Что и говорить, как мы с любимой просто трепетали от восторга. Красный от волнения и обжигающего сердце пламенного счастья, я совершал обряды на чистом автомате. Самый радостный день в моей жизни прошел словно в тумане, слова гостей расплывались в сознании, было трудно дышать, а события застолья мелькали как кадры кинопленки. Мы всё торжество крепко сжимали ладони друг друга, будто пытались слиться воедино руками.
Первая брачная ночь была великолепна! Океан эмоций, водопады нежности, буря чувств. Мы уснули на лоне природы, после изумительного праздника любви.
Но вот пробуждение было очень болезненным. Ныла голова, которая явно приняла на себя удар чьих-то сапог. На голову был накинут грубый мешок из-под зерна. Вокруг было сыро и темно. Казалось, еще недавно запах волос Ирис ласкал мои ноздри, а сейчас смрад чего-то гнилого вызывал приступы тошноты. Ирис! Я еще приходил в себя, а мысль о любимой болезненным нервом пробила сквозь тело.
Я попытался встать, но руки и ноги были связаны. Стал кричать, но изо рта лишь вырвался жалкий стон. Мгновение назад Ирис была рядом, а теперь…
Страх, что что-то случилось с любимой обжог лавой сознание. Когда нет никаких отношений, нет ответственности за любимую, за семью, не страшно за себя. Влезаешь в драки, в разные приключения, решаешься на авантюры. А когда обзаводишься семьей уже появляется страх за нее. Именно поэтому авантюристы, рубаха-парни, уличные бойцы и бандиты, отпетые и бесстрашные войны становятся более осторожными.
Чувство бессильной злобы сотрясало организм. Я находился неизвестно где, и не знал, что же стало с моей Ирис. Ярость, отчаяние, гнев, злоба буквально распирали меня. Еще эта боль по всему телу, а в голове вообще как будто штопор вкрутили.
Пардалис. Что же сейчас там творится? То, что я кропотливо выстраивал рушилось. Как поведут без меня Зарун, Антонир и Пурьгорь, как будут вести себя мои друзья и приближенные, что предпримет армия, дворцовая знать, поместные аристократы, жители и умоправители новоприсоединенных территорий, темные и деструктивные силы внутри, что желают развала и разрушения баронства, внешние злопыхатели для которых я наглый раздражающий прыщ. Возможно имело место предательство со стороны кого-то близкого. Столько мыслей! Они воронами кружили в моей голове, через облака боли пикируя на пульсирующую поверхность мозга.
Но, вероятно, именно внешние силы, скорее всего и стали бенефициарами похищения меня и Ирис. Ирис! В первую очередь надо было успокоиться, взять себя в руки и подумать. Выхода нет только когда не бьется сердце, а пока оно стучит в груди выход есть из любой ситуации.
Я аккумулировал доступную информацию от органов чувств. Воняло дико смрадно. Это говорило что я находился в месте, где вокруг все гниет. Я лежал, даже через крупноячеистый мешок было видно, что царил полный мрак. Сырость отчетливо чувствовалась в воздухе. Уши доносили, скорее всего, мерную работу металлургических мехов, разгоняющих огромные массы воздуха.
Пошарив связанными руками, ничего не обнаружил в приделах досягаемости. Медленно двигаясь назад, обшаривал пространство поверхности, на которой лежал, в поисках чего либо подручного, чтоб помогло снять узы. Таким образом наткнулся на что-то мягкое и мокрое.
От ужаса все волоски на моем теле привстали. Это было окровавленное женское тело. Оно не подавало признаков жизни. Я чуть сознание не потерял от нахлынувших чувств. Ирис!
Я начал её энергично ощупывать в поисках признаков жизни. Их не было. Тело было полностью бездыханным. Еще более ужасным было то, что на нем полностью отсутствовала одежда. Поиздевались перед смертью, гады! Поток чувств был водопадом горя.
Но, продолжая ощупывать девушку обнаружил некоторые несоответствия по фигуре, форме головы и строению частей тела. Мы хоть были близки всего одну ночь, но уж глазам, а особенно мечтам я давал волю. Зародившаяся надежда, что это не Ирис, подтверждалась более густыми длинными волосами, характерными для более южных народов.
