– Ренатик же певец, звезда, – снисходительно объяснила эта ненормальная, – вот он и подумал, что тебе польстит, если в его новом альбоме появится песня, написанная специально для тебя! Эта песня будет о свадьбе и впервые исполнится на твоем бракосочетании. – В тот момент Вика была похожа на ведьму – красивую и абсолютно ненормальную.
Если этот Ренатик не дурак (что вызывает огромные сомнения), то он должен всеми конечностями цепко держаться за эту женщину. Разве есть на свете другая, которая будет восхищаться им столь же искренне и при этом будет обладать смазливой внешностью и приемлемым коэффициентом интеллекта.
– Если хочешь, эта песня может быть исполнена прямо в загсе, когда вы пойдете по ковровой дорожке. Я договорюсь со всеми. Песня будет называться «Моя любовь!».
– Постой, но при чем тут любовь Ренатика и моя свадьба? – со смехом переспросила Яся, про себя подумав, что если она все же и выйдет замуж, то никаким Ренатикам не будет дозволено и слова пикнуть во время церемонии.
– Яська, я тебя, конечно, очень люблю, но ты же не думаешь, что такая знаменитость будет петь конкретно о тебе. Разве тебе не будет достаточно знать, что когда эта песня рождалась, в голове исполнителя был твой образ… Ну и образ твоего Полонского, конечно.
– Ага, которого он ни разу не видел, впрочем, как и меня.
– И тебе еще что-то не нравится, вот ненормальная! Да положись на меня, и это будет самая грандиозная свадьба в мире! Пресс-секретарь Ренатика свяжется с журналистами, и они все придут на премьеру песни. Мы обзвоним фан-клубы и соберем толпы фанатов. А когда Ренатик появится в загсе… – Вика чуть не захлебнулась от восторга, – вот это будет вообще фурор!
Ярослава хотела было слабо возразить, но потом передумала. Может быть, она просто слишком устала спорить и пытаться в чем-то убедить других людей. А может быть, это так странно подействовал дробленый шаманский гриб, который внешним видом напоминал мелкие щепки, плавающие на поверхности ее стакана.
* * *
У Алены длинные волосы, длинные ноги и длинный язык.
– Я не виновата! – заявила Алена, едва услышав в телефонной трубке Ясин голос. Ярослава даже толком поздороваться не успела.
– Ага, значит, рыльце все-таки в пушку, – сделала вывод та, – иначе ты ни за что не стала бы оправдываться.
– Ну хорошо, может быть, и виновата чуть-чуть, – легко сдалась Алена, – но это все-таки не повод, чтобы выгонять меня мокрой и почти голой на мороз.
– Какой мороз, двадцать градусов на улице. Аленка, и зачем тебе это было надо?
– Да ничего такого я не сделала, – возмутилась она, – он же сам!
– Что сам?
– Смотрел на меня и улыбался, – вздохнула она.
– И из этого ты сделала вывод, что можно пригласить его в ванную для экстренного перепихона на глазах у твоей лучшей подружки?
– Она тебе и это рассказала. Да если ты хочешь знать, она ему вообще не подходит, – выдала Алена.
Ярослава не знала, какая реакция на эту сентенцию будет более естественной – истерический смех или тяжелый вздох.
– А разве это вообще тебя каким-нибудь боком касается? Твоя лучшая подружка впервые в жизни встретила подходящего мужчину. Она живет с ним, и она счастлива. Что тебе еще нужно? Какого хрена ты лезешь?
Алена помолчала. Потом вздохнула. А потом расплакалась – и это было совсем уж неожиданно. Потому что такие женщины, как Алена, если вообще когда-нибудь и плачут, то исключительно из-за того, что на рождественской распродаже им не досталось туфелек «Балдинини» с пятидесятипроцентной скидкой.
– Аленка, ты чего? – растерялась Ярослава. – Ты там лук режешь, что ли?
– Да при чем тут чертов лук? – всхлипнула та. – Яська, наверное, ты права. А я вечно всем все порчу. Но это все потому, что я глубоко несчастна. И мне кажется глубоко несправедливым, что у моих подруг все складывается так здорово, а я… Ох, да что уж там…
– Ален, ты спятила? Ты же у нас самая красивая, ты же манекенщица, почти звезда!
– Это так, – Алена с достоинством проглотила вовремя скормленную ей лесть, – но только вот мужчинам почему-то на это наплевать.
– Да брось! Просто ты еще не встретила своего, вот и все!
– Ты так думаешь? – зашмыгала носом Алена. – Ну и почему Вика встретила, а я – нет? Между прочим, я ее на полгода старше!
– К счастью, мы не в Средневековье живем, и браки у нас заключаются не по старшинству, а по расторопности.
– А ты? – вдруг невпопад спросила Алена.
– Что – я?
– Ты считаешь, что уже встретила своего мужчину? Или ты просто пошла на компромисс ради своей дурацкой идеи упорядочивания жизни?
Тут бы Ясе поддаться соблазну и рассказать Алене все о том чудовищном компромиссе, на который она пошла на самом деле. И она уже раскрыла было рот, чтобы выложить все, но потом вспомнила, что имеет дело не просто с подружкой, а с подружкой-сплетницей. И ради минутного облегчения она своими руками сейчас заварит такую кашу, которую потом придется годами расхлебывать.
И она сказала:
– Да, я и правда так считаю. Я нашла своего мужчину. В этом не может быть никаких сомнений.
* * *
Каких только бесполезных и откровенно надуманных бытовых служб нет в Москве! И служба доверия для жертв сексуальных меньшинств, и платная справочная по стриптиз-барам города, и служба «Сказка по телефону».
Жаль вот только в телефонном справочнике не найдешь телефона доверия для невест, которые самым подлым образом обманывают двух женихов сразу. Ярослава могла бы им такого понарассказывать, что у всех психологов волосы дыбом встали бы.
И что она за человек такой?
Почему вся эта нелепость должна была случиться именно в тот момент, когда она всерьез решила заняться упорядочиванием собственной жизни? Как ведь все началось – она депрессировала дома, рассматривая старые фотографии, и решила, что все ее старые романы были бесполезной тратой времени, а вот теперь она должна повзрослеть, остепениться и выбрать из толпы поклонников мужчину мечты?!
«Я так больше не могу, – решила Ярослава, – я сейчас же встречусь с Максимом и обо всем ему расскажу. Он поймет».
* * *
Торжественная физиономия Максима Андрейчика сразу навела ее на мысль, что вечер будет не из простых. Был и еще один повод заволноваться: на нем был строгий костюм с галстуком. Никогда раньше она не видела принципиального свободолюбца Максима в безликом офисном одеянии. Да и одной из излюбленных его тем было злобное высмеивание карьеристов-клерков, которые полжизни тратят на протирание штанов в унылых офисах, с достоинством носят галстуки-удавки, лысеют на нервной почве к тридцати пяти годам и важнейшим жизненным достижением считают приобретение какой-нибудь подержанной «ауди».
