я больше не обращал внимания на альбатроса, который тотчас же улетел – и это было весьма прискорбно, так как он унес с собой замечательную вязь, которая, если бы я ее заполучил, оказалась бы неоценимой научной находкой. Но мое внимание было полностью сосредоточено на контейнере, который, как я обнаружил, был удивительно легким, весом примерно как алюминий, насколько я мог судить. Но, несмотря на кажущуюся хрупкость, мне не удалось ни сломать, ни помять этот замечательный материал, как я ни старался.
Теперь мое любопытство было крайне возбуждено, ибо я твердо знал, что цивилизованный человек не знал ничего подобного и что любое сообщение или послание, заключенное в контейнере, должно быть чрезвычайно важным и интересным. Чтобы рассмотреть его поближе, я открыл карманную лупу и принялся самым тщательным образом осматривать гладкую поверхность удивительного сосуда.
При этом я случайно сфокусировал световую точку на цилиндре. Все, что происходило до этого, было ничем по сравнению с поразительным результатом этой случайности. Мгновенно материал начал плавиться и течь, как воск! В несколько коротких мгновений я расплавил по окружности дно цилиндра, и из проделанного таким образом отверстия вытащил свиток рукописи, ибо таково было содержание цилиндра, и, развернув страницы, начал читать невероятную историю, написанную в нем. Некоторые цитаты, имена и ссылки дали понять мне, что эта история не была ни вымыслом, ни работой расстроенного ума, поскольку многие из упомянутых событий, а также имена, на которые ссылались, были мне знакомы. Я отчетливо помнил отплытие корабля "Индевор", как он не смог вернуться и различные газетные сообщения о его исчезновении с публикацией списка его экипажа. Одни только эти факты, как я уже сказал, убедили бы меня, даже если бы я не был уверен в удивительных свойствах сосуда, выбранного для хранения рукописи, что рассказ был правдив, поскольку материал не мог быть получен или изготовлен в какой-либо известной стране или какой-либо известной расой людей.
С тех пор я глубоко сожалею о том, что мое увлечение рукописью отодвинуло из головы все мысли о цилиндре. Я небрежно уронил его, когда вытащил содержимое, и когда, прочитав и перечитав еще раз поразительную историю от начала до конца, я упорно искал сосуд, но не смог его найти. Мои самые тщательные и кропотливые поиски не дали результата. То ли он скатился в какую-нибудь расщелину или дыру в вулканической породе, то ли какой-нибудь любопытный альбатрос, привлеченный блеском цилиндра, незаметно приблизился и проглотил его, я никогда не узнаю этого.
Но даже без цилиндра и его шнура в качестве доказательств истинности истории, которую я так удивительно заполучил, сама история настолько реальна и имеет такую неизмеримую ценность для мира, что я без малейших колебаний публикую ее.
Рукопись, совершенно без изменений, воспроизводится на следующих страницах, и мои читатели могут сами судить о правдивости автора и важности его откровений, которые теперь впервые обнародованы. Повествование, написанное разборчиво на каком-то неизвестном носителе, похожим на своеобразный пергамент, чрезвычайно прочном, хотя и легком материале, занимало много листов и было следующим:
Глава I
Тому, кто найдет это послание:
"Я умоляю вас прочитать его, а после прочтения либо уведомить моих родственников и друзей, а так же близких моих товарищей из экипажа барка "Индевор" из Нью-Бедфорда штата Массачусетс в США, о судьбе этого судна и его экипажа, или, в случае невозможности осуществить это, передать данное письмо в какую-нибудь серьезную газету, чтобы оно было опубликовано для пользы и спокойствия всех, кто интересуется судьбой барка, отплывшего из Нью-Бедфорда четырнадцатого августа 1917 года.
Меня зовут Франклин Бишоп, я родился и жил в Фэрхейвене штата Массачусетс, по другую сторону гавани Нью-Бедфорда. В течение многих лет я ходил по морю китобоем, пока в 1917 году не отправился на барке "Индевор" первым помощником капитана Ранклина, направляющимся к Южным Шетландским островам на добычу жира морских слонов. Цена на жир сильно возросла из-за войны. На барке находилась команда из шестнадцати человек, шестеро из которых были португальскими китобоями из порта Фуншал10.
Сейчас я не могу вспомнить ни имен, ни адресов этих членов экипажа, если вообще когда-либо знал их, потому что большинство из них были отбросами людского общества, и на борту их знали только по именам или прозвищам. Шкипером был Джордж Рэнкин из Нью-Лондона, штат Коннектикут. Вторым помощником был Джейкоб Мартен из Ноанка, штат Коннектикут. Бондарем был Николас Честер из Мистика, штат Коннектикут, а плотником – огромный, костлявый скандинав по имени Олаф Джонсон. Но имена не имеют большого значения, так как я не сомневаюсь, что даже по прошествии шести лет владельцы барка или Нью-Бедфордские судовые списки 1917 года смогут предоставить имена всех матросов, за исключением португальцев, и я упоминаю имена только для того, чтобы доказать правдивость моего рассказа и побудить того, кто его найдет, сообщить о судьбе барка и его команды.*
*Примечание доктора Лаймана.
Ниже приводится вырезка из "Нью-Бедфорд Меркури" от 14 августа 1917 года: "Отплыл: Барк "Индевор". Рэнкин – Гофа. Южная Георгия и Южные Шетландские острова через Фуншал. Мы с удовольствием отмечаем отплытие старого китобойного судна "Индевор". Это первый из некогда великого флота китобоев Нью-Бедфорда, отправившийся в Южную Атлантику за многие годы, и мы верим, что это означает пробуждение давно спящего промысла, который когда-то сделал имя Нью-Бедфорда узнаваемым во всех уголках мира. Это прямой результат Великой войны и последовавшего за ней повышения цен на нефть, и хотя последнее может быть является лишь временным, наши все еще исправные старые корабли могут еще пожинать золотые урожаи, пока держаться высокие цены. Офицеры хорошо известны и опытны, и мы желаем им и владельцам всяческих успехов и удачного плавания. Офицеры "Индевор" следующие: капитан Джордж Рэнкин из Нью-Лондона. Первый помощник Фрэнк Бишоп, Фэрхейвен. Второй помощник, Джейкоб Мартен, Ноанк. Штурман, Николас Честер, Мистик. Плотник и кузнец, Олаф Джонсон, Кристиан, Швеция. Кок, Вильям Аутербридж, Гамильтон, Бермуды. Боцман-китобой, Джейк Хильдебранд, Нантакет. Генри Фогарти, Мартас. Майкл Мендоса, остров Зеленого мыса.
Наше путешествие, как только мы покинули Фуншал, было приятным, и при благоприятных ветрах и хорошей погоде мы быстро шли до юга Тристан-да-Кунья, когда столкнулись с ухудшением погоды с северо-восточным штормом, который заставил нас убрать паруса до почти голых
