в их разгадывание. Неожиданно, откуда ни возьмись, возник ветер. И несколько листьев слетело с вороха. Тони проворно вскочил и, вооружившись граблями, вернул их на место. Проверяя, все ли он убрал, мальчик повел глазами. И тут увидел, что склон горы на другой стороне ущелья потемнел. Тони почудилось, что по нему от вершины к основанию, будто потекла какая-то пелена.
«Это – тень от тучи, что ли?», – подумал он и посмотрел вверх.
Однако небо было по-прежнему безоблачным. Тони перевел взгляд на склон. Тот выглядел, как прежде. Словно пелена успела соскользнуть к основанию горы: в ущелье.
«Наверное, мне показалось», – решил мальчик и, успокоившись, продолжил свое увлекательное занятие.
Но едва он приступил к разгадыванию очередного слова, как ветер подул вновь. Теперь его дыхание было коротким и мощным. Оно очень напоминало то, каким стараются задуть свечи на именинном пироге. Часть листьев сорвалась с места и устремилась к обрыву. Тони бросился к его краю, намерившись вернуть листву на место. Но не успел. Гонимая воздушным потоком, та оторвалась от земли и полетела в ущелье. Остановившись у кромки площадки, мальчик посмотрел вниз. Было видно, что к этому времени листья достигли дна ущелья и погрузились в необычную темную пелену. Они преодолели расстояние так быстро, словно их притянули мощным магнитом.
– Как же теперь быть? – раздосадовано пробормотал Тони. – Получается, я дядюшку Самуэля подвел. Конечно, можно ему об этом ничего не говорить. Но если не скажу, нечестно получится. Значит, нужно все рассказать.
В это время на площадке появился запыхавшийся почтмейстер.
– Уф, – облегченно выдохнул он, – все в порядке – выключил! Как у тебя дела?
Тони потупился. На его глаза навернулись слезы, и он дрогнувшим голосом прошептал:
– Плохо – часть листьев улетела. Потому что неожиданно ветер подул. Прости, дядюшка Самуэль, я виноват.
Тот покачал головой и с тяжелым вздохом сказал:
– Не кори себя, малыш, это – моя вина. Не надо было…, – и, не закончив, прервался.
Ему вдруг вспомнился странный дым костра, которым его окутало. Лишь теперь он понял, что тот, будто лишил его воли и помутил сознание.
– А, может быть, и не моя, – насторожившись, пробормотал он и взглянул на костер.
К тому времени тот полностью прогорел.
– А ну-ка, малыш, пойдем к бургомистру и все ему расскажем, – поспешно сказал почтмейстер. – Пока будем идти, постарайся вспомнить все подробности. Особенно те, которые ты воспринял как почудившиеся. Я должен о них знать.
Когда оба миновали вход в ратушу, дядюшка Самуэль обратился к Тони со словами:
– Ты пока здесь, в коридоре подожди. Если понадобишься, мы тебя пригласим, – а сам вошел в кабинет градоначальника.
Тот встретил его с широкой улыбкой.
– Ох, как вы быстро управились! – воскликнул он. – Надеюсь, все прошло, как надо?
– К сожалению, нет, – раздосадовано ответил почтмейстер и поведал о произошедшем.
– Тони здесь ни при чем, – заключил он. – Это – полностью моя вина.
Бургомистр задумчиво побарабанил пальцами по столу, а потом сказал:
– За такое короткое время произошло несколько весьма странных событий. Это – и неожиданный ветер, и темная пелена. Причем она появилась на склоне горы, за которой высится Триединый клык. Что-то уж больно много для простых совпадений.
А после короткой паузы он добавил:
– Боюсь, что это в большей степени – моя вина. Надо было найти время и отыскать ответ в архивах. Тогда причина таких требований указа стала бы понятной. И нам удалось бы избежать то, что произошло сегодня. Поэтому я сейчас же отправляюсь изучать старинные документы. А вы, пожалуйста, пока сохраните все в тайне. И мальчика об этом предупредите. Как думаете, он не проговорится?
– Полагаю, что нет, – отозвался почтмейстер. – Тони – человек дисциплинированный.
На этом они расстались. Дядюшка Самуэль с Тони отправились по домам, а бургомистр – в подвалы городского архива. В течение следующих нескольких дней он в своем кабинете не появлялся. Архивных документов было такое множество, что бургомистр проводил там буквально сутки напролет. Чтобы зря не тревожить горожан, тот придумал своему отсутствию очень удачное объяснение. Он якобы вспомнил о рецепте чудодейственного средства, которое позволило бы деревьям зеленеть сто лет кряду. Вот и приступил к его поискам.
Казалось бы, все проходило спокойно – как и задумывалось. Однако информация о том, что Тони участвовал в сжигании листвы все же просочилась. Наверное, в тот день кто-то увидел, как мальчик вместе с почтмейстером вышли за город. И ребята начали атаковать малыша расспросами.
– Да ладно тебе, не жмись, – приставал к Тони Питер. – Тоже мне, друг называется. Будешь вредничать, я тебе в свой телескоп посмотреть не дам.
– Ну, хоть чуть-чуть расскажи, – упрашивала его Дарни. – Нам же интересно. Может, дядюшка какое-то заклинание шептал или замысловато руками водил? Или что-нибудь еще делал?
– Теперь ты – настоящий герой, – с заискивающей улыбкой говорил мальчику красавчик Жак. – Никому из нас не доводилось при сжигании листвы присутствовать. А тебе удалось. Хоть намекни, как все выглядело?
Такое внимание необычайно льстило Тони. Но он упорно хранил молчание, поскольку, увлекшись, боялся проговориться.
Однажды после очередной неудачной попытки что-нибудь узнать о том событии Дарни сказала Питеру:
– Знаешь, мне эта ситуация совсем не нравится. Будь я на месте Тони, без умолка рассказывала бы. Думаю, ты тоже. А он молчит, как рыба. Да еще и губы крепко сжимает, будто опасается проболтаться. Вдруг там что-то случилось?
– Да ничего там не случилось, не выдумывай, – усмехнулся тот. – Ведь это дело дядюшке Самуэлю поручили. Он наверняка все четко сделал. А то, что Тони молчит, не удивительно. Может, господин бургомистр решил нам сюрприз сделать. Мы догадками изведемся, а он всех в актовом зале школы соберет и попросит Тони выступить. А потом ему еще и почетную грамоту вручит. Как первому ребенку, кто в таком важном деле участвовал. Так что не переживай.
– Хорошо, если бы так, – со вздохом кивнула Дарни.
Однако оказалось, что ее опасения были не напрасными. Потому что на следующий день по городу поползли тревожные слухи. Причиной тому стал учитель географии.
Поздним вечером предыдущего дня у него снизилась температура. Почувствовав себя гораздо лучше, он решил выйти на улицу – подышать свежим воздухом. Погода стояла хорошая. С каждым шагом к организму приливала бодрость. И географ решил прогуляться до края городка. Подойдя к нему, он услышал впереди необычный звук, походивший на громкий шелест опавшей листвы. Учитель пригляделся и увидел нечто.
В полусотне метров от него стоял с десяток предметов высотой в рост человека. Они были плоскими и широкими. Их края имели зазубренную форму кленовых листьев.
