Потеряв за время рейда около 5 тысяч всадников, Мамонтов, преследуемый по пятам частями Внутреннего фронта, переправился через Дон и 19 сентября в районе села Осадчего соединился с конным корпусом Шкуро, выступившим в рейд по тылам Красной Армии.
Не успел Фабрициус привести в боевой порядок отряд, измученный непрерывными схватками с врагами, как поступил новый приказ — выступить к Нижнедевицку и любой ценой задержать продвижение 3-го конного корпуса Шкуро. Совершив трудный стремительный переход, отряд подошел к Нижнедевицку.
Впереди, в Ясенках, должен был находиться 373-й стрелковый полк красных. Поэтому Фабрициус решил устроить короткую остановку, чтобы дать отдых бойцам, разработать план дальнейших действий. Однако только лишь Фабрициус у себя в штабе развернул карту, достал лупу и цветные карандаши, как у самого уха тонко запел телефон.
Фабрициус снял трубку.
— Слушаю!
— С вами говорит адъютант генерала Шкуро, — услышал он вызывающий басок. — Мы заняли Ясенки. Ваши силы нам известны. Нас впятеро больше. Сдавайтесь. Генерал Шкуро щадит храбрецов. Кто захочет перейти к нам — милости просим.
— Все?
— А что вам еще надо?..
— Слушайте вы, генеральский холуй! Красная Армия выступила на фронт для защиты крестьян и рабочих. С палачами нам не по пути. — И Фабрициус положил трубку.
…На рассвете шкуровцы, развернув знамена с изображением оскаленной волчьей пасти на черном бархате, под марш оркестра двинулись на Нижнедевицк. Двенадцать конных полков широкой дугой охватывали город.
В окопах, замаскированных дерном, залегли красноармейцы. На высотах распластались пулеметчики. Застыли у своих орудий артиллеристы. Все посматривали в сторону шоссейной дороги и ждали, когда высокий, широкоплечий, длинноусый командир подаст сигнал: огонь! А командир не торопился. Он стоял неподвижно и спокойно смотрел в бинокль на неудержимо несущихся всадников.
Неожиданно кони налетели на поставленное в высокой траве проволочное заграждение, стали спотыкаться, падать на землю, и безукоризненно четкие ряды шкуровцев расстроились.
— Молодцы саперы, — сказал Фабрициус. — Вот теперь пора…
Алая ракета взметнулась в голубое небо. И сразу же задрожали стволы пулеметов, гулко и широко разнеслись дружные залпы стрелков.
Волна шкуровцев откатилась назад.
— Прекратить огонь! — приказал Фабрициус и не торопясь провел тыльной стороной ладони по горячему лбу. Связных послал к командирам батальонов с приказом: «Стрелять экономно, беречь патроны».
Но как беречь патроны, если вновь гудит земля и глаза слепят сотни белых клинков над вспененными лошадиными мордами! Теперь терцы и кубанцы мчатся вперед рассыпанным, редким строем. Но поле открытое, а стрелки, пулеметчики, артиллеристы Фабрициуса ведут только прицельный огонь. Да, по всему видно, и у самих конников нет прежней удали.
…К вечеру сводный отряд отбил одиннадцатую атаку.
С левого фланга приполз раненый связной, прохрипел: «У нас кончились патроны», — и упал, густая кровь хлынула горлом.
Шкуровцы почувствовали, что на левом фланге красных ослабел огонь, и узким клином прорубили оборону.
Пришлось ввести в дело 1-й Симбирский полк красных коммунаров. Коротким, яростным ударом прорыв был ликвидирован.
Белые отошли в Ясенки…
После ликвидации рейда генерала Шкуро Яну Фабрициусу были вручены золотые часы — награда ВЦИКа за храбрость, мужество и высокое воинское мастерство.
Штаб Южного фронта выдвинул Фабрициуса на должность командира бригады в 16-ю стрелковую дивизию имени Киквидзе.
С этой легендарной дивизией Фабрициус прошел славный боевой путь: брал крупный железнодорожный узел — станцию Лихую, участвовал в неравных ожесточенных боях под станицей Ольгинской, очищал от врагов Таманский полуостров и громил белогвардейский десант под станцией Фанталовской.
В период разгрома деникинской армии 16-я дивизия была переброшена на Западный фронт, в район Полоцка.
…После ожесточенного боя 12 июля польские части оставили старые русские окопы времен первой мировой войны и отошли на заранее подготовленные позиции под Сморгонью.
Комбриг Фабрициус вместе с начальником штаба Ершовым провел тщательную рекогносцировку местности. Перед ними вдоль реки Оксна тянулась широкая полоса багровой, словно политой кровью, колючей проволоки.
— Старую Сморгонь американские и французские инженеры перестроили на свой лад. Создали новый Верден. И все-таки мы вышибем панов из железобетонных нор, — сказал Фабрициус и отнял бинокль от усталых глаз.
К Фабрициусу подбежал помощник начальника штаба по оперативной части Лебедев и протянул только что полученный приказ командующего XV армией Корка. В нем предлагалось с рассветом 13 июля продолжать наступление, выбить противника из бывших германских окопов и занять их.
Фабрициус отдал необходимые указания командирам частей и специальных подразделений о подготовке к наступлению. Стремясь раздобыть необходимые сведения о противнике, Фабрициус, лично допросил пленных, побеседовал с местными жителями — белорусами. Один из крестьян после некоторого раздумья сказал:
— Ты вот, начальник, всех про колючку допытываешь: где она, проклятая, гуще, где жиже. Так вот, намотай себе на усы, благо они у тебя длинные, от деревни Перевозы к паровой мельнице мы наездили дорогу, а проволоку растащили. Может, эти воротца тебе и пригодятся… Они еще их не залатали.
Наутро 143-й полк, используя проселочную, дорогу, указанную крестьянином, внезапным ударом вышиб белополяков с высоты 72,9, но удержать ее в своих руках не сумел. Противник бросил в обход высоты значительные силы пехоты и, открыв по красноармейцам, не успевшим окопаться, перекрестный огонь, заставил бойцов отступить в старые русские траншеи.
Многочисленные атаки 142-го и 144-го полков также не увенчались успехом. Трехдюймовые орудия не смогли разбить многорядный проволочный забор и толстостенные железобетонные огневые точки противника. Красноармейцы доходили до противопехотных препятствий и, встреченные фланговым и кинжальным пулеметным огнем, откатывались на исходные позиции.
Части соседней 47-й стрелковой бригады 16-й дивизии имени Киквидзе несколько раз поднимались в лобовые атаки, но, оставив у проволоки убитых и раненых, возвращались в окопы.
После долгого, пристального изучения местности Фабрициус решил обходным маневром занять лес у деревень Перелесье и Перевозы и оттуда вести дальнейшие боевые операции.
К вечеру 13 июля к реке Вилия. подошли части 54-й стрелковой дивизии и прикрыли правый фланг 48-й бригады.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
