Замечание о том, что в темноте он не узнает, какую Диану держит в объятиях, вселило в нее мужество покориться своему желанию. Она ни за что не покажет ему, что любит. Он был бы поражен, узнав, как страстно она хочет быть ближе к нему.
Что за жестокая насмешка — она ничего не помнит о зачатии их ребенка! Но коль скоро она собирается родить от него, то хочет помнить о том, как лежала в его объятиях этой ночью. Пусть это воспоминание останется с ней на всю жизнь.
— Диана?
— Не включай свет.
— И не собирался. Я жду тебя.
У нее бешено колотилось сердце. Наверное, если бы он спал, ей было бы легче. Светила полная луна, и она видела его силуэт, почему-то очень большой. Ей казалось, что она с легкостью выполнит его просьбу, но теперь уверенность пропала.
— Не убегай.
Он читает ее мысли? Это унизительно.
— Я... я не убегаю.
— Если это тебе поможет, я закрою глаза.
— Не поможет, — сказала она и только после этого поняла, что ситуация курьезная.
— Я иногда рычу, но никогда не кусаюсь.
Ее рот изогнулся в улыбке, и она с безрассудной отвагой шагнула к кровати и нырнула под одеяло.
— Ты не рычишь.
— Откуда ты знаешь?
— Я никогда не слышала.
— Значит, все-таки слушала? Принимаю это как комплимент.
У нее пылало лицо. Хорошо еще, в темноте этого не видно.
— Из-за того, что в доме Тайлер, у меня обострился слух.
— А как же! У нас обоих.
Диана опять улыбнулась.
— Значит, ты необыкновенный мужчина.
— В каком отношении? — Кэл повернулся набок, чтобы посмотреть на нее. Их разделяло всего несколько сантиметров, и она чувствовала тепло его тела.
— Британи говорила, что, когда родился Юрий, Роман ни разу не вставал ночью, чтобы покормить его.
— Ничего удивительного. Он вертится на работе день и ночь, поэтому спит как убитый.
— Теперь мне еще более неловко, что мы жили у них, когда привезли Тайлера из больницы.
Он приподнялся на локте.
— Роман бы обиделся, если бы мы не приняли его приглашения. Он ведь жил у нас две недели, когда его дом перестраивался.
Этого Диана не знала.
— Перед своей свадьбой?
— Да. С тех пор он все думал, как бы нас отблагодарить.
— Ну, теперь мне стало легче.
— Настолько легче, что можешь придвинуться?
Кэл быстро притянул ее к себе. Ей ничего не оставалось, как уткнуться лицом ему в шею.
Оказавшись так близко к мужу, Диана испытала шок. Иногда она видела его раздетым, но лежать вплотную к его мощному телу — это было откровение, особенно потому, что его твердые, мускулистые ноги переплелись с ее. Сильный торс прикрывала майка. Его кожа источала хорошо знакомый легкий запах лимона. С удивлением она услышала тихий стон — как будто он долго бежал и теперь наконец достиг цели.
Кэл поцеловал ее в волосы, и она задрожала. Он должен был это ощутить, потому что поглаживал ее по спине, словно баюкая ребенка.
— Испугалась? — От его низкого, вибрирующего голоса тело охватил озноб.
— Нет.
— Что же ты дрожишь? Холодно?
Лежать в его объятиях было все равно что броситься в огонь.
— Сам знаешь, что нет, — выпалила она.
Кэл рассмеялся. Это было так возбуждающе...
— Мне нравится твоя честность.
У нее остановилось дыхание.
— Ты хочешь сказать, что раньше я была нечестной?
— Нет, но после несчастного случая ты размахивала ею, как флагом. Теперь она предоставляет вдохновляющие возможности. Значит, наш брак очень крепок.
Брак? Он что, забыл, что они разводятся?
— Вот уж не догадывалась, что я была такая непримиримая, — ворчливо ответила Диана.
— Более того. — Он чмокнул ее в шею. Сердце у нее немилосердно билось. — Ты стала женщиной— загадкой. Не знаешь, чего ожидать от тебя в следующую минуту. Когда я на тебе женился, то и представить не мог, что стану многоженцем.
— Помнится, ты говорил, что в темноте не сможешь сравнивать.
Он смеялся так, что тряслась кровать. Ей это ужасно нравилось.
—Я врал.
— Ты тоже очень честен.
— Предпочитаешь, чтобы я не говорил правду?
— Нет, — она чуть не застонала. — Это было бы ужасно.
— Согласен. Что бы ни сулило нам будущее, мы знаем, что в этом можем быть уверены.
Диана беспокойно зашевелилась. Рука сама собой легла ему на грудь. Он тут же схватил ее пальцы и прижал к губам.
— Может, поговорим об этом?
— О чем?
— О будущем.
— Мы можем говорить, о чем только пожелаешь, — многозначительно прошептал его голос прямо в ухо, а когда он слегка прикусил мочку, ее пронзила острая боль желания. — Единственная проблема — сейчас уже четвертый час, а у меня утром совещание.
Она упала духом.
— Я не знала.
— Я забыл сказать. Когда вечером тебе стало плохо, у меня все вылетело из головы. Но я обещаю, что постараюсь не заснуть.
Ее охватило чувство вины.
— Нет, Кэл, давай отложим разговор.
— Уверена?
— Конечно. Тебе нужно поспать. Хочешь, я разбужу тебя, когда встану к Тайлеру в полседьмого?
— Это было бы замечательно. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Диана сделала движение, собираясь вылезти из кровати, но его руки крепко держали ее.
— Не двигайся. Помнишь наш уговор: ты будешь спать в моей постели? — И когда она меньше всего этого ожидала, Кэл запечатлел поцелуй на ее полураскрытых губах. — Если беспокоишься, знай, что совещание будет совсем недолгим и я смогу отвезти вас с Тайлером к доктору Брауну. Позвонишь мне на сотовый.
Его губы были так близко, что она еле могла дышать.
— Не хочу тревожить тебя во время совещания.
— Ты меня ужасно тревожишь. Из этого состоит весь мой день. Каждый вечер я жду не дождусь, когда приеду домой к своей красавице жене. Мне завидуют все наши мужчины, особенно когда ты, бывало, заскочишь во время ленча, чтобы быстренько чмокнуть меня.
Диана не понимала, что она делала в прошлом.
— Что такое «чмокнуть»?
— Гмм. Поцелуй с обещанием дальнейшего. А делается это таким образом. — Он накрыл ее рот так властно, что она, казалось, сейчас лишится чувств. Кэл требовательно раздвинул ее губы, проникая языком внутрь и доставляя такое жгучее наслаждение, что ей захотелось слиться с ним воедино. — Вот что такое «чмокнуть», — грустно рассмеялся он.
Диана чуть не заплакала, когда муж отпустил ее и откинулся на подушку. Она не хотела, чтобы он останавливался. Кроме того, она расслышала стон, говорящий о том, что он умирает от возбуждения, сотрясающего его тело. У нее тоже никогда еще не было такого неистового желания!
Из-за несчастного случая в последние пять недель его жизнь круто изменилась, думал Кэл, засыпая. Новый дом, новый ребенок.
