Кто-то встряхнул меня за плечо, сон ускользнул, и я, ничего не соображая, сел на кровати. Алые тона полосок солнечного света говорили о том, что близится вечер. Очевидно, я проспал несколько часов. При одном взгляде на бледное лицо Крис меня буквально выбросило из постели.
— О нет, только не это! — застонал я.
Она кивнула:
— Да, я пробралась туда. Не бойся, меня никто не видел. Пойдем! Только быстро. Ты тоже должен на это посмотреть.
Я накинул халат и последовал за ней. Во рту у меня пересохло, тело покалывало от ручейков липкого пота. Ругать ее не имело смысла. Я лишь надеялся, что мне удастся устранить какие-то улики.
Отмычка из семейного музея без труда открыла старый замок. Комната выглядела обычно, кровати были опрятно застелены, все стояло на своих местах. На полу лежал дорожный марсианский чемодан. Крис ловко открыла его, и я увидел несколько смен ничем не примечательного белья.
— Во-первых, здесь нет бритвенного набора, — сказала Крис.
Мне вспомнился выбритый до синевы подбородок Хэла.
— Он мог потерять свою бритву, — ответил я. — Или, возможно, он взял ее с собой. К тому же…
Она открыла верхнее отделение на крышке чемодана. Там находились документы. Я вытащил пачку бумаг, быстро просмотрел ее, стараясь не нарушать порядок страниц, — списки, записи, карты… Шрифт отличался от всего, что я видел прежде.
Ничего подобного на Земле и Марсе не знали. Передернув плечами, я положил стопку бумаг на место и приподнял сложенное белье.
На дне чемодана лежало два пистолета. Вернее, это я решил, что они использовались как оружие. Всю поверхность массивных предметов из синеватой стали покрывали какие-то бугры. Рукоятка, с оттиском странного символа, никоим образом не укладывалась в мою ладонь. Она не подошла бы и для руки марсианина.
— Ну и как? — тихо спросила Крис.
— Ты об этих штуках? Какое-то оружие, — ответил я, кладя тяжелые предметы на место.
— Нет, я говорю о чужаках. Об этих существах.
— Не знаю. Может быть, у марсиан появились союзники с другой планеты?
— Союзники, которые могут принимать облик любого представителя двух наших рас? — В ее свистящем шепоте появились нотки ярости.
— Давай уйдем отсюда, — предложил я.
Мы восстановили порядок, закрыли чемодан и заперли за собой дверь комнаты. Я быстро оделся, Крис подождала меня, а потом мы вместе спустились вниз и направились в гостиную, чтобы отнести отмычку в музей.
Там нас уже поджидал Реджелин. Рядом, покачивая автоматом, стоял один из его охранников.
— Где вы были? — тихо спросил марсианин.
Мне удалось сохранить невозмутимый вид и спокойный тон, но дрожь внутри лишила меня сил.
— Мы отдыхали у себя наверху. Я даже немного вздремнул.
— Мне хотелось бы узнать… — начал он, поглядывая на мою руку. — Это отмычка из вашего музея, не так ли?
Каждое его слово казалось ударом хлыста.
— Я…
— Мы не могли открыть мою дверь, — вмешалась Крис.
— Вы заходили в комнату гостей. — Он уже не спрашивал. Он обвинял. — Грязные шпионы!
Что-то оборвалось у меня внутри. Я не обучался таким делам и, наверное, с самого начала навлек на себя подозрения. Мне нечего было сказать, и в его глазах я прочитал смертный приговор.
— Да, мы заходили туда! — закричала Крис. — И я сейчас расскажу вам, что мы там нашли.
— Мне некогда слушать вашу болтовню.
Голос Реджелина казался сотканным из льда и тьмы.
— С этой минуты я считаю вас арестованными.
— Нет уж, послушайте меня! — взвизгнула Киска. — Это касается и вас, марсиан. Ваши гости вовсе не те, за кого себя выдают. Они не земляне и не марсиане.
Она говорила быстро и путано, резко и судорожно бросая фразы.
Лицо Реджелина оставалось по-прежнему бесстрастным, но пронзительный голос свидетельствовал о сильном волнении.
— Клятва и честь обязывают меня подчиняться вышестоящему начальству. И я представлю им подробный доклад об этом инциденте.
Взглянув на меня, он добавил с ноткой великодушия:
— Тем не менее я буду просить их о снисхождении.
— Неужели вы ничего не поняли? — в ярости закричала Крис. — Да вы просто идиот!
Реджелин повернулся к охраннику и холодно прорычал:
— Зурдет агри.
Он велел увести нас прочь.
Мы сидели в спальне Крис. Она рыдала и прижимала к себе Элис. А я смотрел, как умирает день. Потом Киска утерла слезы и, все еще всхлипывая, повернулась ко мне.
— Прости, — сказала она. — Я втянула тебя в такое дерьмо.
— Не надо извиняться, — ответил я. — Ты сделала все как надо.
