В этот момент он готов был примириться с мыслью, что память никогда не возвратится к ней. Но он не вынесет, если у нее что—то серьезное. Как он будет жить, если с ней что-то случится?
Проехало несколько машин «Скорой помощи» с мигалками. Они напомнили ему, что она упала в нескольких метрах отсюда и это падение непоправимо изменило их жизнь.
Не желая копаться в прошлом, Кэл вернулся, страшась узнать, что же обнаружил доктор Фар. Дианы в кабинете не было. Он сел и стал ждать; беспокойство все нарастало.
Прошло томительных сорок пять минут.
— Мистер Ролинз? Хорошо, что вы здесь. Ваша жена скоро вернется, а пока у нас есть время поговорить.
Те же самые слова доктор Фар сказал Кэлу месяц назад. Значит, с Дианой произошло что-то ужасное. Он встал, со страхом ожидая заключения врача.
— Это связано с травмой головы? Может быть, ей нужно было лежать в постели, когда я забрал ее домой? Если у нее возникли осложнения, я хочу знать всю правду, какова бы она ни была.
— Мистер Ролинз... Осложнения есть, но не вследствие падения. Делать рентген, думаю, не понадобится. Скажите, она хоть что-нибудь вспомнила за это время? — спросил врач.
— Нет, кроме имени Тайлера — ничего.
— Тогда вот что еще скажите. Когда в последний раз вы имели сексуальные отношения с женой? Это важно, потому что, как она говорит, вы не спали вместе с тех пор, как вы забрали ее из больницы.
— Да, — согласился Кэл, пытаясь понять, к чему этот разговор. — В последний раз мы занимались любовью в то злосчастное утро.
— Почти пять недель назад.
—Да.
— Вы предохранялись?
— Нет. Диана очень хотела ребенка.
— Понятно. Что ж, теперь все сошлось.
Брови Кэла взлетели вверх.
— Что сошлось?
—Тошнота у вашей жены могла быть вызвана целым рядом причин. Перед рентгеном мы хотели убедиться, что все остальное исследовано, и взяли анализ мочи. Тест положительный. Она беременна.
«Беременна...»
Это было как гром среди ясного неба...
— Моя жена беременна? — недоверчиво переспросил он.
—Да.
Кэл тряхнул головой.
— Вы уверены? Не может быть ошибки?
Доктор Фар улыбнулся.
— Ставлю свой диплом. У нее отличное здоровье. Теперь у вас есть объяснение всему — и тошноте, и головокружению.
— У нас будет еще один ребенок? Это невероятно!
— Еще один?
— Да. Мы взяли мальчика, которого она тогда нашла. Он будет наш, как только закончится процедура усыновления.
Врач покачал головой.
— Чего я только не видал, но жизнь всегда полна неожиданностей. В прежние беременности у вашей жены были подобные симптомы?
— Нет. Никогда.
— Тогда понятно, почему вам сразу не пришло в голову такое объяснение. Если будет и утренняя тошнота, это может быть хорошим признаком, что ребенка она не потеряет.
Сердце Кэла сделало болезненный толчок.
— Почему вы так думаете?
— Так говорил наш профессор по гинекологии, когда я был еще студентом. Он, правда, делал оговорку, что это сказки старых мамушек, и все же предупреждал: в сказке — истина.
Новости становились все лучше и лучше.
— Диана знает?
— Пока нет. Я хотел сначала поговорить с вами, потом обсудить с ее гинекологом. Учитывая ее историю болезни, его нужно информировать немедленно.
— Совершенно с вами согласен. Это доктор Лео Браун.
— Ну, легендарная фигура! Вот что я вам скажу: когда увидите жену, успокойте ее, но ничего не сообщайте. Я встречусь с доктором Харкнессом, потом позвоню Брауну. Когда вернусь, общая картина будет мне ясна, и тогда вы сами расскажете жене.
Доктор Фар поздравил его и вышел за дверь.
Ошеломленный Кэл так и остался стоять посреди комнаты. Настроение было приподнятое, но он не смог бы выразить его словами. У них с Дианой уже есть сын. Теперь она беременна. Два малыша за год. Это кое-что!
«Значит, она его не бросит».
— А вот и мы, — сказал санитар, вкатывая кресло с Дианой, а затем помогая ей дойти до кушетки.
Он ушел, и Кэлу потребовалось огромное самообладание, чтобы не сгрести жену в объятия и не выпалить потрясающую новость.
— Ну как, головокружение прошло? — Стараясь говорить ровным голосом, он заставил ее лечь.
— Стало лучше после того, как санитарка дала мне колу.
— Хороший признак, скоро поправишься. Все еще тошнит?
— Есть немного, но не так ужасно, как раньше. — Она в который раз посмотрела на часы. — Как ты думаешь, почему врач так долго не приходит?
Ее беспокойство надрывало бы ему душу, если бы он не знал причину ее состояния.
— Ты же видишь, как они заняты. Наверное, лаборатория загружена работой.
— Ты прав, но от этого не легче. Я слишком нетерпелива.
— Любой на твоем месте был бы нетерпелив.
— Как думаешь, с Тайлером все в порядке?
— Если бы что-то случилось, Анни позвонила бы мне на мобильный.
— Да, верно. Я знаю, что свожу тебя с...
— Извините, что так долго, — сказал доктор Фар, влетая в палату. — Прекрасная новость: вы здоровы.
— Вы хотите сказать, что у меня все хорошо? — с заметным облегчением переспросила Диана.
— Я бы сказал, более чем хорошо. Теперь вашему мужу разрешается сказать, почему у вас была тошнота. Это даже хорошо, что вы лежите. — И он ухмыльнулся.
Ее растерянный взгляд переходил с врача на Кэла. Она села, и растрепанные светлые волосы упали на плечи.
— Вы знаете, почему меня тошнило? Желудок?
У Кэла встал ком в горле. От этой новости она должна бы прийти в восторг. Так было бы до несчастного случая. Он понятия не имеет, как она отреагирует теперь.
— Примерно через семь с половиной месяцев ты родишь нашего ребенка.
Наступило долгое молчание.
— Я беременна? — От удивления глаза Дианы стали ярко-зелеными.
— Тест положительный, — подтвердил доктор Фар.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — торопливо заговорил Кэл. — Я тоже был в шоке, но у меня было больше времени, чтобы переварить эту новость.
— Но мы же не... — Она остановилась на середине фразы, видимо стесняясь обсуждать интимные подробности их жизни в присутствии врача. Краска залила лицо и шею.
Кэл рассеянно пригладил волосы.
— Мы занимались любовью в то утро, когда с тобой случилось несчастье. Это и есть дата зачатия, потому что мы в первый раз после выкидыша не стали предохраняться. Доктор Браун предупреждал, что тебе не следует беременеть слишком скоро, но прошло три месяца, ты стала бояться, что у тебя возникнут проблемы с зачатием, и мы решили довериться природе.
Глаза Дианы округлились. Откровения были слишком значительны, она не успевала их воспринимать. Кэл не мог сказать, обрадовало ее известие или нет.
