– Что случилось? – встревоженно поинтересовалась она. – У тебя нет температуры?
– А в чем дело? – он будто бы удивился. По его самодовольной ухмылке было понятно, что сам он очень даже неравнодушен к собственному новому образу. – Нравлюсь я тебе?
– Тебе очень идет этот костюм, – уклончиво ответила Яся, – но все равно это как-то непривычно…
– Для меня тоже, – признался он, – а если честно, чувствую себя препаршиво. Как будто бы в клетке сижу.
– Тогда зачем ты так вырядился?
– Да вот, нашел в шкафу костюмчик, – скромно заулыбался Андрейчик, – я его покупал, когда сдавал госэкзамены в институте. С тех пор так ни разу и не пригодился… А вот теперь – такой торжественный повод.
У нее похолодели пальцы на ногах, и она осторожно пошевелила ими прямо внутри соломенных мокасин.
– А что… за повод?
– Сюрприз, – ухмыльнулся Максим.
– Кто бы знал, как я ненавижу сюрпризы, – вздохнула Ярослава, – я девушка стопроцентно рациональная.
– Яся, я хочу познакомить тебя с моими родителями, – торжественно объявил Максим.
– Что-о?! – выпучила глаза она. – Нет, это невозможно…
– Почему? – удивился он. – У нас скоро свадьба, по-моему, логично, если мама и папа увидят тебя хотя бы за несколько месяцев до этого события.
– Ну да, – обреченно вздохнула она, – наверное, ты прав.
В конце концов, знакомство с родителями ничего не значит.
Подумаешь, да сотни девушек ежедневно знакомятся с родителями своих молодых людей, и это вовсе не означает, что они таким образом приближают день собственной свадьбы. Да сколько раз ее собственные бойфренды знакомили ее с родителями! Иногда это происходило по чистой случайности. Например, однажды папа ее одноклассника Феди Копытцина застал их в тот момент, когда Федька самозабвенно пытался стянуть с нее трусы, а Яся кокетливо сопротивлялась, и оба они знали, что никакого секса не будет, потому что им было всего по четырнадцать лет. Федька думал, что родители будут на работе допоздна, и пригласил ее в гости, но папаша, забывший дома какие-то документы, вернулся не вовремя. Федор не растерялся и вежливо Ярославу представил. Вот так впервые она и познакомилась с родителями понравившегося мальчика. Правда, все закончилось тем, что ее чуть ли не полуодетую выставили из квартиры, да еще и проституткой обозвали напоследок, но это уже мелочи жизни. Просто у Федьки Копытцина был очень уж строгий отец.
И впоследствии много раз она случайно или нарочно представлялась родителям своих мужчин. Так что ничего страшного. И в любом случае лучше уж сейчас не портить Максиму выходной, тем более что он так весело тараторит о шашлыках, приготовленных его отцом специально для них. Она поест шашлыки, прекрасно проведет время, а уж потом, вечером, объявит Андрейчику о своем решении.
ГЛАВА 8
В раздолбанном жигуленке Андрейчика было шумно и беспричинно весело. Шумно – потому что на каждой кочке расшатанный автомобильчик гремел всеми своими деталями, а весело – просто так, непонятно почему.
– «Мальчик хочет в Тамбо-о-оов!» – радостно вопило радио.
Окно с Ясиной стороны было открыто, она щурилась от солнца, улыбалась и думала о том, что самый лучший продукт производителей погоды – это майский ветер в лицо.
«Интересно, а потерпела ли бы я от другого мужчины вот такое обращение, – думала она, – он ни разу не подарил мне цветы, мы питаемся в каких-то харчевнях, в которых страшно вилку в руки взять, потому что она непромытая, жирная и выскальзывает. Он как ни в чем не бывало усадил меня в этот гроб на колесиках, хотя на мне сарафан от Донны Кэран. Он просто живет, как хочет, и все… И мне почему-то наплевать, что у него нет ни денег, ни социального положения, ничего. Может быть, я его все-таки люблю?»
– О чем задумалась, красавица моя? – подтолкнул ее локтем Максим.
– О жизни, – улыбнулась Яся, – скажи вот, а тебе никогда не хотелось добиться чего-то большего?
На его лбу, между густыми бровями образовалась хмурая морщинка.
– Ты это о чем?
– Ну как ты не понимаешь. У тебя ведь замечательные мозги, живой ум, ты мог бы сделать карьеру в любой области. Если бы, конечно, захотел.
– Ты смеешься? Да меня еле-еле хватило на то, чтобы закончить строительный университет! Меня на каждой сессии пытались выгнать, да вот только я крепким орешком оказался… А если серьезно… Яська, да я уверен, что все эти дутые бизнесмены с их отутюженными белыми воротничками мне позавидовали бы. Ведь они привязаны к своим дурацким офисам, а я – свободный человек.
– А как же материальные блага? – Она сняла темные очки и принялась нервно покусывать их дужку. Ярослава подозревала, конечно, в чем суть его мировоззрения, но никогда не решалась заговорить с ним об этом напрямую.
– Ты имеешь в виду вот это, что ли? – он кивнул в сторону обогнавшего их темно-синего выхоленного «мерседеса» с затонированными стеклами.
– Хотя бы. И еще хорошую квартиру, продукты из «Калинки– Стокман», джинсы «Дизель», а не «Коллинз» и путешествие в Карибский бассейн два раза в год!
Она думала, что он обидится (в принципе, если бы остервеневший Андрейчик выгнал бы ее из жигуленка, это событие ликвидировало бы ряд ее проблем), но тот неожиданно расхохотался:
– Да я был в Карибском бассейне раз восемь уж точно! Однажды полгода провел на островке Санта Люсия, там у меня живет друг-виндсерфер.
Не паршивые две недели, а полгода, ты понимаешь, Яська?! Мы жили в хижине на пляже, продукты покупали на рыбацком рынке. – Он говорил так быстро и страстно, что Яся невольно залюбовалась его энергичным лицом. – Да мне жизни не хватит, чтобы увидеть все то, что хотелось бы! Может быть, я хочу съездить в Китай и познакомиться с шаолиньскими боевыми монахами. Может быть, я хочу пожить в тибетском тантрическом ашраме. Может быть, я хочу научиться танцевать у гарлемских уличных хулиганов! Может быть, я хочу воочию увидеть пингвинов, северное сияние, голливудские холмы и кокаиновые плантации. А ты спрашиваешь, отчего мне не хочется полжизни просидеть за монитором в пыльном офисе, где единственным развлечением будет прогулка к кофейному автомату и рассматривание ног невыспавшейся секретарши!
Ярослава даже сразу не нашлась, что на такое ответить. Он так живо и образно рассказал о своих планах, что ей вдруг тоже стало казаться, что она всю жизнь мечтала увидеть живого пингвина (Интересно, а пингвины кусаются? Может быть, щиплются, как гуси?) и познакомиться с колумбийским наркобароном.
Даже странно, что она вообще понравилась такому человеку, как Максим Андрейчик. По идее он должен презирать ее обывательские замашки. Она по несколько месяцев копит деньги на тряпичные туфельки от Вичини, которые все равно через год выходят из моды и навеки оседают в ее бездонном шкафу. Она чувствует себя социально значимой, когда ей достается «правильный» столик в «Галерее», и однажды полночи проплакала из-за того, что стервозные секьюрити по какой-то причине не пропустили ее в модный ночной клуб «Джусто». Позавчера она сорок минут язвительно высмеивала с Аленой общую знакомую Лерочку только за то, что у той сросшиеся на переносице брови.