Конечно, я врал, но мне хотелось немного ее успокоить.
Один часовой стоял под окном, другой — за дверью; путей для побега не осталось. Я обнял Крис за плечи, и мы сидели так, пока не сгустилась темнота. Около десяти часов вечера дверь открылась. Адъютант Реджелина жестом приказал нам следовать за ним. Мы спустились в гостиную, где нас со всех сторон окружили охранники.
Хэл и Дзуга сидели за столом, Реджелин стоял у окна, а четверо солдат-марсиан напряженно застыли у стены. Желтоватый свет торшера навевал мысли о покое и тепле, но в комнате Царила кладбищенская тишина.
Дзуга повернулся ко мне; его старческий голос задрожал от печали и усталости.
— Севни Реджелин рассказал мне неприятную историю, — тихо произнес он.
— Вам не надо было этого делать, — добавил Хэл, сочувственно покачав головой. — На его лысом черепе заиграли блики света. — Теперь вашему положению не позавидуешь.
— По законам военного времени таких, как вы, без суда приговаривают к смерти, — продолжал Дзуга. — Завтра мы отправим вас в штаб. Конечно, вы можете рассчитывать на снисхождение, но лично я сомневаюсь в этом.
— Еще бы! — с сарказмом воскликнула Крис. — Вы теперь ни за что не оставите нас в живых. Если мы расскажем о вас властям, это будет означать конец для всей вашей шайки. Поэтому вы бросите наши трупы в первой же канаве!
— Миссис Хоторн, я бы вас попросил… — начал Реджелин.
— Можете считать себя покойником, — сказала она ему. — Вы знаете столько же, сколько и мы. Они вас тоже пригласили в штаб, не так ли?
— Мне приказано сопровождать вас, чтобы дать свидетельские показания, — ответил он.
— Этого вам никогда не позволят, — сказала Крис.
— Ваши выводы лишь плод больного воображения, — произнес Дзуга. — Да, иногда мы используем шифры и коды, а в данный момент в нашем снаряжении имеются экспериментальные образцы нового оружия, но ваши Нелепые предположения… это, знаете ли, слишком…
Он махнул рукой, отдавая приказ на ваннзару. Нас, видимо, хотели отвести обратно наверх и запереть там до утра.
Я обычно тяжеловат на юмор, но в тот миг в порыве отчаяния мне удалось выдавить из себя ехидную колкость.
— Вот тут вы плохо сыграли, инспектор, — с усмешкой сказал я. — Ни один марсианский аристократ не отправил бы пленников голодными в постель.
— Ах, мы совсем забыли об этом, — воскликнул Хэл. — Вы получите еду немного позже.
На меня накатило огромное спокойствие. «Ладно, допустим, я передернул с выводами, поверил в совершенно дикую гипотезу, но…
А что мы, собственно говоря, теряем?»
Все предметы в комнате приобрели сверхъестественную четкость. Одним скользящим мимолетным взглядом я быстро оценил ситуацию. У дальней стены стояли четверо вооруженных марсиан, но они не понимали по-английски, а значит, не знали, о чем идет разговор, и, следовательно, не ожидали никаких проблем; торшер находился в трех шагах от меня, чуть дальше сидел Дзуга; французские окна в шести футах открывали путь на лужайку — прямо в темноту. У космонавтов довольно быстрая реакция.
Я захныкал, пустил слюну и раболепно приблизился к Дзуге, с любопытством подметив презрительное выражение, промелькнувшее на лице Реджелина.
— Сэр, мы просто ошиблись, — скулил я. — У нас сдали нервы, и мы загладим свою вину…
— Что сделано, то сделано, — оборвал он меня.
Я схватил торшер и ткнул им, как копьем, прямо ему в лицо. Лампа разбилась, полыхнула дуга разряда, и нас окутала темнота.
— Крис, в окно! — закричал я. — В окно!
Метнувшись вперед, я столкнулся во мраке с чем-то твердым. Реджелин! Мой кулак угодил ему в живот. Он хрюкнул, но успел обхватить меня руками, и мы повалились на пол.
— Беги, Киска! — кричал я. — Беги!
К нам подбежали охранники. Два луча карманных фонарей заплясали по потолку и стенам. И в их свете мы увидели ужасную картину. Дзуга больше не был марсианином.
Он принял свой собственный облик!
Глава 5
Чужак в полубессознательном состоянии растянулся в кресле и стонал. Такие стоны не могли исходить из горла человека или марсианина. Я заметил, что черная форма туго обтянула его внезапно потолстевшее, расплывшееся тело; в треснувших швах виднелась бледная мягкая кожа. На морде торчало огромное рыло, подбородка не было, а на макушке вздымался мясистый гребень. Существо походило скорее на какое-то животное. Электрический разряд разбитой лампы опалил выпиравший лоб, и выпуклые бесцветные глаза таращились на нас из-под пятна обожженной плоти.
