— Да. Я хотел вернуться домой в час ночи, но тогда пришлось бы звонить, а я боялся разбудить вас с Тайлером. Если бы я знал...
— Пожалуйста, не надо ничего объяснять. У Романа ты по крайней мере выспался.
— Хочешь прилечь?
Кэл так и не расслышал, что ответила Диана, потому что, как только она положила извивающегося ребенка на кровать, он стал надрываться от крика.
Не спрашивая разрешения, Кэл взял его на руки и понес в свою спальню.
— Ну-ну, парень, давай дадим маме отдохнуть.
После нескольких безуспешных попыток успокоить Тайлера Кэл лег и положил его лицом вниз поперек своего живота, так, что головка и ножки свесились с обеих сторон, и стал поглаживать ребенка по спинке. Неожиданно воцарилась тишина.
Кэл почувствовал, что жена стоит в дверях. Он повернул голову и уловил нежность в ее взгляде.
— Разве ты не знаешь, что у меня магическое прикосновение?
Ее глаза затуманились.
— Слава богу, что ты пришел. Я... Может, я пойду приму душ и оденусь?
— Ступай.
— Когда Уитни позвонит...
— Я знаю, что ей сказать, — тихим голосом прервал он.
«Бедная моя дорогая женушка. Ты не знаешь, что она и не собирается звонить. В девять часов она появится у нас и с извинениями сообщит, что Джон Уоррен перепутал время и сказал тем людям, что они могут приезжать за Тайлером в девять часов».
Прошло минут пятнадцать. Малыш спал. Кэл осторожно переложил его на кровать, накрыл простыней, потом тоже пошел принять душ.
Когда он, обвязав бедра полотенцем, вышел из ванной, Диана лежала на кровати рядом с Тайлером. На ней были легкие белые брючки и топ с бежево-белым рисунком — наряд, который он очень любил. Она расчесала волосы, и они сияли золотом. Она была так хороша, что дух захватывало.
Услышав, как он выдвигает ящики, она повернула голову.
— Уитни звонила?
Он помотал головой.
По ее лицу скользнуло мучительное выражение, и она снова перевела взгляд на Тайлера. Кэл воспользовался моментом и надел слаксы и спортивную рубашку. После этого взял ее за руку.
— Пошли, — шепнул он.
Они вместе вышли из спальни и направились в гостиную.
— Лучше подождем здесь, в спальне я отключил телефон, чтобы он не мешал малышу.
— Хорошо, что ты это сделал. Бедная крошка, он всю ночь не спал.
— Все будет отлично. Не беспокойся.
Она кивнула, потом подняла на него вопрошающие зеленые глаза, которые были ему дороже всего на свете.
— Почему ты так много знаешь о детях?
— Я не знаю.
— Ты меня обманываешь. Этой ночью, что бы я ни делала, он не успокаивался.
— Наверное, у него болел животик. А когда я его взял, боль уже уменьшилась и он ее всю выплакал.
— Ты думаешь, ничего серьезного?
— Конечно. Врач тоже так считал, иначе отправил бы его в больницу.
— Он так и сказал. — Она беспокойно ходила по комнате. — Не понимаю, почему Уитни не звонит. Пока Тайлеру не станет лучше, его никуда нельзя увозить.
— Диана, с Тайлером все будет в порядке. Люди, которые за ним приедут, знают, как за ним ухаживать. Документы уже подготовлены, не забывай...
Он так и не закончил, потому что раздался звонок.
«Уитни пришла вовремя, как и договорились. Начинается. Если на этот раз инстинкт его не подведет...»
Диана вцепилась ему в руку.
— Кто это может быть в такую рань?
— Понятия не имею, пойдем посмотрим.
Она пошла за ним в прихожую. Он открыл дверь, и Диана воскликнула:
— Уитни! Мы думали, что ты сначала позвонишь...
Уитни стрельнула глазами в Кэла, они мгновенно поняли друг друга.
— Надо бы, но дело в том, что Джон меня неправильно понял и сказал клиентам, что будет ждать их у вас в девять часов. Я решила приехать и предупредить, ведь вам нужно морально подготовиться. Как я вижу, их еще нет.
— Заходи, — буркнул Кэл. Обнимая Уитни, он шепнул: — Молись, чтобы сработало.
Уитни предупреждала его, что Джон договорился с двумя коллегами, чтобы они изображали приемных родителей. Если эта уловка не подействует, ребенка отвезут к семейной паре, имеющей сертификат, и развод пойдет своим чередом.
Уитни крепко пожала ему руку и прошла в гостиную. Она несла портфель, на ней был костюм, который она называла «адвокатский», — строгий темно—синий блейзер с юбкой. Было сделано все, чтобы придать достоверность тому спектаклю, который мог обернуться для Кэла кошмаром.
Ролинз лелеял надежду, что к этому времени Диана передумает разводиться, но все оставалось по- прежнему. Наступал его черный час.
У него выступил пот на лбу, когда Уитни выложила на стол бумаги, которые им предстояло подписать.
Если Диана не откажется разводиться, бумаги будут иметь законную силу.
Он почему-то рассчитывал, что этой ночью случится чудо и дело не зайдет так далеко.
Его жизнь, его любовь ускользали от него. Он чувствовал себя совершенно беспомощным, как тогда, в больнице, когда она велела ему уходить. Он был в ужасе.
— Тайлер уже привязался к нам, — осторожно сказала Диана.
— Конечно, но он так же привяжется и к другим приемным родителям.
— Кэл, можно с тобой поговорить наедине?
— Конечно.
Следом за Дианой он вышел на кухню. Она обернулась так стремительно, что золотые волосы взлетели и рассыпались по плечам. Агрессивная осанка напомнила Кэлу прежнюю Диану.
— Ты не можешь позволить им забрать Тайлера!
«О Господи! Неужели его молитвы услышаны?»
— Диана... Эта пара ждет возле дома.
— Знаю. Но им нельзя его увозить! — Ее великолепные зеленые глаза наполнились слезами. — Это наш ребенок. Я его нашла. — Ее голос задрожал. — Предполагалось, что он будет жить с нами всю жизнь.
Кэл глубоко вздохнул.
— Но это означает, что тебе тоже придется жить со мной всю жизнь.
Она с трудом проглотила комок в горле. Он видел, что она подыскивает слова.
— Я знаю. Вообще-то я хотела об этом поговорить.
— О чем?
— О разводе.
— Ведь ты именно этого хочешь?
— Я думала, что хочу, но... но я передумала.
У него все внутри оборвалось. Но пока еще рано прыгать от радости, нужно еще немного продержаться.
— Почему?
— Сейчас я не могу на это пойти. Там ждут люди, которые хотят увезти нашего мальчика. Пожалуйста, скажи Уитни, что мы официально усыновляем Тайлера. А что касается мистера Уоррена, ему придется подыскать для них другою ребенка. Скажи им, что мы приносим извинения за причиненное неудобство, но наш мальчик будет жить здесь. Господь Бог направил мать Тайлера к нам. Мы семья. Мы хотим жить вместе.
— Аминь, — прошептал он. — Пойду скажу им, а потом у нас с тобой будет долгий разговор.