Там же в волосах я нашел заколку. Изрядно повозившись с крепким узлом, мне удалось распутать путы на руках, на ногах и снять мешок с головы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
То, что я увидел мне очень сильно не понравилось. Хотя вокруг царил полный мрак, можно было различать очертания предметов. Ни потолка ни стен у помещения не видно. Скорее всего это либо большая пещера, либо огромный зал. Сколько хватало глаз на поверхности валялись трупы голых женщин. Они были разной степени разложения. Но самое главное, части тел были кем то откушены. Это наводило на нехорошие мысли.
Где-то высоко открылся люк и внутрь помещения полился свет. Следом с высоты полетело еще одно женское тело. Странно, что все девушки были молоды и красивы. Как только тело плюхнулось, металлургические мехи, или то, что ими мне казалось приостановили работу.
Я понял, что нечто живое, притом очень огромное находится сейчас где-то там, в темноте. Перекушенные пополам тела девушек недвусмысленно говорили о размерах пасти чудовища. Медленно и осторожно я вполз в кучу смрадных тел, пытаясь спрятаться как можно глубже. Тошнота душила спазмами, но ощущение неминуемой смертельной опасности витало в воздухе.
Затаившись я разглядел в полумраке нечто страшное. Морда ужасного создания была не похожа ни на что. Складки кожного покрова усеивали все пространство около рта. На этих складках росли отвратительные прыщи или бородавки, над ртом виднелся один глаз. Большой, горящий злобой, он как сканером пронизывал округу в поисках прервавшего его сон объекта.
Еще между отвратительных складок над ртом работал целый гейзер слизи. Видимо, заросшие слоями кожи дыхательные отверстия пробивались с большим трудом. Эта фантасмагорическая харя жадно втягивала воздух, после орошения всего вокруг своей слизью.
Но страшнее всего шея. Длинная, уходящая в темноту шея. Тела я так и не увидел и всматривался, пока не обнаружил еще одну харю. На грани видимости увидел её сбоку. Вполне вероятно, что существует и еще несколько таких. Вполне возможно, что я имею дело с своеобразным змеем-горынычем, головы которого растут из одного тела.
Нужно было срочно каким-то образом выбираться. Вариантов — не густо. Помещение было скорее гигантским подвалом гигантского сооружения. Что то типа пещеры. Сколько не вглядывался, ничего типа лестницы не увидел.
Тем временем харя на длинной массивной шее приблизилась к куче, в которую удалось заползти мне. Я задержал дыхание, хотя назойливые жирные мухи облепили меня, а гниющие кишки вызывали рвоту. Орошая все вокруг своими соплями харя принюхалась, но пролетела мимо. Наткнувшись на недавно скинутое тело, принялось смачно чавкать.
"Свеженькое любит, падла" — подумал я.
Вторая харя также подлетела и тоже принялась грузно сопеть. Показалась и третья, но видя, что пир в самом разгаре ретировалась.
Я стал пробираться в противоположном направлении от места скопления отвратительных тварей, надеясь, что их количество ограничивается видимыми тремя. Очень старался не шуметь, но прощупывал головы жертв в поисках заколок.
Пробираясь сквозь завалы уже сгнивших тел, я все-таки добрался до стены. Мои похитители, кто бы они не были, надеялись на мою быструю смерть в пасти ужасных чудовищ, но видимо хари не отреагировали должным образом на падение моего тела. Либо сильно спали, либо были сыты, либо привыкли к женским телам. Я упорно гнал от себя мысли, что Ирис скинули со мной. Идеальным вариантом было бы то, что ей удалось спастись ночью там, в степи.
Стена оказалась скалистой породой. Я стал ползти вдоль нее, надеясь отыскать выход, пока не уперся в что-то мягкое. Посмотрев наверх, я обомлел. Огромный бочкообразный организм, был телом этих голов. Он буквально был частью стены выдаваясь в помещение метров на пять в длину и высоту. И шей торчало четыре. Значит где-то бродит еще одна харя.
От ужаса я немного опешил. Вот сейчас все четыре головы этого змея-горыныча могут раздавить "блоху" решившую нагло подобраться к телу монстра.
