Когда Степану минуло 17 лет, он перебрался в Челябинск, а затем в Омск. Здесь молодой рабочий познакомился со ссыльным студентом и впервые прочел книги о революционной борьбе рабочего класса, услышал имена Маркса, Энгельса, Ленина. В бурные дни первой русской революции 1905 года он стал членом Российской Социал-Демократической Рабочей Партии.
Когда Вострецов был призван в армию, он и там не оставил партийной деятельности, за что вскоре попал под военно-полевой суд, который приговорил его к трем годам тюрьмы.
После тюрьмы опять скитания по городам Российской империи, а в начале первой мировой империалистической войны — новый призыв в армию. Рядового Вострецова назначили в кузницу при штабе корпуса. Но долго здесь служить не пришлось. Однажды вечером в кузницу пришел офицер и приказал подковать коня.
— Не могу, ваше благородие, — ответил солдат-кузнец. — Ночью по инструкции ковать лошадей не разрешается.
— Сволочь! Как разговариваешь? Немедленно подковать, а не то… — Раскричавшийся офицер подошел вплотную к Вострецову, поднял кулак. Кузнец был не из робких. Он схватил тяжелые кузнечные клещи и с таким видом взмахнул ими над головой офицера, что последний пулей вылетел из кузницы. За такой поступок Вострецова могли расстрелять, но, по счастью, он был только отослан на передовую позицию.
Более двух лет сражался Вострецов на передовых линиях. Он был трижды ранен, награжден тремя георгиевскими крестами, и в конце 1916 года за храбрость произведен в прапорщики.
Не сразу человек находит свое призвание в жизни. Так произошло и с Вострецовым. Может быть, это объясняется тем, что уж очень крепко осточертела храброму солдату война, может быть, одолела тяга к мирному труду. Так или иначе, но после победы Великой Октябрьской революции, когда молодое Советское государство приступило к созданию своей Красной Армии, в ее рядах не оказалось прапорщика из рабочих — Вострецова. Демобилизовавшись в марте 1918 года, он уехал к себе на родину, где взялся за организацию первой в районе сельскохозяйственной коммуны.
Но очень скоро грозные события разрушили планы демобилизованного воина.
Летом 1918 года, когда родное село Вострецова захватили белогвардейцы, он был арестован и посажен в тюрьму. Три месяца, проведенные в тюрьме, убедили его, что пока не будут разгромлены все враги советской власти, думать о мирном труде не придется. «Сидевшие там товарищи сумели развеять меньшевистский туман и… теперь у меня было только одно желание, — вспоминал впоследствии Вострецов, — поскорее удрать к красным».
Это желание скоро осуществилось, и Вострецов, как только вырвался из тюрьмы, вступил в ряды Красной Армии.
Послужной список будущего полководца Красной Армии открывался более чем скромно. В декабре 1918 года он был назначен помощником командира роты в формируемый 2-й Петроградский полк.
В боях на Волге против кулацких банд и восставшего по указке Антанты Чехословацкого корпуса закалялась, росла Красная Армия. Вместе с ней росли и ее командные кадры. За этот год Степан Вострецов прошел путь от командира роты до командира полка. И он сам и старшие командиры поняли призвание коммуниста Вострецова — воспитывать и вести в бой солдат революции — воинов Красной Армии.
По призыву Коммунистической партии на Восточный фронт, ставший летом 1918 года главным, прибывало пополнение. Из Москвы сюда ехали рабочие заводов Гужона и Трехгорки, революционные солдаты — участники штурма Кремля. В один и тот же час к крутым берегам волжского города Симбирска подошло два парохода. Пока матросы швартовали пароходы к дощатой пристани, пассажиры — бойцы Красной Армии — знакомились друг с другом. То и дело слышны были возгласы:
— Откуда?
— Из Москвы, из Лефортова, а вы издалече ли?
— Оттуда же, с Калужской заставы.
Вскоре из двух только что пришедших отрядов был создан один полк 27-й дивизии. Когда встал вопрос, как назвать полк, почти все предложили: раз на Волге встретились, быть и полку Волжским.
Так и порешили.
Свое боевое крещение 242-й Волжский полк получил в боях на подступах к Уралу. В начале июля 1919 года его командиром был назначен С. С. Вострецов. Он принял часть в момент, когда последняя под натиском противника отступала от деревни Аллатузово. Чтобы избежать угрозы окружения всей группы, оперировавшей в этом районе, нужно было не только остановить наступление противника, но и разбить его. Полк Вострецова стремительным ударом сорвал замыслы врага.
В составе войск Восточного фронта 27-я дивизия с боями продвигалась на восток, громя отборные части белогвардейцев. В этих боях всегда впереди в самых жарких схватках были Волжский полк и его боевой командир.
Особенно отличился 242-й полк в боях за Челябинск. Степан Вострецов с несколькими красноармейцами и пулеметчиками первым ворвался — на вокзал, открыл пулеметный огонь по отходившему эшелону й отступавшим группам противника. Когда был убит пулеметчик, он сам лег за пулемет и продолжал дело погибшего товарища. При занятии станции Челябинск 242-м полком было захвачено свыше тысячи пленных, 16 пулеметов, много паровозов и военного имущества.
Заняв город лихим налетом, полк закрепился на его восточной окраине. Но не успели втянуться в город другие полки дивизии, как колчаковцы, собрав в кулак все имеющиеся в этом районе силы, обрушились на утомленных многодневными боями бойцов. Атака следовала за атакой. Стойко держались волжцы, но силы их стали иссякать. В это время перед окопами появился командир — Трубка, как любовно звали Вострецова бойцы за то, что он почти никогда не выпускал изо рта любимой трубки.
Так и сейчас медленно шел он между поредевшими рядами бойцов, а за ним вился голубоватый дымок.
— Как дела, ребята? Почему так тихо, устали?
Бойцы молчали. И без слов было понятно: недолго продержатся ребята. Остановился командир, поискал взглядом кого-то и, увидев, улыбнулся и громко крикнул:
— Волжцы, песню! Нашу волжскую, родную.
И сам начал:
Волга, Волга, весной многоводнойТы не так заливаешь поля,Как великою скорбью народнойПереполнилась наша земля…
Надежды командира оправдались: песня вдохновила бойцов. Они отстояли город.
Один из бывших политработников 27-й дивизии, Краснопольский, вспоминая позднее о боях за Челябинск, писал, что если Петроградский полк 27-й дивизии отличался большой маневренностью и стремительностью, то Волжский полк в своих действиях «был методичен, упорен, настойчив и раз взятое отдавать назад не привык — в этом сказался и характер его командира, уральского кузнеца, человека, привыкшего все делать основательно и прочно. Сочетание порыва петроградцев и уверенности в себе волжцев всегда давало успех в бою, и на этот раз петроградцы и волжцы первыми ворвались в город».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
