Джон вышел на палубу один, вынес грязную посуду, вымыл её, а потом подошёл к девушке.
— Не устала? — спросил он.
— Нет, Джон. А где морж?
— Обследует все каюты по очереди. Уверяет, что он будет первым моржом, изучившим корабль изнутри, потому что все остальные моржи знают его лишь с днища.
— Ложись спать, Джон. Ты не спал всю ночь и, наверное, еле держишься на ногах.
— Пока нашего гостя здесь нет, я держусь на ногах очень прочно, да и ты тоже, Адель, — заверил моряк, посмеиваясь. — А спать я лягу прямо на палубе, чтобы в случае чего тебе не пришлось бросать руль и бежать в кубрик, чтобы меня позвать.
Джон скрылся в тумане и было слышно, как он перенёс свой матрас из кубрика и улёгся спать неподалёку от девушки. Адель сразу услышала, что он, действительно, заснул.
— Что это такое? — не понял морж, вернувшись к девушке.
— Что именно?
— Какие-то странные звуки. Не то ревёт косач, не то…
— Это спит Джон, — объяснила Адель, сдерживая смех.
— Зачем же он так спит? Чтобы отпугивать врагов?
От душившего её смеха Адель не могла произнести больше одного слова, и именно это обстоятельство оставило моржа в заблуждении.
— Наверное, — ответила девушка.
— Я видел там ещё какое-то помещение, — объявил морж и, опираясь на ласты, проследовал в кубрик.
К счастью, он не знал о существовании трюма, иначе, спустившись туда, не сумел бы вернуться на палубу без посторонней помощи.
Туман развеялся к вечеру, а с наступлением ночи исчезли последние его остатки.
— Я проголодался, да и домой пора, — объявил морж. — Поплыву к своей семье, не то без меня к ним может подобраться чужак. А уж рассказов мне хватит надолго. Помоги мне спуститься в воду, Джон, а то я не сумею перелезть через борт.
Моряк вновь обвязал моржа тросами и при помощи самодельной лебёдки спустил его за борт. На этот раз Адель должна была не тащить моржа к себе, а, напротив, толкать за пределы люгера.
— Спасибо за помощь, — поблагодарил морж, когда его освободили от верёвок. — Счастливого плавания.
— Спасибо и тебе, морж, — закричали Джон и Адель. — Желаем благополучно доплыть до твоей семьи.
— Всегда жаль расставаться с хорошим парнем, — сказал моряк, — но, по-моему, моржам не место на люгере. На большом судне куда ни шло, а на люгере слишком тесно. После того, как я проснулся, я раз шесть летал через него, а он меня кусал раз девять, если не десять, если учитывать, что предупреждал он о своей опасной близости именно таким способом.
— Я за это время падала только четыре раза, — призналась Адель. — Хороший морж. Добрый. Я его совсем не боялась.
— Хоть мы благодаря ему и получили немало синяков, зато без него мы только-только снялись бы с якоря, если бы к тому времени не были захвачены прежними хозяевами "Бесшабашного". Если бы не он, мы бы понятия не имели, что здесь на люгере спрятана волшебная стрелка. Мне вообще кажется, что я попал на судно, где чудес больше, чем на всех остальных судах, вместе взятых.
— И мне тоже, — чистосердечно призналась Адель.
— Тьма сгущается, но зато исчез туман, — отметил словоохотливый Джон. — Без стрелки мы бы на ночь легли в дрейф, но она позволит ещё немного удалиться от дона Педро. Ты, Адель, иди спать, а сменишь меня утром. Такое распределение вахт кажется мне разумным.
— Я могла бы сама выстоять ночную вахту, — возразила девушка, нарушая собственное намерение не вмешиваться в распоряжения капитана.
— Нет, Адель, не смогла бы. Ты очень храбрая девушка и надёжный парень одновременно, но ты умерла бы от страха, оставшись ночью на палубе одна. Море будет вздыхать, стонать, испарения и тени станут принимать странные формы, и ты уверишься, что окружена призраками, по борту будет что-то скрестись, словно кто-то лезет из пучины, а уж в воду лучше не заглядывать… Такое померещится, что сойдёшь с ума от ужаса. Это я перечисляю фантазии, которые тебя окружат, а о реальных опасностях не говорю, ведь ты уже познакомилась с двигающейся носовой фигурой, Серой смертью, Клабаутерманном и Морским монахом. Так что предоставь привычному к ночным вахтам матросу Ивану стоять у руля и осматривать море.
— Полагаюсь на твой опыт и иду спать. Только скажи, что будет делать капитан Джон, когда матрос Иван встанет на вахту?
— Капитана здесь нет, и ты это запомни, Адель, а есть шкипер Джон, и этот шкипер Джон будет всю ночь наблюдать за матросом Иваном, а если заметит, что тот вздремнул, то всыплет ему двадцать линьков, чтобы разогнать его сон, и это для первого раза.
— В таком случае, счастливой вахты вам обоим. — попрощалась девушка и повернулась, чтобы идти к себе в каюту.
Однако ей не удалось спокойно удалиться с палубы, потому что её остановило восклицание Джона.
— Взгляни, Адель, показалось какое-то судно!
Девушка долго вглядывалась в ночное море, но ничего не могла разглядеть.
— Прёт прямо на нас, — убеждённо говорил моряк. — Мне-то скрывать нечего, потому что, когда меня сняли со скалы, всё моё имущество было на мне и состояло из одежды, ножа и глиняной трубки, но я не знаю, что скрывал дон Педро в своём трюме. Наверняка такой опытный человек не предпримет плавание только ради тебя, Адель. Нет, что-то он вёз ещё, а что именно — мы и не пытались узнавать, потому что нам это было не нужно. Как бы за этот неизвестный и, наверняка, незаконный груз нам не поплатиться вместо дона Педро, если это судно береговой охраны.
— Мы можем всё объяснить, — возразила Адель.
— Матросским байкам про Морского монаха, Клабаутерманна и Серую смерть никто не поверит, а уж про ожившую носовую фигуру не станут даже слушать. Мы сейчас владельцы "Бесшабашного", и нам придётся отвечать за его груз. Только мне странно, что наш маленький люгер увидели на таком расстоянии и помчались прямо к нам. Опознавательных огней у нас нет… да и корабль этот очень странный. От него веет чем-то нехорошим. При таком слабом ветре он идёт слишком быстро. Да и как он может идти к нам при такой постановке парусов? Уж не…
Про "Летучий Голландец" Адель хорошо знала. Про него были написаны книги, где легенда о голландском капитане, произнесшим неосторожные слова, обыгрывалась на разные лады. Существовала даже опера на этот сюжет.
— Ты думаешь, что это "Летучий Голландец"? — спросила она.
— Если не он, то кто-то вроде него… Нет, Адель, это не настоящий корабль. Видишь, киль едва касается волн? Ясно, как день, что это призрак. Но что ему нужно от нас? Теперь уж я не знаю, с кем предпочёл бы встретиться: с ним или с береговой охраной.
Корабль замер невдалеке от люгера. С него спустили шлюпку, какие-то люди сели в неё, гребцы взялись за вёсла, и шлюпка полетела к ним. Она, и правда, почти летела. Люди производили все положенные при гребле движения, но ход шлюпки был настолько лёгкий и странный, что казалось, будто шлюпка двигается сама по себе, а гребцы лишь делают вид, что гребут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
