоезд «Коммунар». Части Железной дивизии были выбиты из Нейгаузена и стали отходить на Верро и Валк. Но и на этих рубежах им не удалось удержаться. Части Среднего Псковского боевого участка, сломив сопротивление противника, пробились к Зеговольдским укрепленным позициям.
29 декабря 1918 года красные полки 24 часа непрерывно атаковали укрепленные высоты Зеговольда. Не перевес сил, а храбрость и верность долгу принесли латышским стрелкам новую победу. Железная дивизия немцев и отряды ландсвера откатились на Хинценбергские позиции.
Эти высоты Фабрициус и его товарищи по оружию знали по оборонительным боям осени 1917 года. Теперь немцы поставили здесь бетонные и железные колпаки на всех буграх, просеках, перекрестках дорог. Они прикрыли глубокие траншеи семирядным проволочным забором, вырубили кусты и деревья, мешавшие вести фланговый пулеметный огонь.
По просьбе председателя Советского, правительства Латвии Петра Ивановича Стучки комиссар Фабрициус выехал в Венден для личного руководства боевыми операциями. Вместо бесплодных кровопролитных лобовых атак он решил нанести фланговые удары по вражеским укреплениям. В ударные отряды были отобраны лучшие бойцы-коммунисты.
…В новогоднюю ночь на правом и левом флангах Хинценбергского укрепленного района началась сильная ружейная и пулеметная стрельба. И сразу же по приказанию Фабрициуса открыли огонь орудия, подвезенные к самым высотам. Они прорубили проходы для пехоты в проволочных заграждениях, разрушили заранее разведанные пулеметные гнезда врага.
Неожиданная частая пулеметная дробь на флангах, а затем и в тылу привела в смятение германских солдат, оборонявших твердыни Хинценберга. В панике они бежали в лес…
К утру командир немецкой Железной дивизии ввел в бой резервы. Навстречу наступавшим латышским стрелкам вышел бронепоезд. За ним развернутыми цепями двигались солдаты.
Красноармейцы остановились, залегли. Вражеский бронепоезд неотвратимо приближался.
Из березовой рощи гулко грянул орудийный выстрел. Все видели: снаряд ударил в дверь бронепоезда и со скрежетом выдрал ее. Второй снаряд разбил бортовое орудие. Стрелки поняли: у прицельного прибора стоит бывалый наводчик.
Бронепоезд обрушил ответный огонь на березовую рощу. Густое облако дыма и снега окутало деревья. Но вот новый выстрел грянул из черной рощи, и у самого паровоза взметнулось неистовое алое пламя.
Когда упали комья земли и улеглась пыль от взрыва, бойцы закричали радостно и громко: бронепоезд пятился назад.
А в березовой роще наводчик смахнул рукавом шинели пот и крикнул:
— Живей подавай, живей, уходит!
Ему не ответили. Наводчик оглянулся и увидел у разбитого осколками снарядов ящика заряжающего. Он лежал на боку, цепко сжав мертвыми пальцами снаряд. Раненый командир орудия подполз к щиту, встал на колени, крикнул:
— С какого полка будешь, товарищ? Возьму в расчет.
Наводчик расправил длиннейшие усы и сказал, хитро щуря глаза:
— Спасибо за честь. Видно, вы из новеньких. Будем знакомы. Военный комиссар Фабрициус.
— Вот вы какой, товарищ комиссар, — засмеялся командир орудия. — Лучшего наводчика мне не найти.
— Подберем, — сказал Фабрициус и торопливо зашагал к цепи стрелков.
Цепи немецких гренадеров отбили залповым огнем.
— Даешь Ригу! — пронеслось по всему фронту, и латышские стрелки пошли по глубокому снегу к притихшему темно-синему лесу.
Враг бежал. Красные бойцы захватили артиллерийскую батарею, 30 пулеметов, вагон снарядов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
